Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора! (СИ)

Тут меня отвлекли странные звуки, я подняла голову и увидела, как две моих ведьмочки стоят напротив друг друга, готовые наброситься.
М-да, Мира, ты теряешь сноровку! А еще напитываешься наивностью! Ну как можно было ожидать, что сей милый серпентарий, временно приостановил свое действие и сменил профиль, став цирком? Не-е-ет, мои змеюки просто так не сдаются!
- Ты, кошка драная!
- Дура!
Девочки кричали, брызжа слюной. Я строго сдвинула брови, встала и, сжав Метю, которая прикинулась неживой, пошла к этим нарушительницам общественного порядка. Как раз вовремя, так как они вот-вот собирались драться.
- Стой, раз, два! – гаркнула я.
Ведьмочки замерли. «Вот, что значит дрессировка!» - умилилась в душе.
- Р-р-рядовой Вайрон!
- Я! - Ведьмочка отвечала, не задумываясь.
Так-то! Знай наших! Дисциплина – ежки-матрешки!
- Доложить ситуацию! – приказала я, постукивая метлой по земле.
Мирина Вайрон зло посмотрела на свою предполагаемую соперницу, а потом перевела взгляд на меня.
- Она пыталась увести у меня парня! – закричала ведьма.
Другая в ответ возмущенно вскрикнула.
- Он был мой! Это ты у меня его увела!
И они снова начали кричать.
- Отставить разговор-р-рчики! – рявкнула я. – Становись!
Ведьмы замерли, вытянувшись по струнке, прижав руки по швам и приподняв подбородки. Я удовлетворенно кивнула, закинула метлу на плечо и принялась ходить раядом с ними туда-сюда.
- Ваше поведение неимоверно огорчает меня! – начала я пафосно, а потом сменила тон. – У нас, ведьм, какие пути разрешения конфликта? Кто скажет?
Я пристально посмотрела на виновниц, но они молчали, опустив глаза.
- Молчите? Ладно, я отвечу. Первый: порча или проклятье. Второй: зелье с нужным эффектом. Третий: договоренность, сопровождаемая остроумными словами. Услышали ли вы, змеюки малолетние, среди перечисленного "драка" и "личные оскорбления"? – я вперила в них грозный взгляд.
В ответ – тишина.
- Я кого спрашиваю?! Отвечать!
- Нет, - ответили они хором.
Кивнула.
- Тогда с чего вы решили, что можно вести себя как бабки базарные и кидаться друг на друга?! Результатом вашей схватки, скорее всего, была бы порванная форма, выдранные клоки волос и синяки – оно вам надо?! Вы что мужики, что бы решать разногласия силой?! Вы – ведьмы! Хитрые и изворотливые создания! Все должны знать, что с нами лучше не связываться, и не потому что мы космы повыдирать можем, а потому что так проклянем, что обидчик всю жизнь нас вспоминать со страхом будет и вздрагивать при упоминании слова «ведьма»! Такую порчу наведем, что и в гробу он чесаться будет! Таких зелий наварим, что пятка на животе вырастет! А вы? – я укоризненно покачала головой.
Змеечки застыдились. Посмотрела на них оценивающим взглядом и, удовлетворенно отметив, что слова достигли сознания, сказала: «Вольно». Затем пошла на насиженное место. Остальные ведьмочки смотрели на меня уважительно. Я хмыкнула и дурашливо «отдала честь».
***
В столовке за нашим столом сидела только Ада.
- Адоника, прелесть моя, а где мальчики? – спросила я, присаживаясь.
- А у них практика, - грустно ответила она.
- Тебя опять не взяли? – удивилась.
В ответ – кивок. Я задумалась.
- Слушай, а может, ректор тебя бережет? – предположила.
Да, такой поворот дел был весьма желательным! Она подняла на меня полные надежды глаза.
- Ты так думаешь?
Я кивнула. Нет, а что? Заботиться о бедной сиротинке, не пускает ее на опасную практику – просто замечательно!
- А как там у вас дела? Было что-то еще?
Она покраснела.
- Вчера я была у него дома, и мы... ну... прямо от двери принялись... ну... и так до самой спальни, - мечтательно воздохнула она.
Я тоже представила эту картину, почесала затылок и спросила:
- А как вы по лестнице шли?
Она вздрогнула и посмотрела на меня крайне удивленно.
- Какой еще "лестнице"?
Я подняла брови.
- Лестница в доме аморта, конечно же! У него спальня на втором этаже!
Она покраснела. А мне в голову закралось подозрение...
- Только не говори, что ты все придумала! - рявкнула я.
Она опустила голову, а потом неожиданно вскинула на меня злые глаза:
- А ты откуда знаешь, где у ректора спальня находится, святоша?
Я чуть подалась вперед и предупредила:
- Не зарывайся, А-до-чка! Где узнала, там уже не рассказывают! А тебе советую фильтровать свою речь в моем присутствии, а еще перестать мне врать!
Она фыркнула. Тут меня постукали по плечу. Я обернулась.
- Ты! - заверещала какая-то ведьмочка.
День у меня сегодня какой-то конфликторазбирательный! Ненавижу такие дни!
- С утра была я, - кивнула в ответ.
- Ты украла у меня моего парня!
- Я? Украла? - моему удивлению не было предела.
С озабоченным видом я стала шарить по карманам, сняла колпак, потрясла его, заглянула внутрь, потрогала голову, надела его назад, встала, оглядела место под собой.
- Ты что делаешь? - опешила та.
- Ищу, - охотно пояснила я.
Вытряхнула свою сумку, досконально изучила ее содержимое, запихнула все назад. Заглянула под стул, осмотрела стол, а потом сказала:
- Нет, наверное, ты ошиблась! Если бы я его украла, он бы обязательно был здесь, так как в комнату я еще не заходила, - наконец, оповестила я пребывающую в недоумении ведьмочку.
- Перестань шутить! - прошипела она. - Ты охмурила его!
Я приподняла бровь.
- Во-первых, даже если бы это так и было, то чего ты ко мне прикапываешься? Вы же не женаты, следовательно, мои действия не осуждались бы ни нормами морали, ни нормами права. Во-вторых, если у тебя есть какие-то претензии по поводу верности или неверности, ветрености или постоянности своего парня, обращайся, пожалуйста, к нему, я тебе ничего не обещала, и бочку катить на меня ты не имеешь никакого права! И в-третьих, - ласково улыбнулась, - ты мне есть мешаешь, изыди, моль серая!
Она задохнулась от возмущения, а я, сверкнув ярко зелеными глазами, спокойно села на свое место и снова принялась за обед.
Суп был какой-то подозрительный с очень странным вкусом... Я хмурилась, но ела, так как желудок требовал пищи. Ада сидела рядом тише воды ниже травы.
- Так, - сказала я, все же отодвинув суп в сторону. - Вечером ты идешь к ректору, говоришь, что тебя мучают страшные кошмары, а целители уже не работают и не могут дать тебе снотворное. Дальше, ты должна построить диалог так, чтобы он согласился на совместное приготовление пищи. А дальше, уже дело техники: соблазнительно кусаешь губки, хлопаешь глазками, незаметно приподнимаешь подол легкого платьица, понятно?
Она кивнула. Я последний раз посмотрела на нее, встала, взяла сумку и пошла к двери. На секунду закружилась голова, я замерла, но потом все пришло в норму. Нахмурилась и пошла дальше. У дверей в академию встретилась с парнями.
- Мира! - хором закричали они.
- Парни! - обрадовалась я.
Заболела голова, боль пульсировала в висках и распространялась по черепной коробке. Пока парни попеременно стискивали меня в объятиях, я почувствовала, как спина начинает покрываться холодным потом. Ладони стали влажными. А еще почувствовала боль в затылке.
- Мира, как ты себя чувствуешь? - обеспокоенно спросил Марк, оглядывая меня с ног до головы. - Ты ужасно бледная.
Почувствовала, как к горлу стала подступать тошнота, в ногах появилась слабость. Я упала бы, если бы не Маркус.
- Мира? - беспокойство в его голове зашкаливало.
Парни окружили нас. Я закрыла глаза. Было ужасно плохо. А потом я поняла - петрушка! Вот, что за странный привкус!
- Ада - тварь, - прошептала я и прижала руку ко рту.
- Ее надо в лазарет, - сказал Колин.
- Я отнесу, - сказал Марк и побежал.
Мне стало раза в три хуже.
- Не беги, - еле выдавила я, сжавшись в его руках.