Собрание сочинений. Том 4

 Донья Костанса 
 
 
И что же?
 
Его прекрасней нет на свете.
 
 
 Графиня 
 
 
Да вы смеетесь!
 
 
 Донья Костанса 
 
 
Нет, вы сами,
 
Графиня, выдали себя:
 
Кто любит, тот всегда готов
 
Доказывать, что он не любит.
 
 
 Графиня де ла Флор, донья Костанса, донья Инес и Дуранго уходят. 
  
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
 
 Эрман, дон Хуан. 
 Эрман 
 
 
Как? Это вы, сеньор?
 
 
 Дон Хуан 
 
 
Да, я.
 
 
 Эрман 
 
 
Так что же к ней не подошли вы?
 
 
 Дон Хуан 
 
 
Я, глядя издали, дрожал.
 
 
 Эрман 
 
 
В лохмотьях, нищий, вы решались
 
За нею следовать, чего же
 
Теперь, когда в одежде новой
 
Вы стали писаным красавцем,
 
Таким осанистым и статным,—
 
Ну почему теперь вам страшно
 
К ней подойти?
 
 
 Дон Хуан 
 
 
Я потерять
 
Ее боюсь. При этой мысли
 
Язык немеет у меня
 
И подгибаются колени.
 
 
 Эрман 
 
 
Вы никогда бы не могли
 
Так смело говорить с графиней,
 
Как вот сейчас.
 
 
 Дон Хуан 
 
 
Но почему же?
 
 
 Эрман 
 
 
Я только что ей рассказал,
 
Что вы готовитесь к отъезду.
 
Она поникла, как цветок,
 
Лишенный солнца, и велела
 
Вам передать, что если кто-то,
 
Исполнясь честных побуждений,
 
Задумал доблестное дело,
 
Так пусть умрет, но не отступит,
 
И что в любви — как на войне:
 
Кто с честью отступить не может,
 
Тот лучше пусть умрет в бою.
 
Потом добавила… Очнитесь!
 
 
 Дон Хуан 
 
 
Я слушаю тебя, Эрман.
 
 
 Эрман 
 
 
«Кто отступил трусливо, тот
 
Ни в чем удачи пусть не ждет».
 
 
 Дон Хуан 
 
 
Так что ты думаешь об этом?
 
 
 Эрман 
 
 
Графиня хочет, чтобы вы
 
Остались тут, так сильно хочет,
 
Что и слепой в ее глазах
 
Прочел бы это.
 
 
 Дон Хуан 
 
 
Чудеса!
 
Графиня де ла Флор?
 
 
 Эрман 
 
 
Поверьте!
 
А что касается до ваших
 
Цветов, сеньор, она сказала,
 
Что вы — бесплодная земля.
 
Но если женщина так скажет,
 
То стоит ждать хоть сотню лет.
 
И я советую хотя бы
 
Отсрочить наш отъезд: а вдруг
 
Она решится на признанье?
 
 
 Дон Хуан 
 
 
Любовь исполнена обманов.
 
Но если прав великий Данте,
 
Что всемогущая любовь
 
Любимому простить не может,
 
Когда он холоден к тому,
 
Кто любит; если прав Петрарка,
 
В божественных стихах сказавший,
 
Что нет под солнцем существа,
 
Нет сердца, будь оно из бронзы
 
Или из мрамора, в котором
 
Своей мольбой и постоянством
 
Любовь не вызовет ответа, [102] —
 
Тогда и ты мне, Ипполита,
 
Моя красавица, ответишь.
 
Какое это было б счастье!
 
Ведь ты сама прекрасно знаешь,
 
Как часто утреннее солнце
 
Встречал я грустный, обожженный
 
И холодом ночным и злобой
 
Соперников! Но под окно
 
Твое я приходил, стремясь
 
За золотою колесницей
 
Светила моего, чей пламень
 
Я славлю, как огнепоклонник.
 
И, может быть, мне помогли
 
Моя любовь и униженье.
 
Амур не смотрит на богатство, [103] —
 
Его нагим изображают.
 
И я останусь. То, что начал,
 
Я буду продолжать упорно,
 
Пока ты мне сама не скажешь,
 
Что я тебе своей любовью
 
Наскучил.
 
 
 Эрман 
 
 
Как приятно слушать!
 
И вы б отлично поступили,
 
Сказав солдатскому мундиру:
 
«Прощай!» Клянусь: объятья вашей
 
Сеньоры лучше всякой славы.
 
 
 Дон Хуан 
 
 
Надеюсь, друг Эрман…
 
 
 Эрман 
 
 
Час добрый!
 
На что?
 
 
 Дон Хуан 
 
 
Увидеть, как бедняк
 
С богатым поменялся местом.
 
 
  
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
 
 УЛИЦА 
  
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
 
 Графиня де ла Флор и донья Костанса в мантильях. 
 Донья Костанса 
 
 
Вы в экипаже заскучали?
 
 
 Графиня 
 
 
Пешком, пожалуй, веселей.
 
 
 Донья Костанса 
 
 
Вчера сидели средь гостей
 
Вы словно статуя печали.
 
 
 Графиня 
 
 
Нет, я задумчива была.