Кэр, мой Кэр (СИ)

Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me
========== Глава первая ==========
- Господин рыцар, господин рыцар!
Лагерт обернулся, насколько позволила броня, остановил неторопливо бредущего Прорву, поджидая, пока запыхавшийся мальчишка добежит. Тот, глотая окончания слов, выпалил, что, мол, в деревне услыхали, что “господин рыцар” в округе шароебится, очень просят заехать, мол, дело есть. Ну да, дело есть, оно не может не есть, хмыкнул Лагерт, развернул Прорву и поехал за мальчишкой. Если ему там заплатят хотя бы продуктами и овсом для коня, будет хорошо. Было бы еще лучше, если бы заплатили деньгами, а то в доспехах паладин передвигался исключительно потому, что кроме доспехов и поддоспешных штанов и куртки, одежды у него не было. Такая вот непруха случилась - сперли все.
- А в чем тут дело-то, уважаемые? - степенно поинтересовался паладин, завидев мявшегося на пороге дома старосту. Ну, у кого еще такое пузо будет? Только у старосты.
Не ошибся - мужик с пивным бочонком вместо живота оказался именно что старостой деревни. И обстоятельства, вынудившие людей зазвать к себе (прохиндея и бродягу - читалось в глазах старосты) “господина рыцаря”, обсказал с превеликим тщанием. Если резюмировать его речь, все было так: на той стороне леска, узким языком протянувшегося по обе стороны реки Курвы (не смейтесь, она именно так и называлась!) давным-давно стояла башня страшного черного колдуна. Ну, страшный-то он страшный, а яйца, молоко и хлеб покупал исправно и платил полновесным серебром. Но - вот беда-то - два года назад помер. Старый был потому что. Да, в лича обращаться не захотел. Ну, помер и помер бы, но с полгода назад в окрестностях башни стала озоровать какая-то нечисть. То ли из подвалов башни сбегла, то ли сама завелась.
- И вы хотите, выходит, чтобы я во славу Света и десяти золотых монет его изничтожил, это самое сбежавшее? - уточнил Лагерт.
В глазах старосты прохиндей и бродяга немедленно пал еще ниже, уподобившись королевскому мытарю, а то и жадному жрецу маленького храма в соседнем, побольше, селе.
- Во славу Света, стал быть, и пяти монет, господин рыцар, а так да.
- Десяти, - буркнул паладин. - У меня лошадь жрет, как четверо меня, не могу же я оставлять несчастную скотину голодной?
- Мнэ-э-э, пять монет - и мешок овса, стал быть, - не согласился староста, неодобрительно поглядывая, как флегматичный Прорва тянется к сочным соцветиям мальв у крыльца.
- Большой мешок овса, - уточнил Лагерт.
Староста почесал лысеющую голову и согласился, мысленно, должно быть, поливая проклятого паладина отборными сельскими матюками. Но, видно, припекло. Значит, и впрямь что-то такое некромантское в округе “озорует”.
- А теперь подробней, уважаемый. Что творит: крадет еду, ворует животных, воет по ночам, глазами светит?
Выяснилось, что неведомая тварюшка ворует и еду, и птицу иногда, недавно вот собака у мельника пропала, а на позатой неделе с окна самого старосты кухни тварь злонамеренно сперла целое блюдо пирогов, поставленных остывать. Что доказывало, по мнению старосты, что тварь не только ночная.
- А выть, стал быть, не воет, господин рыцар. Тихое оно. И мелкое. И ноги, вроде как, на людские похожи, токо с когтями.
- А на людей не кидается?
Староста замялся, пробурчал что-то, из чего следовало, что мужики с вилами и косами на чудище сами ходили, к башне-то, да еле ноги унесли. Скорее всего, ходили они не на чудище, а пограбить, если некромант платил за продукты серебром, денег у него было много, и остаться они могли.
- Хорошо, берусь. Овес вперед.
- Та вы бы лошадку туточки оставили? - засуетился староста. Видимо, думал, что тварь паладина прикончит, так хоть конь останется.
- Не могу, он без меня никуда, как и я без него. Один друг.
Пришлось старосте приказывать кому-то из своих детей или внуков нести паладину мешок с овсом. Н-да, то ли у сельских и городских понятие “большой” отличалось, то ли жадность перевесила, но мешок был совсем даже небольшой. Средненький такой мешочек.
- Ешь, Прорва. А на закуску - цветочки можешь сожрать, - шепотом сказал Лагерт в лошадиное ухо.
Конь, оправдывая свое имя, жрал, как не в себя. Ну, правда, ему и вес приходилось носить нешуточный. Гадил он тоже исключительно обильно.
- Нажирайся, скотина, потом поедем на охоту. Посмотрим, что некромант такое оставил после себя. Может, заодно, и помародерствуем, то есть, исключительно на полезные дела пустим все награб… добытое.
Пожрать самому паладину никто не предложил. Жлобы! Ну, не беда, получит деньги, купит еды. Пока и есть не особо хочется, да и в лесу наверняка хоть гриб да сыщется.
Прорва умял полмешка овса, закусил-таки мальвами, после чего Лагерт уточнил направление на башню некроманта и неспешно отправился к броду через Курву. Некромантья тварь, говорите? Ну-ну, неизвестно еще, что там такое вообще. Может, ученик одичавший. Лесок был светлый, за два года все темные эманации, если они там и были, повыветрились. Тепло, в доспехах - скотство какое - жарко, птички поют, комары, вот уж кто точно твари-кровопийцы, в морду норовят цапнуть, латной перчаткой не больно-то поотмашешься, а сквозь забрало они пролетают, потом под шлемом жужжат.
- Раздеться, что ли… Ух, искупаться бы.
Курва оказалась довольно широкой, но мелкой речушкой, моста через нее никто не ставил - в самом глубоком месте вода едва доходила по шею подростку. Так что искупаться с каждой минутой хотелось все больше, и зудящие укусы комаров, раздраженные потом под стегаными поддоспешными одежками, это желание только подстегивали. Лагерт не выдержал, остановил коня, с бранью и лязгом стащил доспехи - зачарованные-то зачарованные, но тяжести никто не отменял.
- Прорва, сторожи! - и с шумом обрушился в теплую, как парное молоко, воду, подняв тучу брызг.
Было так хорошо выкупаться, смыть пот, грязь, освежиться. Поддоспешное бы постирать, но некогда. Сушить его долго, дня два, если на солнышке. А так бы он да… Что - да, Лагерт не додумал, вынырнув и обнаружив возле своего коня и доспехов какую-то чернявую девочку. Судя по росточку, комплекции и длине волосьев - не то мавку, не то другую мелкую лесную-речную нечисть. Мавка пихала в морду Прорвы горсть клевера с яркими розовыми головками, тот фыркал, отводил голову, но нападать не спешил, хотя и был обучен.
- Эй, нечисть лесная, не пихай, на ладони протяни, - весело посоветовал паладин. - Он сам возьмет.
Мавка развернулась, выгнувшись, как испуганная кошка. Да не девкой оказалась, а парнем. Сквозь спутанную черную гриву сверкали яркие глаза необычного цвета - как сирень по весне.
- Не бойся, лесное создание, - Лагерт вышел на траву. - Я такую мелочь не обижаю. Покорми Прорву, он порадуется.
Нечистик не сводил с него настороженного взгляда, отступая за конский бок. Уже оттуда все же протянул руку под морду Прорвы, конь аккуратно взял “угощение” с узкой ладошки. Лагерт рассмотрел тонкие длинные пальцы с острыми темными коготками вместо ногтей. Рассмотрел и следы нечистика на влажном песке у берега - маленькие отпечатки аккуратных ступней с отметинами коготков рядом с пальцами. Совсем неглубокие - существо было легким.
- Это ты, что ли, из башни некроманта выполз?
Шелестнуло - нечистик нырнул в кусты и был таков. То ли испугался, то ли не пожелал общаться с паладином. Прорва фыркнул, переступил широченными копытами по траве, отмахиваясь хвостом от слепней и кося глазом на хозяина, словно спрашивая, не желает ли тот и верного скакуна покупать.
- Идем, коняга, тоже окунешься, - поманил его паладин. - Посвежеешь-похорошеешь, а то весь сивый от пыли, как последний мерин.
Пока купал коня, думал, что странно вообще-то: сельские-то, кажется, именно этого нечистика боялись. Не вязались россказни старосты про мужиков с вилами и косами, которых некромантский выродок побил у башни. Вот это дите? Да не смешите Прорвины подковы! Он же как одуванчик - дунь и отлетит.