Игра отражений (СИ)

— Отец, я хотел сказать… Назовите наследником Тео. Если лишите меня фамилии, леди Дамайн будет удовлетворена, а я… не в обиде. Звания меня может лишить только король, со службы пока еще не выгнали. Проживем.
— Значит, теперь она для тебя леди Дамайн, — отметил лорд Джон словно про себя. — Женщина, выносившая тебя под сердцем, не спавшая над тобой ночами и один раз нарушившая правила света и кормившая тебя — леди Дамайн.
— Она сама того пожелала. Я все понимаю, отец. Я виноват. Может, она… матушка и отойдет от гнева, но я не подчинюсь ее требованиям. Не в этот раз. И я не желаю скандала для вас. Не знаю, что будет хуже. Но от Амалии я не откажусь. Она ждала меня три года.
— И за все три года ты не нашел времени рассказать. Хотя бы мне, хоть как-то намекнуть, чтобы я уговорил Маргарет не сердиться, — кивнул лорд Джон, принимая чай. — Спасибо, дорогая, мы так и не познакомились. Лорд Джон Дамайн, отец вашего мужа.
Девушка улыбнулась:
— Амалия Стеббинг, сэр. У меня в родне аристократов не было, уж простите.
— Ну, думаю, что на самом деле ничего страшного в этом нет. Расскажите о себе? Чем вы занимались? Кстати, могу вас успокоить, моя супруга оценила ваш вкус в нарядах. Значит, не все еще потеряно.
Амалия качнула головой:
— Я обязательно расскажу, но, если позволите, чуть позже. Тесто у меня подходит, не перестояло бы. Вот поставлю пироги в печь — и тотчас вернусь.
Она степенно вышла из гостиной, про себя посмеиваясь над тем, как комично округлились глаза лорда.
— Твоя жена умеет готовить? Она печет пироги? Я не ослышался?
— Она… У нее была своя пекарня и булочная в Ставросе. Вкуснее пирогов я никогда не пробовал. И еще… Если, конечно, это будет интересно, но Амалия до меня была девицей. И кроме меня, никого к себе не подпускала.
— Я верю. Послушай. Это, конечно, глупо, но если Амалия сумеет кое-что сделать, Марго будет милой и ласковой. В клане пекли овсяное печенье, Маргарет не пробовала его с того момента, как приехала сюда, в столицу. Если мы раздобудем рецепт и ингредиенты, я смогу уговорить твою матушку впервые за тридцать четыре года наесться досыта. А сытая тигрица обычно не опасней котенка.
В мозгу капитана Дамайна забегали мысли, привычно выстраиваясь логическими цепочками. Вик говорил, что у него есть друг из хайлендеров. Списаться с ним, срочно. Пусть как хочет, так и достанет этого друга, за наградой дело не станет.
— Я найду рецепт сам. Не надо, чтобы матушка думала, что вы нам помогаете. И, отец, миритесь с ней.
Лорд Джон вздохнул:
— Нам понадобится помощь. Один я с ней теперь не справлюсь… Давно… Когда я только ее привез, моя мать тоже не горела желанием видеть невестку. Марго повернулась ко мне, искала помощи. А я молчал, растерялся, не знал, что делать. Она сама все решила, стала аристократкой до мозга костей, чтобы упрекнуть было не в чем. Я потерял Марго МакТавиш из-за своей ошибки, а теперь она вспоминает, как стояла на пороге дома и не получила от мужа помощи. И я не знаю, что мне делать, Лекс. Она сломала себя, а теперь не хочет и слушать, что что-то может пойти не так, как принято в свете.
Александр вздохнул. Он тоже не знал, как в этом можно помочь. Для него мать была скорее строгой воспитательницей и леди. Воспоминаний детства не осталось. Разве что только смутные, ласковый голос, напевающий колыбельную, руки, пахнущие лавандой. Вот и все. Уже в три года из него взялись воспитывать настоящего наследника. Чуть-чуть получше стало, когда у матушки появилась наперсница, леди Элизабет Даркмайр. А потом она сбежала с каким-то пройдохой из Сагранзы, и все вернулось на круги своя, если не хуже. Потом появился Крис, но к тому времени Лекс и Тео уже были слишком взрослыми, чтоб вести себя по-детски.
— Мы должны попросить помощи у Криса. Если кто и сумеет укротить бешеный нрав Маргарет, так это он на пару со своим мужем. Напиши ему, потом извинимся за их прерванный отдых.
— А кто у него хоть муж? И как… Откуда он вообще взялся? — полюбопытствовал Александр. Кристиан, насколько он успел узнать кузена, был довольно скрытен.
— А муж у него — маркиз Даркмайр, более того, в родной Сагранзе Доминико Саматти — принц крови. Бедный Кристиан, он-то считал, что берет в мужья какого-то маркиза младшей ветви, — лорд Джон покачал головой. — В Сагранзе Кристину похитили… Ее искали три дня, нашли. Но было уже поздно, наш бешеный рыцарь, прикрывшись лишь фамильной честью, уже добивала незадачливых похитителей, как мне рассказали. Но с тех пор… Сам он этого не понимает, но он как туго сжатая пружина, подсознательно боится оставаться один. И вот как раз запереть в одной комнате Марго и Крис будет очень удачно.
Александр слушал, хмыкал, удивленно приподнимал брови и тут же хмурился.
— Этот Даркмайр, часом, не родственник той леди, Элизабет Даркмайр?
— Сын. Ее и того, с кем она умчалась, махнув подолом. Я думал, что при первой встрече Марго разорвет Изабеллу в клочья, но прощались они очень трогательно, обещали обмениваться письмами и наезжать в гости. Хотя я понимаю, когда Крис пропала, им ничего больше не оставалось, как помириться и рыдать в обнимку.
— Может, нам тоже пропасть? — фыркнул Лекс. — Уедем в горы, учиться печенье печь.
— Боюсь, в таком состоянии Марго волноваться не начнет, — лорд Джон потер грудь. — Открой окно, здесь слишком душно.
Александр метнулся открывать тяжелую фрамугу. Состояние отца его сильно обеспокоило. Но доверять местным коновалам, которые прописывают ото всего кровопускание? Нет уж. Лучше он спишется с одним чудным стариканом, который лечил раненого в очередной стычке с пиратами Вика. Лекс тогда боялся, что потеряет друга, которому осколками ядра разворотило бок, но все обошлось, и благодарить за это стоило именно старика-лекаря, не гнушавшегося пользоваться народными методами и достижениями чужой медицины. Кажется, он обучался где-то у балтов, или в Сагранзе, а то и у османов.
Лорду явно стало намного лучше от притока свежего воздуха.
— Хорошо, отец, я напишу Крис и ее мужу. И еще кое-кому. Придется укрощать матушку, — Лекс хмыкнул. — Но на всякий случай, передайте Тео, чтоб был готов принять тяжкую ношу — статус наследника рода.
— Хорошо, я передам. Надеюсь, он не успеет до этого времени разыскать жену и себе.
— Скорей уж, не успеет выбрать из многочисленных любовниц.
— Лекси, помоги, пожалуйста? — донесся голос Амалии. Она, нагруженная подносом с чашками, чайником, молочником сахарницей и блюдом с пирогами, застряла с дверях.
Александр поспешил на зов, перехватил поднос у жены, донес его до стола. В доме практически не было еды, так что пришлось выкручиваться тем, что нашлось. Яйца, окорок, несколько банок с вареньем — вот и все, что можно было употребить в начинку. Но Амалия постаралась. Пироги вышли румяные и ароматные, впрочем, как и всегда. Девушка по праву гордилась своим искусством. Училась печь она интуитивно, прежде никто из ее родных не владел пекарней. Да и не осталось тех родных.
— Пахнет просто замечательно, — лорд Джон с наслаждением принюхался.
— Угощайтесь, милорд. Я не привыкла печь мало, так что пирогов хватит, чтоб накормить и нас, и соседей, и врагам останется.
Угощаться лорд принялся с немалым удовольствием, пироги были выше всяких похвал. Он и припомнить не мог, пробовал ли когда-то подобное. Тот коновал, что считался лучшим в столице лекарем, не слушая возражений лорда, зато идя на поводу леди Маргарет, запретил ему есть мучное и жирное. Идиот! Желудок старого вояки мог переварить даже болотную тину и малосъедобные корешки, уж на что, а на эту часть тела Джон Дамайн никогда не жаловался, да и тучностью не страдал. Корсет он носил лишь потому, что тот помогал поддерживать в нормальном состоянии спину, что было немаловажно на долгих королевских приемах.
— Амалия, это самое лучшее, что я пробовал за последние несколько лет.
Девушка очаровательно покраснела.
— Спасибо, милорд.