Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора! (СИ)

Я молчала. Аля подошла поближе, присмотрелась и кивнула:
- Точно! Он самый! И откуда у тебя брат с такими деньжищами, а?
Я отмахнулась.
- Какие деньжищи? И какая коллекция Мировски?! Обычный пеньюар с рынка, не бери в голову...
- Ну да, ну да, и в магазинах элитных мы умеем себя вести совершенно случайно, - как бы между прочим заметила она. - Темнишь ты что-то, Арамира! Может, ты какая-нибудь беглая аристократка, м?
Я фыркнула.
- Читай поменьше светских журналов и любовных романчиков и не будет тебе всякая ересь в голову лезть!
Она указала двумя пальцами на свои глаза, потом на мои.
- Я слежу за тобой, детка!
Рассмеялась.
- Иди давай, агент ноль-ноль-семь!
***
Ночью я проснулась от того, что меня кто-то стукал по плечу. Отмахнулась, было, и закрылась одеялом, но как бы не так! Этот кто-то оказался весьма настойчивым! Продрала сонные глаза и увидела перед собой метлу.
- Изыди, исчадие ада! Ты мне еще вечером надоела! - застонала я, и тут же получила по плечу черенком. - Ай! Прекрати!
Посмотрела грозно на эту мучительницу, она чуть взлетела, и я увидела, что в прутиках у нее что-то зажато. Присмотрелась.
- Это... это... Метя! Мать твою... Ну-ка положь мою книгу! - рявкнула, что было силы.
Эта поганка сперла бабушкин томик с заклинаниями! Бесценную рукопись!
Метла в ответ на выдвинутое требование снова ударила меня и помчалась к двери, я, недолго думая, - за ней. Вот уж что меня поразило до глубины души, так это то, что дверь открылась! Но это были еще даже не цветочки, а так листики какие-то, потому что сбежав по лестнице, я увидела, что дверь общежития распахнута и метла застыла в проходе!
- Метла! Живо вернись! - скомандовала я, поджимая пальцы на ногах.
Засранка и не подумала меня послушать! Она затрясла передо мной книгой! С рыком бросилась за ней, и мы оказались на улице! На улице, товарищи! Но это не возможно, так как на общежитие вешается после десяти защита, и никто не выйдет и не зайдет! Я попробовала вернуться назад, но меня оттолкнуло от прохода. Замерла, в шоке глядя на дверь, и решила, что это сон! Всего лишь идиотский сон! Но босые ноги очень уж реально мерзли и не давали мне не поверить в реальность. Получила новый удар по плечу. У меня там скоро синяк будет! Зло оглянулась и посмотрела на козу обыкновенную, метелкой именуемую. А она, удостоверившись, что я смотрю, понеслась дальше.
- Куда?! - заорала и кинулась за ней.
Полная луна освещала путь, все вокруг приобрело сказочные очертание и оттого казалось выдуманным. Я пробегала мимо ненастоящего столба, ненастоящего склада, мимо огромной выдуманной академии... Метла держала курс на только ей ведомую цель. Я прибавила ходу и почти дотронулась до ее веточек, как она завернула к преподавательским домикам и тоже ускорилась, улетая далеко вперед. И что ей там-то надо?! Кинулась за ней, а дальше... Ее я увидела только тогда, когда Метя черенком долбилась в дом к ректору. Боги! У меня волосы встали дыбом! Я подскочила к ней, ухватила за древко, прижала к груди и только принялась улепетывать, как случилось страшное. Дверь открылась.
Ректор застыл, как и я. Мы в шоке смотрели друг на друга: я - потому что, ну, такое приключение для не совсем проснувшейся меня, с финальным выходом аморта - явный перебор, а лорд - потому что увидеть у себя на пороге полуголую девицу в откровенном пеньюаре, прижимающую к себе метлу - это зрелище для стойких (в прямом и переносном значении этого слова) мужиков. А еще меня поразило то, что на нем были солнечные очки! Да-да, не больше и не меньше! Я пыталась сообразить, где он нашел ультрафиолетовые лучи, от которых собственно собрался защищать глаза, или «блатным солнце светит всегда», м?
- Мира, зачем ты пришла? - отмер он, сглотнув.
- Это не я! - начала активно отпираться.
Аморт оперся плечом о косяк, хвост обернулся вокруг ноги.
- Да, а кто? - скептично спросил он.
Я выставила перед собой метлу.
- Это вот она!
- М-м, она тебя похитила, перетащила к моим дверям, а потом взяла твою руку и постучалась ей?
- Примерно, - кивнула я.
Ректор потер лоб.
- Это такая ересь, Мира, в которую еще пять месяцев назад я бы ни за что не поверил, но зная тебя...
- Будто это я виновата, - буркнула, а потом услышала какой-то подозрительный звук, знаете будто дерево ломается, удивленно посмотрела в сторону источника и снова застыла в шоке.
Рука аморта сжимала косяк с такой силой, что бедное дерево крошилось!
- А чего это вы... - начала я.
Метла не дала мне договорить. Почувствовав, что я ослабила захват, она вырвалась и ударила ректора по лбу. Я прижала ослабевшую, замерзшую руку ко рту. Ректор зашипел, метла отлетела от нас на добрых два метра, а очки, издавая прощальный треск, полетели на пол. Я в отупении проследила за их падением, перевела взгляд на лицо аморта, будто ожидая увидеть там как минимум третье ухо и замерла.
- А почему у вас глаза светятся? - спросила, с восхищением глядя на... собственно предмет вопроса.
Разноцветные радужки сияли, манили, звали нырнуть в омут с головой, отдаться чему-то неизведанному, непонятному, притягательному. Неосознанно сделала шаг вперед, стремясь приблизиться. Будто в опьянении дотронулась до щеки аморта, и руку пронзило миллионами иголочек. Ощущение такое потрясающее, что я, желая продлить его, нежно веду рукой по скуле тяжело дышащего мужчины, касаюсь костяшками пальцев заостренных и трепещущих крыльев носа, задеваю губы, постепенно спускаясь к шее. Словно вдалеке я слышала все тот же скрежет ломающегося дерева, но мне было все равно, я зациклилась на невероятных ощущениях, возникающих при прикосновении к аморту.
- Мира, - предостерегающе не то прорычал, не то простонал он.
Я не отреагировала. Ничего не видела перед собой кроме его глаз, ничего не чувствовала, кроме пожара внутри и его кожи под пальцами. И снова:
- Мира, - прозвучавшее, как его поражение и моя победа.
В следующее мгновение горячие руки оказались на моей талии, а губы смяли мои в грубом поцелуе. Этот момент был как взрыв мириадов фейерверков, как столп пламени, взметнувшийся в небо, как цунами, как...
Закрыв глаза, запустила руки в его волосы, прижимая аморта к себе. Его руки были повсюду, ненасытные, голодные. Грубые и одновременно сводящие с ума от нежности прикосновения устраивали настоящий взрыв в моей голове. Будто через толщу воды услышала, как хлопнула дверь, а затем меня прижали к чему-то холодному. Я закинула ноги ему на талию, и он тут же подхватил меня под ягодицы, не переставая целовать.
Только горячие губы, терзающие мой рот, только грубые прикосновения, заставляющие меня плавиться внутри, только наше дыхание в унисон, только его глаза, стоящие перед мысленным взором, будто клеймом выжженные в моей памяти. Его губы спустились к шее, и дальше вниз, а я не выдержала и протяжно застонала. Он тут же подхватил мой стон, поймал звук, срывающийся с моих губ.
Еще мгновение, и я лежу на прохладных шелковых простынях, он нависает надо мной, вглядывается в мое лицо, закусив губу, сдерживает себя. В течение нескольких мгновений тоже пытаюсь смотреть на него, но не выдерживаю, закрываю глаза, закидываю ноги на его талию, и начинаю скользить по его телу вверх и вниз, он издает стон. От этого звука все внутри меня пылает.
Чувствую, как задирается тончайший шелк моего одеяния, секундное ощущение прохлады на животе, которое тут же заменяется жаром его тела.
- Ты с ума меня сводишь, - рычит он, целует так, что я теряю мироощущение, а затем...
Я остаюсь одна. Поднимаюсь на локтях, судорожно озираюсь, стремясь найти его глаза. Замечаю аморта, вцепившегося в окно, с опущенной головой.
- Даринер, - зову я, мой голос вибрирует, вижу, как он дергается, а мне невыносимо без его прикосновений, без его глаз.