Мир дзэн
Вдалеке косари. Головы их качаются в такт траве, которую они косят. Кажется, ветер связал их вместе.
Все светляки скрыли свои фонарики под травой и листьями, ожидая наступления ночи.
Сторожевые собаки лежат под стрехами и громко, отрывисто лают в ответ на самое тихое движение.
И мысли тоже начинают тихо шевелиться.
Пусто на воде —Ни листа багряного,Ни цветка!Крытые соломой хижины, проваливающиеся в сумерки,Томящийся одиночеством осенний воздух.Стих не должен бытьПравдив.Ведь история горя —Дверь нараспашку и кленовый лист.А вся любовь —Трава под ветромДа два огня на море.Стих должен не значить,Но быть.Зимнее запустение.В маленькой деревнеЛишь собака лает.…В сумерках вечера, тихо и быстро,Точно движение века,К свету летит сова.Сядет она на сук,Искривленный ветром.Ветер над озером, южный ветер, ломающий розы.
Смотрим мы,Даже на лошадиСнег поутру.Высокая скала,Гора, глубокий темный лес.Их цвет, их вид —Все ново было мне.Я чувствовал любовь,И для нееНе надо было мне ни мысли,Ни вида, что приятен был для глаз.…Поэт — тот, в ком не иссякает доверие, потому что он не приписан ни к какому порту, нигде не бросает свой якорь, а через все бури и штормы следует за видимым ему образом — образом, что вечно исчезает в бесконечной дали.
«Дух форм»Нет ничего прекраснее весны —Когда трава везде растет и пышно зеленеет,И птичьи яйца красоты небесной, и дроздыСвоей веселой песней будят слух,А ты бы их все слушал, слушал, слушал;И груша старая безудержно цветет;И овцы на холме толкаются игриво.Что ж значит все это движенье?Так каждый год рождается земля…Моя религия состоит в преклонении перед тем беспредельным верховным духом, который проявляет себя во всем, даже в самом мельчайшем, что мы можем постичь нашим пытливым и гибким разумом.
Коль «краткость — первый признак стиля»,Что ж, у тебя он есть. И краткость — благо,Как благо — скромность.Это не что-то, что украшает,И не случайность, что бывает,Когда вылетает золотое слово.Не этим ценен стиль,Другое важно в нем:Он — «метод заключений»,«Познанье принципов».Где голова, где хвост,Никто не знает:Морской моллюск!У стрекозыЛицо — как будтоОдин огромный глаз.Дрозд скачет по камню,Улитку в клюве держа;Маленькая птичка на ветке вишни качается,Пока не ломает ее.Утренняя песнь еще не слышна,Но птицы поют всё громче,И вот сова уже неслышно летит домой.И пение птиц, и жужжание мошек — всё открывает истину разуму; в цветах и травах видим мы указание Пути. Ученик, чистый и ясный разумом, искренний и открытый сердцем, видит эти указания во всем, что окружает его.
Ищет дровосек мертвые деревья,А вокруг — вишни в цвету.Будешь ты в союзе с камнями на поле, и звери полевые будут в мире с тобой.
С любовью — большей, чем обычная любовьСуществ, в траве, в камнях, в кустах скользящих,Иль рек, что под порывами изменчивого ветраВ ветвях густых поют, порхают, ищут корм,Иль тех, что любят скучиваться в ком,Иль тех, что ежевику паутиной облепляют —Меламп, великий врач, средь них бродил,С любовью мудреца, читающего Книгу.Родным ему был лес, дарующий ключиК Познанью скрытых в травах и цветах сокровищ.Творений таинство, незримое для нас,И связь меж их судьбой лесной и нашей.Отличья, сходства с нами, всю системуКрови, струящейся и в нас, и в них,Текущей из глубинного истока —Прекрасно видел он в мистическом лесу.А еще не меняйся. Не отвращай своей любви от того, что бесспорно прекрасно. Но люби и то, что хорошо, просто и обычно, — животное это, предмет или человек, и старайся во всем соблюдать равновесие.