Игра отражений (СИ)
— Тссс, я приполз, а не пришел. Не так громко.
— Проходи, я сейчас, — Доминико подкрался к двери, приоткрыл ее, прислушиваясь, потом закрыл и запер на замок.
Кристиан забрался в комнату.
— Как ты? Сильно пострадал?
— До свадьбы заживет, — вымученно улыбнулся юноша. Было видно, что он старается не шевелить руками лишний раз и оберегает спину.
— Давай посмотрю. Но за что он так?
— Кристо не на… Ш-ш-ш! — зашипел Доминико, когда Кристиан поднял его сорочку: ткань прилипла к глубоким рубцам, кое-где еще сочащимся сукровицей. Судя по всему, обрабатывать раны ему было запрещено «для пущего понимания вины».
— Прости. Ложись, я промою, — Кристиан осмотрелся.
— Нечем. Мне запретили покидать комнату и выгребли отсюда все, кроме молитвенника, — фыркнул юноша.
— И ванну унесли? Но… Я не понимаю, к чему такая бесчеловечная жестокость? Ты же его сын…
— Вот именно. С меня и спрос, как с сына герцога. Кристо, успокойся, я же говорил, что это наказание мне не в новинку. Через неделю не останется и следов. Кристо, ну же, иди сюда, — Доминико сел и протянул руку, призывая сесть рядом.
Кристиан сел, покачав головой:
— Я все равно не понимаю такого. Тебе же больно, какой любящий родитель вообще посмеет причинить боль своему ребенку?
— Тот, кто любит, Кристо, так, как он любит меня. Его так воспитывали, и, поверь, это принесло плоды. У тебя прохладные руки, mi caro. Можешь положить их мне на спину?
Кристиан очень осторожно положил ладони на горячую спину:
— Надеюсь, тебе от этого легче.
— Намного, — Доминико улыбнулся уже не так вымученно, опустил голову, прижавшись лбом к плечу любимого. — Спасибо.
Кристиан поцеловал его в макушку:
— Тебе надо попробовать поспать, во сне не так будет заметно боль.
— Ты прав. Но как же жаль, что тебя этой ночью не будет рядом!
— Увы. Но это ненадолго, надеюсь. Обещаю, что после свадьбы мы не расстанемся.
Доминико тепло выдохнул ему в плечо, помедлил и поднял голову:
— Поцелуй меня, Кристо. Так, как захочется тебе.
Кристиану захотелось будущего супруга целовать как можно дольше, вообще, будь его воля, он целовался бы с Нико до рассвета. Этот поцелуй отличался от тех, что были прежде, и прошло немало времени, пока он понял, чем: Доминико не претендовал в нем на роль ведущего, он подчинялся, позволяя Кристиану творить все, что тот захочет.
— Вот так, мой львенок, — Кристиан улыбнулся. — А теперь попробуй поспать, к утру станет получше.
— Спасибо, что пришел, Кристо, — юноша осторожно лег на живот и положил голову на руки.
— Я за тебя очень волновался, — Кристиан еще немного помедлил и все же направился к окну.
Следовало многое обдумать. Например, как будет относиться Нико к их детям. И что говорить тете. Но мысли почему-то вертелись вокруг этого поцелуя, будто заговоренные. Доминико подчинялся, уступал власть, значит ли это, что он готов будет пойти дальше и отдаться ему? По сути, это был бы взаимный обмен — девственность графини Сент-Клер на девственность маркиза Даркмайра. Ну, та самая девственность.
Хотелось бы, конечно, совершить такой обмен. Впрочем, стоило хорошенько все обдумать для начала. Ну и проговорить такие щекотливые моменты с самим супругом.
Ему повезло вдвойне: едва устроившись в кресле у окна, чтобы спокойно подумать, он услышал стук в дверь и голос тети:
— Кристиан? Можно войти?
— Да, тетушка, конечно, входите.
Жаль, конечно, что он не в облике Кристины, с Кристианом леди Маргарет церемониться не станет, у нее иммунитет уже — двое сыновей вырастила.
— Что вы хотели мне поведать?
Секунду Маргарет молчала, вглядываясь в его глаза, потом покачала головой, поджав губы:
— Крис, мальчик мой, не думала я, что это может быть заразно, эта опрометчивость в решениях и поступках.
— Да, я поступил опрометчиво, я уже достаточно наказан. И если вам больше нечего сказать, я хочу остаться один.
— Несомненно, — тетушка поняла, что диалога не выйдет, ведь Кристиан, кажется, не ощущал своей вины. — Скажи мне только одно: вы… кхм… Этот мальчишка соблазнил тебя?
— Нет, мы не «кхм» и не «э-э-э» и даже не «ну это самое»… Я умею хранить данное слово, а Нико я обещал до свадьбы соблюдать все приличия, — холодно отозвался Кристиан.
— И тем не менее, он их нарушил, — столь же холодно процедила леди Маргарет. — Он скомпрометировал тебя!
— Скомпрометировать другого мужчину? Ах, бросьте… Это леди обязана хранить невинность и предъявлять простыню, а мне что прикажете в окно высовывать?
— После того, как будет объявлено о твоей природе, могут пойти слухи.
— И всем рассказывающим такое, я заткну рот брачной простыней.
— Это был опрометчивый поступок — сбегать в незнакомой стране со слишком юным для полноценного защитника парнем! — привела последний аргумент леди Маргарет.
— Считаете, что мне нужен защитник? — удивился Кристиан. — Я не один из тех нежных хлыщей, падающих в обморок на балах…
— Ты еще не адаптировался к здешнему климату! И это незнакомая тебе страна! Подумай, что было бы, случись что-то с маркизом и останься ты один!
— Мы поехали всего лишь в соседний город, а не уплыли обратно на Острова в трюме торгового корабля.
— Вы двое — безответственные мальчишки!
— А вот здесь вы, тетушка, крупно ошибаетесь, — почти прошипел Кристиан, вспомнив глубокие рубцы, пересекающие спину и плечи Доминико. Да уж, кто-кто, а его жених умел нести ответственность. В чем бы она не выражалась.
Леди Маргарет поспешила покинуть комнату племянника, сообразив, что тот совершенно не в духе. Сент-Клер упал ничком на роскошную кровать и несколько раз ударил кулаком по подушке. Злость никак не проходила. Хотелось чего-то… какого-то безумства, в пику всем. Он снова вскочил, запер дверь, зашарил по шкафчикам стоящего в гостиной бюро и победно фыркнул, обнаружив там шкатулку с обычным набором лекарств. Не особенно разбираясь в них, он схватил все и выскользнул из комнаты на террасу, сразу двинувшись к покоям Доминико. Пусть катятся к чертям все запреты! Этой ночью он будет спать с женихом, и точка. Хотя крался он все равно очень тихо, стараясь ничем не звякать, оглядел комнату, убеждаясь, что нет никого постороннего.
Доминико сонно позвал, не открывая глаз:
— Кристо?
— Да, это я. Тш-ш-ш, — Кристиан подошел к кровати, поставил лекарства на столик около нее.
Юноша все же заморгал, приподнимаясь на локтях, гримаса боли скользнула по лицу.
— Так мне не приснилось? Кристо, что ты… О!
— Тише, милый, все будет хорошо. Ложись, вот так.
— Ты ангел, знаешь? Зеленоглазый ангел, — хрипловатым шепотом поведал ему Нико, позволяя осторожно снять с себя сорочку и укладываясь так, как было нужно Кристиану, чтобы обработать его раны.
— Ага, спустившийся, чтобы облегчить твои страдания, — Кристиан очень надеялся, что лекарства хотя б снимут боль.
— Так и есть.
Видимо, они все же помогали, потому что голос Доминико становился все тише, дыхание — размеренней и спокойнее.
— Так ведь лучше, правда? — Кристиан поцеловал жениха в плечо.
— Намного, mi caro, спасибо. Но ты рискуешь, — обеспокоился Доминико.
— Ничего страшного, я… Вернусь к себе, когда тебе станет лучше. Не хочу, чтобы заметили, что я был здесь.
— Кристо, — судя по улыбке, сагранзец все прекрасно понял, — я тебя люблю. Ложись, здесь места точно хватит на двоих.
Кристиан растянулся рядом, не удержался, снова поцеловал любимого. Ну, да, два сапога — пара. Оба слегка двинутые, и, кажется, двинутые именно друг на друге. Что ж, тем лучше! И пусть все моралисты удавятся от злости и зависти.
Лекарства все же сделали свое дело: Доминико, которого отпустила боль, очень быстро уснул, доверчиво уткнувшись носом в грудь Кристиана. Вот именно сейчас он казался котенком, пригревшимся у бока старшего товарища. Кристиан задремал вполуха и вполглаза, все-таки слишком провоцировать гнев герцога не стоило. И с первым же лучом рассвета Сент-Клер, наградив спящего любимого поцелуем, поспешил умчаться к себе на террасу. Уж лучше пара часов сна, чем спина Нико — жертва оправдана.