Апельсин (СИ)

- Вот, когда поймаешь, тогда и поговорим  о разводе, - Антон встал, и хотел выйти из кухни, показывая Даше, что разговор окончен.
- Я тебя за язык не тянула. Считай, что договорились. Как поймаю, так и разведемся, да? - кинула вслед мужу Даша. Тот, застыв в проеме, развернулся  и долго смотрел на жену, не зная, что ответить.
-  Как, интересно, ты собралась меня подлавливать? Следить  за мной будешь? - медленно произнес он.
- А что ты так испугался? Никак я тебя подлавливать не собираюсь. И делать мне больше нечего, как следить за тобой. Сам проколешься.
- Не проколюсь. То есть, я хотел сказать, не на чем мне прокалываться.
- Что ты хотел сказать, ты уже сказал,-  истерично рассмеялась Дарья.
- Что ты хохочешь?  Я оговорился просто. Ты мне все нервы вытрепала своим разводом, - лицо у мужа, то ли от злости, то ли еще от чего,  пошло красными пятнами.
- Когда бы я успела? Мы первый день о нем говорим.
- Первый и последний. И больше не начинай. А то я тебе устрою развод. Останешься без дочки и квартиры! - Антон уже был пунцового цвета.
« Ой, того и гляди давление долбанет, и поминай, как звали. А может это и к лучшему. О, Господи, прости. О чем я думаю? Ужас »-   размышляла Дарья, разглядывая свою бывшую любовь.
- Про дочку, ты это зря. Она сама может решать с кем ей быть. А квартиру мы вместе получали, на троих, если ты забыл, - вслух сказала она.
- Посмотрим! Спокойной ночи,- и Антон направился в спальню.
- Ага, поглядим! Спокойной ночи,- в  спину мужу сказала Даша. «Эх, вот это поговорили....»
Лето 
 Казалось, вот только была зима.  Кругом лежал снег, на земле, на деревьях.  Скамейки в скверах  превратились в сугробы.  Сугробы были везде, и казалось, они никогда не растают. Они просто не смогут растаять, и будет вечная зима. Только справляли новый год, ходили на каток, играли в снежки. Все- таки  в зиме есть  свои плюсы.  А все равно ждали лета. Когда не надо укутываться и одеваться. Надел сарафан и босоножки, и вперед. И такие  длиннющие   дни, наполненные  разнообразными звуками. Вот трамвай проехал, вот свистнула протяжно электричка, вот на реке  мощно прогудел пароход. Слышно, как к ночи постепенно сокращается поток машин на дороге.   И приходит очередь байкеров. С диким ревом проносятся они по почти пустым дорогам. А этот своеобразный гам во дворах? То собака залает, то коты начинают орать благим матом. Бархатно шуршат воробьиные стайки. То вдруг под твоими окнами устроят дискуссию  вороны, на тему понятную лишь им. И голуби на крыше разворковались не на шутку. Вот кукушка прокуковала, и откуда она взялась в городе?  Вот дятел в красной шапочке трудовика, стучит по  вязу. Его-то каким ветром занесло суда? А бабушки у подъезда? Наконец- то встретившись после долгой зимы, сидят до полночи и судачат, а то и песни затянут, да так красиво. А ребятня во дворе? Хохот, крики пока родители домой не загонят. И это вечное: « Свет, выходи!» « Вась, выходи!» «Сейчас выйду!» Или: « Не могу, мама не пускает »  Ждали, ждали лета, и вот почти  пол- лета пролетело. Как же так? Мы же еще не поняли до конца, что оно пришло, а оно уже...  Так нечестно.
«Ах, лето, ты песком сквозь пальцы,
Покинуло опять, куда же ты?
Не знаю, плакать, иль смеяться,
Волной морскою унесло мечты »
 Стоя  у окна, Даша  сквозь слезы, шепотом  повторяла эти строчки. « Что за стих- то? Не могу вспомнить » И опять давай заново, и заново его повторять. Пока не вспомнила, что это ее стих, из той жизни. «А здесь я и стихов  не писала.  Надо же так, один и тот же человек, а вот там писала, а здесь нет. Странно...»
 Было уже начало июля.  Два месяца прошло после того разговора с Антоном.  А он  как ездил на свою рыбалку, так и продолжал, только уже чаще. И с деньгами как- то странно стало. Если раньше для дочки он денег не жалел, то теперь, то денег нет, то обойдешься. Деньги, просто так, в серванте у них больше не лежали. Еду муж покупал себе сам, и спасибо за квартиру платил. «Это так он не хочет разводиться и сохраняет отношения. И дочка сразу не нужна стала. А ведь после разговора о разводе еще неделю было все нормально, пока со своим Игорем на рыбалку не съездил. Видимо там ему дружок и напел в уши.  Да-а-а, а еще говорил, что Игорь ему не указ. Выходит, что указ, да еще какой » - все так же стоя у окна, думала Даша.
- Мам? - раздался сзади  дочкин голос.
- Ой! Ты чего не спишь? - вздрогнула Даша от неожиданности.
- А ты? И что в темноте? - Наташка зажгла на кухне свет, и подошла с матери. - Мам, ты плакала  что ли?
- Да так, чуть- чуть, - попыталась улыбнуться та.
- Понятно, - по взрослому, вздохнула дочка. - Это ты из-за папы?
- Нет, почему из-за папы? Нет... - медленно  произнесла Даша.
- Мам, я все слышала.  Что на море он нас не повезет, потому  что денег нет. Хоть и обещал, и так далее...  Мы так  давно на это море собираемся, а все никак.
- Ты очень расстроилась? - приобняла Даша дочку.
- Честно? Да. Очень, - голос у Наташки предательски задрожал.
- Так, ладно! Не переживай, мы что-нибудь  придумаем. Мы с тобой и вдвоем спокойно можем поехать. Почему бы и нет?
- А деньги? У тебя же зарплата не такая большая, как у папы, - дочка, задрав голову, умоляюще смотрела на Дашу.
- Я же говорю, придумаю, что-нибудь. Может и моей зарплаты   хватит, а не хватит, займу. Тетя Лида  мне, кстати, предлагала денег занять.
- Да? - дочка, подскочила и захлопала в ладоши. - А папе скажем?
- А сама как думаешь? Говорить или нет?
- Врать, конечно, не хорошо. Давай, как будем уезжать, тогда и скажем?
- Договорились. Ну что, может, чаю попьем? Все  равно не спим, - предложила Даша.
- Давай, давай! - и Наташка бросилась включать чайник.
Уже лежа в постели, Даша обдумывала разговор  с дочерью. « А почему бы и нет? Почему бы действительно так не сделать?» Тем более  что в последний ее приезд к тете Лида, та узнав, что Антон отказывается везти ее с дочкой на море, предложила занять денег. И Даша с улыбкой вспомнила возмущение  обеих женщин  по этому поводу. Приехала она тогда к тете Лиде в подавленном  состоянии. Накануне состоялся неприятный разговор с Антоном, насчет моря. И Даша думала, как сказать об этом  дочке. Она знала, как та ждала  эту поездку и готовилась к ней уже с нового года.  Даша сидела за столом вялая и уже минут пять,  зачем- то размешивала чай, в который она и сахар- то никогда не кладет.
- Даша? - остановила ее руку тетя Лида. - Ты чего?
- А? Что? Ой, извините, голова что-то болит,-  устало поморщилась Даша.
- Не голова у тебя болит, девонька, а душа, - поводив руками по Дашиному затылку, сказала тетя Катя.- Рассказывай, что случилось?
Даша все и рассказала, как на духу. Женщины молча слушали и возмущенно переглядывались.
- Вот и ребенок сразу  стал не нужен. Что за мужик пошел? - сокрушенно  вздохнула тетя Катя.
- Не обобщай, мой Сережа совсем другой, -  обиженно заметила тетя Лида подруге.
- Да, что ты со своим Сережей! - махнула рукой тетя Катя.
- А как там Сережа? Звонил?- вскинулась Дарья.
- Сережа? Да все хорошо! Уже на работу вышел... - и тетя Лида  бросила быстрый взгляд на  подругу.
- Что? Что это вы переглядываетесь? Случилось что?
- Да ничего не случилось. Фотка дошла, -  многозначительно заулыбалась тетя Катя.
- Какая еще фотка? Куда дошла?- не поняла Даша.
- Ну, фотографировала я тебя с Лидой на день рождение! Забыла? Ну вот, мы ее отослали Сергею. И недавно он ее получил.
- Ну  и? - Дарья выжидающе  замолчала.
- Вот тебе и ну и! Сказал Серега, что в этом году, точно приедет. А то, говорит, она разведется и опять замуж выскочит. Понравилась ты ему! - торжественно заключила тетя Катя.
- Вот прямо из-за меня и приедет?- не поверила  Дарья.
- Представь себе. Так и сказал, что еще хотел года на два задержаться, но передумал. Стимул у него появился, быстрей приехать.