Бал был бел
Часть 11 из 40 Информация о книге
«Как ты там, за рубежом…»
Далии Трускиновской
Как ты там, за рубежом,у стеклянных побережий,где февральский ветер свежийтак и лезет на рожон…Та ли прежняя зимав городках, где даже тюрьмыдо того миниатюрны,что уж лучше Колыма…Ты в моём проходишь снемостовой черногранитнойза новёхонькой границейв новорожденной стране.Взять нагрянуть невпопадв город вычурный и тесныйпод готически отвесныйприбалтийский снегопад.Ты откинешь капюшон,на меня с улыбкой глядя.Растолкуй мне, бога ради:кто из нас за рубежом?«Так неистово светла…»
Далии Трускиновской
Так неистово светлагрань весеннего стекла,что хотел бы жизнь растратить —да растрачена дотла!Четвертованная грусть.Четвертованная Русь.Я к тебе через границуи ползком не проберусь.Кружевные берегада непрочные снега —всё как есть перечеркнулаполосатая слега [15].Вот и водка налита,да какая-то не та:вроде пробую напиться —не выходит ни черта.Колобродит у окнаодичалая весна.Впору гибнуть за Отчизну,хоть и бывшая она…«Счастье, выглянув едва…»
Счастье, выглянув едва,обернулось пьяным бредом.То ли предали слова,то ли я кого-то предал.Цве́та крови и чернилгрязь и ржавчина в горниле.То ль кого похоронил,то ль меня похоронили.Безнадёжное «зеро».Где же адская бумага,петушиное перо,опереточная шпага?Год любви любой ценой —вот и всё, о чём просил бы.Как ты выдуман, Хромой,беспощадно и красиво!Найдёныш
«Точно не твою судьбу, но чью-то…»
Точно не твою судьбу, но чью-тоодарил Господь, попутал бес.Краткое, свершившееся чудо.Больше не предвидится чудес.Говори что надо и не надо,только о случившемся молчи.В чёрном кофе кубик рафинада —белый домик раствори в ночи.«Пересыпан городок…»
Пересыпан городокснегом, будто нафталином.Утро зимнее, пошли намлучезарный колобок.После вьюжных веретёнпусть мигнёт румяным веком,по заоблачным сусекамдобрым Боженькой метён.Иней
Идите к чёрту, господа,прямыми стройными рядами —и возраст вашими годамине измеряйте никогда!Нам, слава богу, не до вас,когда мы, рук не разнимая,глазеем на январский вяз,а он цветёт, как вишня в мае.«И постигаешь в размышленьи праздном…»
И постигаешь в размышленьи праздном,что чувство, полыхнувшее из тьмы,сравнимо лишь со старческим маразмом,когда и впрямь становимся детьми.Прилично ли, скажите, в наши годыпо скверу, взявшись за руки, брести,где скалят зубы взрослые уроды,которым часто нет и двадцати?«Нет, никогда уж нам не стать…»
Нет, никогда уж нам не статьни патриархом, ни матроной:пропустишь миг определённый —и возраста не наверстать.Нужна особенная стать,авторитет, по крайней мере,учить на собственном примере,как можно этакими стать.«Ещё жива отзывчивая плоть…»
Ещё жива отзывчивая плоть.Ещё чудит, петляет колея.Поистине всемилостив Господь,когда щадит такую тварь, как я.Самовлюблённый жадный упырёк,что я творил! И что я говорил!А Он меня не только уберёг —Он мне с тобою встречу подарил.Фарфоровая речь
«Моя пятидесятая весна…»
Моя пятидесятая веснаперебирает ивовые плети,как будто на пятидесятилетьенеладное задумала она:«Вот эта розга, — пробует, — длинна,та — коротка, а тоненькие этии вовсе не откликнутся в поэте…Когда бы в молодые времена!»
