Игра отражений (СИ)

— По праву первой крови! Требую прекращения поединка.
— Нет, — прошипел Роберт.
— Да. Убивать вас не входит в мои планы. Я обещал это вашему отцу, Роберт.
— Все, довольно, — вмешался лорд Дамайн. — Юный Киркуорт, уберите шпагу, вы проиграли.
Доминико уже вытер платком свою и вбросил ее в ножны четким движением прирожденного бойца. Для него дуэль была окончена, и он развернулся, намереваясь уйти. Роберт посмотрел с ненавистью, однако подчинился приказу лорда Дамайна и его стальной хватке.
— Благодарю, господа, — Доминико поклонился секундантам противника и своим. — Всего доброго.
Он не раздумывал, куда ехать — в Сент-Клер-холл, успокоить Кристиана. Или Кристину.
Кристиан размешивал чай. Уже четверть часа, мерно и монотонно, умудряясь не звякать ложечкой.
— Лорд Кристиан, к вам гость, — Бекки легонько стукнула в дверь.
— Я не принимаю. Кого там принесло?
— Лорда Даркмайра, — улыбнулась девушка.
— Ну так пусть войдет!
Доминико поднялся по лестнице, зябко передергивая плечами: плащ у него Бекки забрала сразу, сушить у камина, но промокший колет не спасал от холода.
— Как ты? — Кристиан первым делом заключил его в объятия, затем увлек к камину, греться. — Ты весь промок. Раздевайся, я подыщу что-то сухое и теплое из своих вещей.
— Это будет весьма кстати, — Доминико не сдержал дрожи, а потом еще и чихнул. — Ох, только этого не хватало!
Колет и рубашка вымокли насквозь, он без сожалений сбросил их, устраиваясь на ковре у камина. На руках от холода дыбом стояли волоски.
— Ужасная погода, Кристиан. А ведь еще даже не середина сентября!
Кристиан принес свою домашнюю рубашку:
— Ничего, сейчас ты согреешься. Бекки принесет чего-нибудь горячего.
— Грог, милорд? — забирая одежду, спросила Бекки. — Может быть, теперь вы позавтракаете?
С утра у Кристиана не было желания даже поесть, настолько он перенервничал, да и чай с любимыми пирожными остался нетронутым.
— Да, думаю, что позавтракаем. А лорд Даркмайр еще и выпьет грога, чтобы прогреться как следует и не чихать на пару с невестой.
— А-а-ачхи! — подтвердил Доминико, смущенно краснея. — Не откажусь от горячего.
Бекки быстро принесла средство согревания:
— Завтрак сервировать в комнате лорда?
— Да, Бекки. И никого, кроме дяди, я не принимаю.
Доминико блаженно грелся у камина, закутавшись в пахнущую лавандой и миндалем рубашку и предложенный служанкой тонкий шерстяной плед, согревая руки бокалом горячего рома с лимоном.
— Да, лорд, — Бекки ушла на кухню, нужно было накормить обоих лордов как следует.
— Я приготовил мясной пирог, — Уолтер, нервный и тощий, как всегда, заломил руки. — Боже, как сложно кормить лорда, который и сам не знает, что он ест и что из еды любит. И нет, я не имею в виду миндальные пирожные.
— Успокойся, Уолтер, сегодня он съест все, — Бекки улыбнулась, — если это понравится его гостю.
— А что любит из еды его гость? Я имею в виду, из настоящей еды?
— Он сагранзец, так что думай сам. Там, вроде бы, не принято готовить слишком жирную пищу. Ты видел его? Красивый мужчина, правда?
— Если у него хороший аппетит, который заставит лорда хоть что-то съесть, обещаю его боготворить и считать самым прекрасным мужчиной мира. Боже, у него ведь есть повар? Я должен посоветоваться с ним, что приготовить. Я отчаялся, Ребекка, лорд не ест ничего, кроме овсянки и пирожных!
Ребекка рассмеялась:
— Уолтер, ты слишком нервничаешь. Да, наверное, у лорда Даркмайра есть повар, и ты помчишься к нему выведывать кулинарные тайны? А если лорд Доминико повлияет на нашего хозяина, его будут боготворить все слуги.
— К чему мне его тайны? Я хочу узнать, съел ли лорд хоть что-то из того, что сангранзец приготовил.
— Так иди и спроси, — фыркнула девушка. — Но поторопись.
Уолтер отчаялся накормить лорда хоть чем-то настолько, что в поместье Даркмайр помчался быстрее ветра. Анхелю пришлось поработать переводчиком, и он чуть не проклял обоих поваров, не понимая большей части их слов. Но эти два гения кулинарии все же нашли общий язык, по большей части состоявший из выразительных жестов и не менее выразительных ругательств на двух языках.
Бекки же пока подала лордам чай и мясной пирог, и удалилась, оставляя их наедине. Доминико с сомнением попробовал непривычное блюдо. Оно было, на его взгляд, слишком тяжелым, но с утра он тоже отказался от еды, выпив лишь кофе, так что привередничать не стал.
— Кристиан, вы ничего не едите? Так нельзя, вы и так слишком бледны, — мягко попенял он жениху.
— Это я от переживаний, — Кристиан все-таки соизволил отведать кусок пирога, тонкий настолько, что через него можно было напросвет посмотреть.
— Переживания уже окончились, — Доминико тряхнул просохшими кудрями, завившимися и перепутавшимися еще больше, — немедленно перестаньте изображать привидение и поешьте как следует. Хотя, я знаю, это вы готовитесь к скачкам, думая, что, чем легче будете, тем быстрее будет скакать Альба?
— Нет, что вы. Ему все равно, сыт я или голоден, он достаточно мощное животное, — Кристиан съел еще кусок.
— Он прекрасен, — согласился Доминико, — но Атлас быстрее, — и лукаво сощурился.
— А вот с этим я поспорю, — заявил Кристиан. — И докажу, что Альба — непревзойденный скакун.
— Непременно поспорите, — согласно наклонил голову сагранзец и своевольно отправил на тарелку лорда Сент-Клер еще кусок пирога. — Ставки в нашем споре?
— Предлагайте… — Кристиан пирог сжевал, словно не заметив.
— М-м-м… Желание? — в серых глазах юноши плясали настоящие черти.
— Хорошо, давайте на желание, — взгляд Кристиана искрился. — Пейте грог, Доминико, пока он не остыл.
— Он крепче, чем вино. Не боитесь, что буйный нрав мой вырвется из-под контроля?
— Я сумею его усмирить, — смеясь, пообещал Кристиан.
— Вашим рукам, драгоценный дон Кристиан, и лев покорится и станет кротким ягненком. Хотя я еще не лев, так, львенок.
— Симпатичный львенок, нужно признать, — Кристиан неприкрыто им любовался.
— Р-р-р! — Доминико, дурачась, взлохматил свою гриву, наперекор всем и всяческим правилам — длинную, едва ли не до лопаток, и оскалил белоснежные зубы. — Я могучий хозяин саванн! Берегитесь, я иду!
Кристиан засмеялся:
— Только не загрызи меня!
— Ну вот, ты смеешься, значит, я вовсе не страшен, — Доминико снова соскользнул с кресла на ковер, оказываясь у ног своего визави, мимолетно потерся щекой, пока еще гладкой, о его руку.
Кристиан погладил его по щеке уже целенаправленно, улыбнулся:
— Ну, ты же еще маленький лев. Нестрашный.
Вместо ответа Доминико, внутренне обмирая от собственной наглости, поцеловал его в ладонь, пахнущую все тем же теплым миндальным ароматом.
— И очень ласковый. Мой львенок. Любимый.
— Только для тебя.
«Матушка, отец, да благословит вас Мадонна на долгие лета!
Пишет вам Доминико, ваш почтительный сын. Дела с наследством почти улажены, отчет о финансах прилагаю и передаю поклон мэтру Бернардо, ибо, если бы не его жестокие уроки, сломил бы я и ноги, и разум в том хаосе, что ожидал меня по приезду в Савентум. Долги маркизата не превысили той суммы, что вы предполагали, отец, так что у меня все еще есть свободные активы. Я завел полезные знакомства здесь, и намереваюсь вложить средства в некоторые предприятия, гарантированно приносящие доход. О чем в отчете упомянул отдельно.
Касательно светской жизни — я разочарован был в первый же день нравами здешних аристократов. Двуличие и спесь, пороки на каждом шагу и попытки столкнуть меня в их пучину. Но есть и жемчуга в навозной куче, и я тороплюсь сказать вам, что одну такую жемчужину я намерен прибрать к рукам. Впрочем, это даже не жемчужина, а чистой воды бриллиант! Я заключил помолвку с леди и лордом Сент-Клер. Об этом я хотел бы написать подробнее. Помните, милая матушка, вы рассказывали мне легенды о Двуликих? Оказывается, это вовсе не легенды, и на земле Островов все еще рождаются подобные чудесные создания. Мой избранник — именно таков. Надеюсь, к зиме, когда решится все с поместьем и делами, я привезу его пред ваши очи и получу ваше благословение на брак.