Игра отражений (СИ)
Доминико отслеживал краем глаза реакцию старых кошелок на свои слова. Ага, зашевелились, посматривают в сторону леди Жозефин. Вот и чудно. Он и сам не сказал бы, с чего вдруг решился облагодетельствовать это создание. Просто инстинкт: сердце сказало, что так надо, а своему сердцу Нико привык доверять, оно еще ни разу не ошиблось.
— А вот и его величество вышел… скоро объявят начало бала. Идем, Нико.
А пальцы у него снова прохладные. Ну просто хоть не отпускай ни на шаг!
— Не уходи от меня, — шепнула Кристина. — Сразу после всех танцев иди ко мне.
Он просто поцеловал ее затянутые в тончайший шелк пальцы.
Мажордом объявил первый церемониальный танец, придворные раздвинулись, оставляя свободное пространство. Король Георг подал руку королеве Марии, свел ее по ступеням тронного возвышения. Королева, все еще цветущая, но уже начинающая понемногу блекнуть, улыбалась всем слегка отчужденно. Эта женщина была из рода балтийских королей династии Ольденбургов, и, как большая часть балтов, отличалась несколько холодной северной красотой: высокая, статная, с богатейшими платиновыми косами и льдисто-голубыми глазами. Чужая здесь, она с трудом выучила язык, с ненавистью восприняла местную моду, заставляющую ее затягивать монументальные прелести в пыточные корсеты. И сейчас на Кристину она взглянула весьма благосклонно, видимо, решила, что непременно эту моду поддержит всем своим королевским величием.
В исполнении Георга и его супруги строгие фигуры ритуального танца казались даже не танцем, собственно, а священнодействием. Правда, со стороны короля — несколько комичным, с его одышкой и отчетливо заметным животом. Доминико поклонился Кристине, выдержав необходимую паузу, и они вступили в следующую фигуру танца. Это больше напоминало проход по залу с реверансами и поклонами через определенные промежутки времени. И потому этот танец Кристине нравился. Медленная, строгая и чуть заунывная музыка приводила Доминико в какое-то состояние полусна, что, впрочем, не мешало ему двигаться четко и выверено, как и любоваться супругой. К счастью, вскоре танец закончился.
— Ну, дорогой зять, — Маргарет полыхнула взором. — Не рассыпьте старую женщину по полу.
— Вы дадите фору многим юным, леди Дамайн, — усмехнулся Доминико, отвешивая ей поклон.
Второй танец был плавным и медленным, во время него никто не переговаривался.
Сагранзец отметил безупречность своей дамы, гадая, сколько же ей пришлось этого добиваться. Леди Маргарет улыбалась так, как и полагалось, наклоняла голову ровно так, как требовалось. Искусственность, доведенная до идеала настолько, что кажется естественной. Если не прислушиваться к собственным чувствам и не видеть, как из последних сил бьется внутри этой ледяной статуи жаркий огонь крови хайлендеров.
«Нужно что-то делать, чтобы Амалия не стала такой же», — про себя решил сагранзец и снова мимолетно удивился, какое ему дело до чужих, в общем-то дрязг? Но ведь было какое-то. Снова на грани интуиции.
— Благодарю вас за танец, маркиз, приятно вновь потанцевать с молодым и полным сил кавалером.
— Вы мне льстите, леди Дамайн, право слово.
А вот Кристине не повезло: лорд Дамайн двигался весьма скованно, это было заметно. И еще то, что он как-то очень сдал за эти дни, будто ссора с супругой была для него сильным ударом.
— У вас совсем разболелась нога, да, дядя? — Кристина волновалась.
Лорд Джон только бледно улыбнулся:
— Ничего, дорогая, все в порядке.
— Я вижу, что не в порядке.
Он вздохнул:
— Просто нужно немного отдохнуть. Маркиз, возвращаю вам вашу чудесную супругу.
— Возвращаю вам вашу, граф.
Маргарет покосилась на мужа:
— Лорд Джон, вы в порядке?
— Да, дорогая, конечно, — признаваться в собственной немощи супруге старый вояка не умел и не хотел.
— Думаю, нам лучше посидеть в задней комнате и выпить немного фруктовой воды.
Лорд Джон с благодарностью посмотрел на нее, и Дамайны степенно удалились из зала.
— Тебе не кажется…
— Дядя совсем плох… — одновременно начали Доминико и Кристина.
— Да, нужно что-то делать, но не знаю, что, — пробормотала Кристина.
— Его нужно увезти в Сагранзу, Кристо. У нас лучшие на востоке врачи, да и климат для его костей гораздо более подходящий.
— Хорошо, мы увезем его с собой. Если он дотянет… Я вижу, музыканты приготовились, ко мне идет Георг.
Доминико с поклоном передал ее руку королю и поспешил пригласить свою партнершу.
— Дражайший родич, хотите ли вы еще завести наследника? — тихо пропела Кристина, отворачиваясь ото всех.
Георг на это только приподнял брови, коротким кивком предлагая продолжать.
— Отдайте мне корону Островов, этим вы сломаете старое проклятье, которое не дает вам завести детей.
— Корону? Или трон? — уточнил король, как и все в его роду очень быстро схватывающий различия в семантике.
— Корону. Ту чудесную вещицу из золота, с мехом.
— У вас безупречный вкус, дорогая, — на губах Георга мелькнула тень улыбки, хотя в глазах и не отразилась вовсе. — Но передача одной из королевских регалий? К тому же проклятье — это бабкины сказки.
— А что, если после того, как вы передадите мне корону, Мария понесет дитя?
— Вы всерьез верите в это, леди Даркмайр? — он на минуту замолчал, обдумывая. — Хорошо. Если королева понесет, когда корона будет передана вам в дар, вы будете вольны требовать от меня исполнения одного вашего желания. В разумных пределах, конечно же.
— О, я знаю, что попросить, — улыбнулась Кристина. — Вы даруете баронский титул одной хорошей девушке. Земли прилагать необязательно.
— Хм? — это было явно требование продолжать.
— На ней женится мой брат, она прекрасна, мила и скромна. Но не обладает титулом.
— Я знал, что Маргарет поступает слишком опрометчиво, — пробурчал Георг, — с этим непременным желанием женить моего будущего адмирала. Кому он мешал холостым?
— Не знаю, но вы выполните мое желание?
— Как только Мария понесет. Мое слово, леди Даркмайр, этого довольно?
— Да, ваше величество. А когда вы отдадите мне корону?
— Кристина, вы сейчас ведете себя, как ребенок, которому пообещали дорогую игрушку, — теперь улыбка добралась и до холодных глаз короля. — Дождитесь окончания бала.
Кристина присела в реверансе еще и потому, что закончилась музыка, вернулась к колонне, ожидать мужа и его впечатления от танца с Жозефин. Через минуту, отведя партнершу на выбранное ей место в темном углу, к ней вернулся Нико.
— Милое, застенчивое дитя. Очень вежливое, прелестное создание, но совершенно одинокое. Где ее родители, хотя бы? Кстати, ты знаешь, что от яркого света у нее болят глаза? — Доминико казался чем-то взбудораженным.
— Ее родители живут затворниками в своем поместье, никого не впуская, кроме Жозефин. Отнеси ей что-то, вино или фрукты.
— Кристо, кто ее отец? — сагранзец остановился, стараясь дышать размеренно и глубоко. — В ней течет чужая кровь, сейчас я это четко почувствовал. Сирена или нейрисс.
— Не знаю, я видела его лишь мельком, бледный, тощий, кивнул мне в окно и пропал.
— Я… Кристо, я непременно отнесу ей угощение, но сейчас мы можем побыть вдвоем?
— Конечно, мы можем удалиться в задние комнаты и посидеть, обнявшись. Я оставлю палантин, шокирую двор совершенно.
— Спасибо, мое солнце, — благодарно улыбнулся маркиз.
Кристина взяла его за руку, переплетая пальцы, повела за собой. И все же, что так выбило из колеи ее мужа, что он не удержал эмоций? Только ли нелюдская кровь странной девушки?
— Нико, что такое? — сразу же спросила она.
Доминико почти упал на изящную кушетку в свободной комнате для отдыха, потянул ее к себе, обнимая.
— Есть легенда, очень древняя, я сам ее услышал от одной старухи, когда путешествовал по Сагранзе. Не о людях, а о мале. И их исконных врагах, с которыми малефис сражались, когда люди еще жили в пещерах и одевались в шкуры. Этих врагов называли нейрисс, ночные тени или же… «зимняя песнь».