Бал был бел
Часть 12 из 40 Информация о книге
«Метафора — намёк…»
Метафора — намёкна то, что всё похоже:и ветреный денёк,и рваная рогожа,и рожей за пенёкзадевший друг Серёжавезде одно и то же,а нам и невдомёк.«Человек интересен, когда ему нечего делать…»
Человек интересен, когда ему нечего делать,а иначе он скучен и прост, как деталь агрегата:вычитает из ста восемнадцати семьдесят девять,отправляется спать поздновато, встаёт рановато,исправляет косилку, поскольку грядёт косовица [16],сочиняет статью о полезных сортах маринада.И кончается жизнь. И не то чтобы там удавиться,а подумать-то некогда: «На фиг мне всё это надо?»«Согласно индийским гультяям…»
Согласно индийским гультяям [17],любое деяние — зло.А я уродился лентяем —и, стало быть, мне повезло.И, стало быть, спрошенный небом,скажу, незапятнанно бел:«Не брал. Не участвовал. Не был.Нескладные песенки пел».Фон
Не давать им пряников!Отхлестать орешником!Из-за этих праведниковя считаюсь грешником!Повстречаешь — тресни-кав лоб зелейной скляницей!Из-за этих трезвенниковя считаюсь пьяницей!Стих утоплен в вермутах.Стро́ки — нищета и сушь.Из-за этих лермонтовыхя и не считаюсь уж!«Звуки пошли не те…»
Звуки пошли не те —глу́хи, невнятны, ту́пы.Яблоки в темнотепадают — словно трупы.Вот и сижу в саду,внемля недобрым звукам.Скоро ведь упадус тем же коротким стуком.Взбаламученный сонет
Н. Л.
Проспект — и ни единого мента,хотя обычно по менту на рыло.Остолбенел. Накрыла немота.Потом надежда робкая накрыла.Неужто впрямь? Неужто белокрыловзбурлило небо, и легла, крута,архангела разящая пята?Слабо́ легавым против Гавриила.Его пята — надгробная плита.А ты мне что намедни говорила?Мол, не молись, не выйдет ни черта…Ты погляди, какая лепота!И улица лежит, не пронятани трелию, ни топотом мента.Складуха
Хуже злого костоеда [18] зарубежный Кастанеда,и мосол, как кастаньета, жалко щёлкает в коленке,и черновики нетленки между томом Короленкии записочкой от Ленки затаились в аккуратев том бумажном зиккурате, что воздвигся у кровати,угрожая покарати мощным оползнем культуры —житием Бонавентуры, редкой книжицей «Уйгуры»и запиской этой дуры: дескать, где мой Кастанеда?..«Достаётся нынче правдам…»
Достаётся нынче правдам —травят как хотят!Я сижу любуюсь прайдомрыженьких котят.Что мне правды! Что мне травли!Помыслы просты,как мелькающие в травкерыжие хвосты.«Тает жизнь в осеннем шелесте…»
Тает жизнь в осеннем шелесте,усыхает, как лоза.У меня вставные челюстии безумные глаза.Скальте, скальте зубы юные!Нет бы скальда поберечьза глаза его безумныеи фарфоровую речь!«Заклубились беды вороньём…»
Заклубились беды вороньём.Да и ладно!Съеду я куда-нибудь в районТаиланда.Там, в густом тропическом саду,с загибоная, пожалуй, как-нибудь сойдуза гиббона.«Век растрачен…»
Век растрачен. Родина украдена.В жёлтой прессе — перечень разборок.Общество — бессмысленная гадина —давит тех, кто мил тебе и дорог.Поселить бы их в отдельной рощицегде-нибудь в районе Балашова…И возникнет маленькое общество —точное подобие большого.«Не поймёшь, что с тобою сталось?»
Не поймёшь, что с тобою сталось?Вынь аптечку. Прими фестал.Это старость, а не усталость —не настолько уж ты устал.Вот и принял. Теперь постой-ка,вновь живым себя ощути.Хорошо бы устать настолько,чтобы сам захотел уйти.