Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора! (СИ)
Ведьмочка настороженно на меня покосилась.
- Твоя мифическая любовь к пижамам начинает меня пугать. Нет, ты, конечно, и раньше наделяла их неким сакральным смыслом, но что бы настолько...
- Потому что раньше их никто не уничтожал! – сорвалась я.
Она вздохнула, всем своим видом говоря: «Как все запущенно...». Потом встала, разлила по чашкам кипяток, обарив заварку, насыпала пару ложечек сахара, размешала и протянула одну кружку мне. Я взяла ее и отхлебнула. Горячая вода обожгла небо и язык, я тут же закашлялась и поставила кружку на стол. Аля покачала головой и поцокала.
- Мир, может у тебя сегодня неудачный день?
- Не иначе, - мрачно сказала я и снова потопала к шкафу.
Мой стратегический запас пижам заметно сократился. Осталось всего две ночнушки и один пеньюар. Последний оставим на крайняк, а сейчас оденемся в одну из ночных рубашек. Взяла коротенькую, простенькую и, отпустив полотенце, которое плавно соскользнуло вниз, натянула одежду.
- Мира, перестань меня соблазнять! – возмутилась Аля.
Я не могла не улыбнуться.
- Аль, ну ведь знаешь же, что ты для меня вечное искушение... – протянула с мурчащими нотками в голосе.
- Да ну тебя! – подруга метнула в меня подушку, я рассмеялась и кинула ее назад.
- Все пора баиньки!
Я выключила свет и залезла в кроватку. Завтра предстоял сложный день.
***
Проснувшись утром под ужасное дребезжание будильника-мучителя, я поплелась в ванную приводить себя в порядок. Затем, нацепила форму, поржала над сонной подругой и побежала к ректору. Секретарь, увидев меня, уже привычно спрятался за бумагами, и я без всяких проблем прошла к главе академии. Постучав в дверь, открыла ее и вошла в кабинет. Даринер мин Самитрэн был до отвращения бодр, чист, свеж, и прямо-таки лучился неподдельным энтузиазмом и дальше пытать бедных студентов.
- Студентка Ваир, доброе утро, - кивнул он, подняв голову от документов.
Пара белоснежных прядок из его прически упали на лицо, и появилось дикое желание убрать их назад. Разноцветный взгляд прошелся по мне и остановился на лице.
- Здравствуйте, ректор, - ответила я на приветствие.
- Итак, чем вы объясните свое поведение вчера во время ужина? – спросил он, подняв бровь.
То ли сама суть вопроса, то ли насмешливое выражение его глаз, то ли это приподнятая бровь, но что-то все-таки вывело меня из себя. Хотя по пути в этот злосчастный кабинет я обещала себе быть холодной, отстраненной, беспристрастной, четко указывать на оправдывающие меня факты и даже приводить в свою защиту статьи из гражданского и уголовного кодексов, но...
- Дорогой ректор, - начала я, подошла к столу и положила на него руки, - ваш вопрос ставит меня прямо-таки в тупик. Ведь если вы не знаете таких простых вещей о ведьмах, то какого хмыря вы делаете на должности ректора! Увольняйтесь к тем же хмырям и освободите место для более компетентного товарища! А если знаете, то зачем требуете с меня объяснений?! Что за издевательство над детской психикой ведьмочки?! После всплеска нас беспокоить вообще дней пять не рекомендуется! А вы еще и издеваетесь и ржете! Чего вы ржете?! И, кстати, просвещайте, пожалуйста, всяких стервозных воздушниц ангельского вида о том, что нельзя доводить ведьм!
К концу тирады я уже орала. Ну, потому что реально доконал! Даринер кашлял в кулак, а у меня чесались руки дать ему подзатыльник.
- Вы закончили? – спросил он, успокоившись.
- Да! – мрачно ответила я и села в кресло.
- Хорошо, тогда начну я. Ни в коем случае, я не хотел волновать вашу неокрепшую детскую психику, - сказал он, улыбаясь, особенно на предпоследнем слове. – Все, что я от вас хотел, это что бы вы признали всплеск сущности и подписали вот это.
Он пододвинул ко мне листочек. Я прочитала все, что там было написано, и подписала. Обычное подтверждение всплеска.
- Хорошо, с этим мы разобрались, - кивнул самому себе ректор.
- А чего вы тогда мне отчислением грозились?! - буркнула я.
- Потому что ваш поступок, если не учитывать выход сущности, наказывается именно отчислением. А так как официального документа и свидетельств о том, что это был именно всплеск сущности, а не вашей больной фантазии на тот момент не было, поэтому так и сказал.
- Вы злой и жесткий аморт, - сказала я, глядя ему в глаза.
- Скорее правильный и целеустремленный, - возразил он.
- Вы себе льстите, - ехидно протянула я.
- Возможно, - не стал отрицать ректор, усмехнувшись.
- Как? Вы даже не будете доказывать мне всю степень и полноту вашей правильности и целеустремленности? - спросила, не меняя тон.
Он чуть приблизился ко мне и ответил.
- Только, если вы вынудите...
Мой взгляд сам собой опустился на его губы, я облизала свои, к ним тут прикипел взгляд аморта, тихонько вздохнула, чуть подалась вперед, а затем... Дала себе мысленный подзатыльник, вернула мысли в правильное русло, подскочила как ошпаренная и выпалила:
- Ну, раз вы меня отчислять не собираетесь, я пошла. Всего хорошего!
Глаза ректора откровенно смеялись, он кивнул, и я выбежала за дверь. Фу-у-х, наваждение какое-то!
Время до занятий у меня еще было, и я пошла в столовую. Лелея надежду на то, что Ады там нет. С ней надо что-то делать. С одной стороны, бросить дело я не могу, с другой, не нравится мне эта шмакодявка! По пути проверила Почтовый Шар, письма для меня там не оказалось.
Столовая встретила привычными аппетитными запахами. Я взяла свою порцию кашки и пошла к столу. К моему огромному, необъятному, невероятному счастью воздушницы там не было!
- А где эта? - поинтересовалась я, сразу после того, как мы обменялись приветствиями.
- В лазарете, - ответил Эрнест.
Я кивнула. Понятно.
- Как прошло утро? - спросил меня Марк.
Я пожала плечами.
- Да нормально, сходила к ректору. Мы выяснили, что увольнять и наказывать он меня не собирается, вот и все.
- М-м-м, - протянул Иртан. - На свадьбу-то позовешь?
Я подавилась и закашляла.
- Какую?! - прохрипела я.
- Обычную, - поддержал его Колин. - С ректором.
Я как раз сделала глоток чая, но после этих слов снова подавилась. У меня аж слезы из глаз брызнули. Маркус заботливо постучал меня по спине. Добрейшей души маг!
- Обязательно, - заверила я их. - В альтернативной вселенной, когда мы будем предначертаны друг другу судьбой, я обязательно позову вас на свадьбу, если мы, конечно, в этой сумасшедшей вселенной будем знакомы!
- Я, между прочим, совершенно серьезно! От вас прямо-таки искры летят! - обиделся Колин.
Я фыркнула.
- Не надо мне никаких искр! И вообще, пусть вон на Адонике женится!
- С чего вдруг? - удивились все разом.
- С того, - буркнула я. - У них там и так все замечательно, плюс я свой вклад в развитие отношений внесу. И к концу этого месяца, максимум семестра у нас будет новая ячейка общества!
Парни засмеялись, выражая крайнюю степень сомнения в моих словах.
- Да он на Аду и не смотрит! - выдавил Марк.
- Не смотрит - посмотрит, не посмотрит - заставим! - я не теряла боевой настрой.
- Ну-ну! Ты главное там побольше вмешивайся, глядишь и, правда, на свадебке погуляем! Салатиков покушаем! - заржал Карим. - На твоей!
Я нахмурилась.
- Так, а вот над этим стебаться не надо! Это вообще святое! Я сказала, ректор и Ада поженятся! И они поженятся! А шуточки про меня и ректора вообще забудьте, а то обижусь!
Парни умолкли, правда, иногда все равно очень палевно «кашляли». Ну-ну! Я доела завтрак.
- Ладно, я на занятия! Удачи.
Я встала из-за стола, и побежала на пары.
Оставшаяся учебная неделя прошла без особых приключений. Адоника вышла из лазарета, я провела с ней воспитательную беседу о том, как лучше в отношении меня не поступать, она вроде меня услышала. С новыми дисциплинами была полная беда. Преподаватели пытались донести очевидные, как им казалось вещи, и не догоняли, почему мы не понимаем, а мы не догоняли, как это вообще можно понять. Короче, как в анекдоте: «Объясняю задачу детям. Первый раз объясняю - не понимают. Второй раз объясняю - не понимают. Третий раз объясняю! Я уже понял, а они не понимают». У меня росло желание пойти к ректору и высказать все, что я думаю о его экспериментах. Такое естественное желание было не только у меня. Вообще, набухал бунт, что не сказано радовало. А то прям будто и не ведьмы! К моему счастью, пижамки больше не уничтожались. То ли метла заботилась о моем моральном облике и не желала, что бы я спала в шортиках, то ли она меня тупо пожалела - не знаю, но я была рада, что маньячинье Мети закончилось.