Апельсин (СИ)
- Не знаю, что- то заболела внезапно. И затылок заломил,- поморщилась Дарья.
- Катя! Что расселась? Не видишь, человеку плохо? - всполошилась тетя Лида.
- Иду! Тебя Лида не поймешь, то сядь и ешь, то иди, спасай, - тетя Катя подошла и встала сзади Даши, обхватив ее голову ладонями.
- А зачем? Что вы... - начала было спрашивать Дарья, но на нее шикнули с обеих сторон, и она послушно замолчала. Тетя Катя тем временем водила ладонями по Дашиной голове, и что- то шептала. Потом резко развернулась и вышла в кухню. Было слышно, как она включила воду и зачем- то вышла на двор. Потом вернулась, села за стол и принялась за еду, как ни в чем не бывало.
- Ну, что? Не болит? - поинтересовалась тетя Лида.
- Нет, - удивленно произнесла Дарья. - Обычно у меня такая мигрень разыгрывается, пластом лежу. И вот как раз, так и начинает болеть. А сейчас прошло. Что и шампанское могу выпить, и не заболит?
- Пей, не заболит, - подтвердила довольная тетя Катя.
- И что это было? Я чего- то про вас не знаю?
- Да, есть еще одна история из детства, - закивала головой тетя Катя.
- Еще одна история? А почему не рассказали? Рассказывайте!
- Да забыла я тогда про это. А вот сейчас при случае вспомнила. Ну что, рассказать?
- Так конечно, рассказывайте! Это же так интересно! - восторженно завопила Дарья и удобнее усевшись, приготовилась слушать.
- Было мне, значит, годков так пять, точно не помню. Играла я возле дома, почему- то одна. И вдруг вижу, возле меня древняя старуха стоит, страшная, не описать. Вот даже сейчас глаза закрою и как наяву вижу ее. Кожа, как старый пергамент, коричневого цвета, и вся в морщинах. Столько морщин много, ну просто невероятно много. И серые волосы, как пакли, из платка выбиваются. Именно серые, а не седые. И до того скрюченная вся. Ну, жуть, и все тут! Я, помню, испугалась, хочу маму позвать, а голос сел. Стала я к дому спиной пятиться, как рак. А сама глаз с этой старухи не свожу. А она подходит ко мне, протягивает что- то в руке и говорит: « Не бойся, деточка, вот на, скушай » И впихивает мне в руку пряник и конфету. Я пока на пряник и конфету отвлеклась, она и делась куда- то. Я на дорогу выбежала, в обе стороны смотрю, пусто. Ну не могла такая старуха, так прытко ускакать. Я домой побежала, маме рассказываю, а та рукой от меня отмахнулась, мол, не сочиняй. Ну, конфету я съела, а пряник такой жесткий оказался, я его несколько дней пыталась сгрызть. Потом он по дому еще валялся какое- то время. А потом мать его во двор выкинула, курям, да уткам. А через какое- то время подзывает меня мама и спрашивает, про какую я ей старуху тогда говорила. И как услышала мой рассказ, то за сердце схватилась. Долго меня еще допрашивали, что она мне дала, что я съела, а что нет, а потом выпроводили из комнаты. Но, не тут- то было! Я спряталась и подслушала, о чем взрослые говорили. Оказывается, в соседней деревне, ведьма умерла. И по описанию точь в точь моя старуха. Долго она умирала, никому свой дар не могла передать. Некоторое время мать с отцом ко мне внимательно приглядывались, но ничего такого не заметив, успокоились. Прошло года три, четыре и эта история уже совсем стерлась у меня из памяти. Пока мне не приснился сон, где я опять играю одна возле дома, и опять ко мне подходит эта страшная старуха. Д-о-олго смотрит на меня. Я уже раз пять чуть со страху не померла, пока она меня взглядом буровила. И вот она мне и говорит: « Что же ты дочка сделала? Я тебе свою силу передала, а ты одну половину силы съела, а вторую выбросила » Это она значит про конфету и пряник. Я заплакала и проснулась. Ну, вот с тех пор я кое- что и могу. А если бы и пряник осилила, то ведьмой стопроцентной бы была. Вот так вот, - и довольная тетя Катя, принялась за еще один кусок лазаньи.
- Да из тебя и так хорошая ведьма получилась. И без пряника, - подшутила тетя Лида.
- Ведьмачка, Лида, а не ведьма. Да и узнавала я потом про эту старуху. Хорошая она была, людей лечила, помогала всячески, предсказывала. Как говорят, белая ведьма. Вот, а я могу только от боли избавлять.
- Рассказывай тут нам! А если разозлишься на человека по- настоящему? Ну?
- Ну, плохо тогда будет человеку, пока от души не прощу его, - вздохнула тетя Катя.
- Это как? - подала голос Дарья.
- Ну... - замялась тетя Катя. - Ежели разозлюсь на кого сильно, то плохо человеку будет. Болеть начинает ни с того, ни с сего. И так, пока не прощу его.
- Ага, чуть соседа нашего со свету не сжила. Пока мы поняли, в чем дело, помнишь, Кать? - тетя Лида смеясь, хлопнула подругу по плечу.
- Да помню, помню! Как он у меня в ногах валялся и прощения просил. Напугался мужик, что даже пить бросил! - и тетя Катя звонко, по молодому, рассмеялась.
- Да-а-а, с вами не соскучишься, - Даша, улыбаясь, смотрела на подруг, которые хихикали, как школьницы.
Вечером за Дарьей заехал Антон. В дом заходить не стал, стоял и ждал в проулке.
- Как посидели? - спросил муж, выезжая на дорогу.
- Хорошо посидели, - Даша высунулась из окна и помахала рукой Берте, которая вышла проводить ее до машины. А теперь одиноко сидела посреди дороги, печально смотря вслед.
- Может, в кафе заедем? - предложил вдруг муж.
- Зачем?
- Посидим просто. Еще раз справим день рождения.
- Ой, нет. Я домой хочу. Я этот день рождения уже устала справлять.
- Как хочешь.
Дома было тихо, дочка уже спала. Выйдя из ванной, Даша обнаружила Антона сидящим на кухне. Тот не спеша попивал чай с тортом, и спать видимо не собирался.
- Чего не спишь? - Даша тоже заварила себе чай.
- Мы же поговорить хотели.
- О чем? - устало вздохнув, Дарья приготовилась к неприятному разговору.
- Ну, ты там, о разводе что- то говорила, - настороженно глядя на жену, напомнил Антон.
-Ты согласен?
- Нет, я не согласен. Почему это я должен согласиться?
- Антон, ты считаешь, что у нас нормальная семья? Любовь давно ушла, если она была, конечно. Или ты хочешь сказать, что любишь меня?
- Ну..., люблю, наверное, - озадаченно произнес Антон, спустя какое- то время.
- Люблю, наверное, это не ответ. И ты слишком долго думал, прежде чем ответить.
- А ты столько лет не спрашивала об этом. Я растерялся просто.
- Ты просто забыл, что меня можно любить. А секс? Когда у нас последний раз был секс?
Антон от такого вопроса впал в ступор. Сидел и молча таращился на Дарью.
- Что, считаешь дни? А дни, вдруг, сложились в месяцы, а месяцы в годы. Да? Не мучайся, не вспоминай, это было очень давно,- Даша в упор смотрела на мужа, наблюдая за его реакцией.
- А сегодня ночью? Ты же сама не захотела.
- Этой ночью? А ты считаешь, что секс должен быть раз в пятнадцать лет? А до этого ты, где был, со своими приставаниями? - Даша почувствовала, что начинает заводиться и повышать голос. «Тихо, тихо, не злись и не кричи. Спокойно »
Антон молча сидел, уставившись в тарелку. Наконец, осмелившись, поднял голову и взглянул на жену.
- А почему ты раньше молчала? Давай попробуем опять..., как раньше, - с трудом подбирая слова, выдавил из себя Антон.
- Да какая разница теперь, почему я молчала. Тут долго перечислять, как и почему. И пробовать я уже не хочу. Раньше надо было. А сейчас уже поздно.
- Так у тебя претензия ко мне только по поводу секса? И поэтому ты хочешь развестись? У тебя кто- то есть?
- У меня еще никого нет. И я тебе не изменяла. Если ты об этом.
- Я тебе тоже не изменял,- не моргнув глазом, нагло заявил муж.
- Д-а-а-а-а? - Даша даже привстала от возмущения. - Ты в этом уверен?
- А ты меня что, поймала на чем- то? - самодовольно ухмыльнулся Антон.
- Считаю ниже своего достоинства, ловить тебя на чем- то. Но все тайное, рано или поздно, становится явным, - Даша почувствовала, что еще чуть-чуть и у нее пар из ушей пойдет от злости. « Каков наглец! Сказать ему, что я его разговор с Игорем слышала. Ведь отмажется, как пить дать! Скажет, я не так поняла, и так далее. Нет, не буду говорить » - решила она про себя.