Игра отражений (СИ)
Веселье нарастало. А уж когда прибыли родители невесты, как и положено, на час отстав от братьев Фергюсонов, праздник перешел в самую красивую его часть. Гости и родичи шумной гурьбой отправились выкладывать костер и круг у алтаря, готовить подношение старым богам, в которых здесь все еще верили. Позже, уже когда Вик будет в пути, проведут венчание в храме, как полагается по христианскому обряду. Но сегодня дочь клана МакФергюсон и сына клана МакТавиш свяжет древний хайлендский обычай. И времени попрощаться с Уиллом почти не будет — пара кубков, чтобы не обнесло хмелем голову — и самый младший из родичей, семнадцатилетний Коннор проводит Вика до границ гор. А там — дорога, краткое свидание с капитаном — и снова в море. «Уэлли Стар» к тому времени уже, наверное, будет готов.
Из угла обзор был прекрасным — и на выход молодых, и на гостей. И на столы. И на то, как Уилл ищет его глазами. Вик улыбнулся ему, салютуя своим кубком с травяным отваром, и с недоумением посмотрел, как тот, таща за руку невесту, едва успевающую перебирать ногами, раздвигает гостей и направляется к нему.
— Виктор Авенбрайт, перед Темной Морриган и Светлым Аонгусом трижды спрашиваю тебя: станешь ли мне и нареченной моей мужем?
— Стану, — выдавил Вик вместо столь желаемого «Чего ты сейчас спросил?»
— Разделишь ли с нами горе и радость, свет и тьму, на земле и на море?
— С радостью, — Вик слегка приободрился, сообразив, о чем его спрашивают.
— Примешь детей моих, как своих, как и я приму детей твоих? — задал последний вопрос в полной тишине Уилл.
— Приму, — поклялся Вик, про себя посмеявшись.
— Идем, — Уилл просто протянул ему руку.
Вик вцепился в нее, все еще не веря, что это правда. Он станет законным мужем Уильяма МакТавиша? Мойра, попавшаяся ему на глаза, подмигнула и улыбнулась, и никто из МакТавишей не стал встревать в творящееся безобразие, видя, что матриарх клана совсем не против. А кому, как не ей, знать, что правильно, а что — нет? А первая брачная ночь? Вик внезапно сообразил, что остается без нее. Потому что свадьба свадьбой, но — капитан, рецепт, уходящий корабль и четыре дня до Савентума.
Уилл, тоже до этого додумавшийся, шепнул ему на ухо, уже стоя перед алтарем:
— Я тебе потом все компенсирую, клянусь Морриган.
— Я буду очень ждать.
Эдме краснела и смущалась. Наверное, ей нужно было оскорбиться за такое, за то, что у них тривиум. Но было отчего-то тепло внутри — эти двое будут заняты собой, а ее оставят с вышивками. Наверное. Ну, она так надеялась. Придется пережить только одну ночь, сегодняшнюю. Их брак должен быть закреплен, и гости будут ждать утром вывешенную простыню, украшенную следами ее девственной крови.
За свадебным столом Уилл подкладывал уже жене самые лакомые куски, а вина налил всего половину кубка. Вик сидел рядом, любовался этой парой и пока еще не мог осознать случившееся. На запястье немного саднила свежая татуировка — браслет в виде сплетенных трилистников. Он потом подумает, как к этому относиться.
Уилл налил ему вина:
— Какой городок посоветуешь? Чтоб на побережье, воздух почище и вообще?
— Перт. Там и верфь есть, свой корабль заказать можно, или новый выкупить. И «Уэлли Стар» туда часто заходит, пополнить трюмы и пороховые банки.
— Хорошо, — согласился Уилл. — Эдме, согласна жить у моря?
Девушка кивнула, не поднимая глаз. Странный такой ее муж… один из двух. Ее мнения спрашивает, будто если она скажет «нет», это что-то изменит.
— Там тебе будет намного легче дышать.
— За молодых! — кто-то из гостей соскучился по возможности подрать глотку.
— Ну, как, целоваться будем? — хмыкнул Вик, сидящий по другую сторону от Эдме.
Уилл сгреб его, поцеловал так, что кто-то присвистнул, и выпустил:
— Целуй жену. И тебе пора. Коннор ждет с лошадьми за стеной. Передавай привет тетушке Маргарет и Лексу.
Вик, с трудом отдышавшись, осторожно приподнял головку девушки и коснулся ее нежных губ намеком на поцелуй.
— Не бойся Уилла, малышка. Он не обидит тебя. А если обидит — я ему оторву голову. Поняла?
Эдме неуверенно кивнула. Второй муж у нее был очень милый, пускай и равнинник.
Вик поклонился гостям и быстро вышел, натягивая теплый плащ. Губы еще саднило от жестокого поцелуя Уилла, но это была сладкая боль. Он усмехнулся, кивнул Коннору и взвился в седло.
— Поедем быстро, я уже и так задержался дольше, чем мог.
Коннор молча тронул коня с места. Проводить равнинника, потом можно пожить в домике Уильяма, отдохнуть от родственников и решить, что он вообще хочет делать дальше в жизни. Клан велик, оставаться в Керрен-Мид незачем, слишком много там народу. Можно было бы, конечно, отправиться в другие крепости, принадлежащие клану. Но Коннор недаром так часто заслушивался рассказами дяди Уильяма о море и кораблях.
— Равнинник. А сложно поступить в эту морскую школу?
— Меня зовут Виктор. В школу? А, в Академию… Сложно, но возможно. Только придется многому сначала выучиться, парень. Математике, географии.
О чтении и письме он не говорил, клан был достаточно богат, чтобы детей в нем обучали грамоте поголовно.
— А где этому можно научиться, чтобы поступить туда?
— Можно нанять тьютора, а можно и в лекторий при Академии записаться.
— А меня туда могут принять?
— Если есть деньги — примут любого. А вот останешься ли ты там, будет зависеть от того, как будешь учиться.
Коннор решил, что всесторонне обдумает это. И еще неплохо бы вообще посмотреть на это море, вдруг оно ему не понравится? Вот, вроде, дядя Уилл к морю собирается? С ним и поедет. А пока надо довести равнинника до границ и побыстрее, раз так просили.
====== Глава одиннадцатая ======
Следующим вечером Коннор распрощался с Виктором Авенбрайтом и отправился назад, Вик же, подгоняя коня, поскакал по Савентумскому тракту. Осталось три дня, если повезет с погодой — чуть меньше. Трилистник приятно грел руку, распространял тепло по всему телу. Он в браке. С Уиллом. До сих пор не верилось, но вот же оно, свидетельство. Это навсегда, браки у хайлендеров не подразумевают развода, как, впрочем, и везде, кроме самых крайних случаев. Вик улыбался, как пьяный и подгонял коня. Они увидятся в Перте… Когда-нибудь, но очень скоро, в этом можно было не сомневаться.
— Теперь и меня будут ждать на суше, — он даже проговорил это вслух, чтобы поверить. И еще раз. И еще. Глаза защипало, а в груди словно на миг сжалось сердце до сладкой боли, но он сдержал слезы. Теперь ему будет куда возвращаться. И, самое главное, к кому. А там, глядишь, Уилл все-таки купит корабль и возьмет его к себе. А кем? Да хоть матросом. В отличие от амбициозного горца, Виктор не погнушался бы и таким исходом.
Погода решила порадоваться за него — выглянуло солнце, разогнав собирающиеся тучи. Вик пришпорил лошадь, пригибаясь к гриве. Время неумолимо убегало, словно грязно-бурая лента дороги под копыта. У сердца был спрятан лист пергамента с выведенным каллиграфическим почерком рецептом особого горского печенья, в седельных сумках лежали приготовленные бабкой Мойрой ингредиенты, которые трудно было бы достать в Савентуме. Еще там лежали праздничные пироги, хаггис, завернутый в провощенную ткань и фляжка с травяным отваром и медом. Уже наступала ночь, впереди замелькали огни придорожного трактира. Подремать немного, а с рассветом пускаться в путь. И тут судьба, глядя на влюбленного, решила от счастья широко улыбнуться — в предместья столицы как раз сегодня отправлялся экипаж. Трактирщик, закончив дневные дела, решил навестить младшую дочь, родившую внучку, отвезти ей подарки.
— С фонарем-то доберемся, да и ночи лунные, дорога накатанная.
— Подвезите хоть до какого-то трактира, — взмолился Вик, — где можно взять на день коня. Опаздываю.
— Да отчего ж не подвезти? Прошу в повозку, сэр, а о лошадке не беспокойтесь, позаботимся. Клеймо-то на ней королевских конюшен, погляжу, так мы ее после доставим.
— Спасибо, достопочтенный, я оплачу все расходы.