Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора! (СИ)

- Мира, приятно аппетита! - хором воскликнули они, садясь по своим местам. - А нам Ада про вашу отработку рассказала, сказала, что ты в обморок плюхнулась! Ну, ты даешь!
Вилка замерла на полпути ко рту. Что, простите?! Кто «в обморок плюхнулась»?! По моему телу стало распространяться бешенство. Оно было осязаемым, я его чувствовала. Бешенство кололо кожу, текло в крови и стремилось убить эту поганку! Я подняла глаза на Колина.
- Что? - очень тихо, спокойно переспросила я, затем со звоном опустила вилку на стол. - Повтори!
Он дернулся.
- Мир, да ты чего?! Со всеми бывает... - начал он.
Я прищурилась и перевела взгляд на эту стерву в тельце милой ромашки. Ада сидела и улыбалась. По ней совершенно нельзя было сказать, что она врет или торжествует. Обычная, спокойная улыбка, которая довела меня до нужной точки, в которой мне совершенно, абсолютно по барабану, кто передо мной. Да хоть сам батюшка король! Поступки вроде того, что сейчас сделала Ада, я переносила крайне осложнительно... для окружающих.
За нашим столом повисла тишина. Парни настороженно переводили взгляд с меня на Адонику. Я же, наконец, поймала взгляд Ады и улыбнулась ей. Она улыбнулась шире. Парни сглотнули. И так дружно у них это получилось, будто репетировали!
- Что, лахудра белобрысая, думаешь, если я ведьма, то вся моя сила - фарс? - спросила я ее.
Она перестала улыбаться, но продолжила смотреть мне в глаза.
- Думаешь ведьма - это травки, цветочки, метлы, порошки?
Она не отвечала, но я ясно читала в ее глазах, что именно так она и думала. А также была уверенна на сто процентов, что ничего я ей сделать не смогу. Зря. Не просто так парни меня разумно опасались и старались не доводить!
- Да я тебя, тварь ты эдакая, просто в порошок сотру, - очень ласково пообещала я.
А затем ее косы под моим взглядом стали медленно оплетать шею хозяйки, как змеи. Ее глаза округлились.
- Мир, - начал Марк.
- Тш-ш-ш-ш, - остановила я его, следя за косами, а затем стала напевать:
- Я такая злющая, ведьма всемогущая Что никто мне не указ,
Если мне захочется, сказка ваша кончится,
Прямо здесь и сейчас!
Вы убеждены сейчас, что оберегают вас Ваша дружба и любовь!
Я же так не думаю, скоро правоту мою,
Жизнь докажет вам вновь!
На нас стали обращать внимание, но меня это ни в коей степени не волновало. Столовая зашумела, со стульев стали вскакивать студенты, кто-то закричал. А под мою песенку к Аде стали медленно ползти вилки. Увидев это, она заорала, но тут косы стянули горло, и она захрипела.
Я откинулась на кресле и так же, не сбиваясь с ритма, пропела:
- Не смей лгать про меня, наговаривать на меня,
Я ко всему этому отношусь крайне болезненно,
Дружба, любовь - Это смешно, это пусто звук Тем у кого денег полно тем ни к чему друг Время добрых дел прошло В мире уже, очень давно правит свой бал ЗЛО!
Я любовалась хрипящей Адой, то сжимая ее горло, то давая ей вдохнуть воздух. Все же, убивать девушку мне резона не было.
- Прекратить немедленно! - раздался вдруг грозный голос ректора.
Я ухмыльнулась. Ага, счаз-з-з! Ведьмы умеют мстить, и дело они доводят до конца! Вот погоди, сейчас я с ней закончу, и жалей и наказывай меня сколько влезет!
- Студентка Ваир! Прекратите немедленно! - услышала я тихий голос.
Только шире улыбнулась, не переставая петь, и блеснула зелеными глазами. В столовой была мертвая тишина, раздавалась лишь моя злая песенка и хрипы Ады.
- Хорошо... - тихо сказал аморт.
И внезапно, я оказалась прикованной к стулу, не в силах открыть рот и пошевелиться. Я глухо зарычала и волком посмотрела на Даринера мин Самитрэна. А он уже сидел на корточках около этой твари. Я снова зарычала, но тут увидела перед собой Марка, он очень ласково и нежно смотрел на меня и гладил по руке.
- Мирочка, тише, пожалуйста, успокойся. Все хорошо.
Я помотала головой, сделала несколько успокоительных вдохов и уже сознанно посмотрела на друга. Он улыбнулся мне.
- В норме?
Я выдавила улыбку и кивнула. Сил не было. Проблема заключалась в том, что в каждой ведьме жила некая древнейшая сущность или сила (не знаю, как правильно ее назвать), так вот у этой силы были определенные правила, нарушать которые было чревато. Именно поэтому, ведьм нельзя доводить и злить, ведь можно ненароком коснуться их сущности. У каждой ведьмы этот «поступок касания» был разным, а у некоторых таких поступков было даже несколько (в том числе и у меня). И сейчас Адоника совершила именно один из них.
Почувствовав, как меня отпустила сдерживающая магия, я встала, гордо вскинув подбородок. Со всхлипывающей Адоникой на руках ко мне повернулся ректор.
- Вы нарушили правила, студентка Ваир! Во-первых, применили магию, во-вторых, чуть не убили другую студентку!
Я вспыхнула глазами. Осторожно, ректор, ведьмы после выхода наружу своей сущности были крайне не стабильными!
- Нельзя злить ведьму! - гордо сказала я.
В его глазах мелькнуло что-то вроде... восхищения? Однако, похоже, мне это показалось, так как следующие его слова были:
- Встает вопрос о вашем отчислении, студентка. Завтра утром в мой кабинет!
И развернувшись на пятках, он стал удаляться. На мне тут же скрестилось сотни взглядов. Я сжала кулаки. На плечи легла рука Марка, затем я почувствовала поцелуй в висок.
- Тише, Мир, держи себя в руках.
А я была готова убить этого белохвостика! Гад хмыриный! Черт лысый!
- Мира-а-а, - раздался предупреждающий голос Эрнеста. - Ты же не хочешь вылететь из академии?
Я глубоко вдохнула.
- Да, вы правы.
И под взглядами остальных студентов, уступивших мне дорогу, в сопровождении своих мальчиков, я пошла в общежитие. Пнув со всей силы дверь, я вылетела наружу.
Как все это бесит! Сказано же вам! Не доводить ведьм! Не доводить! Так нет же! Никто не верит, что мы опасны! Конечно, на что мы годны кроме как чаи гонять да зелья варить?! У-у-у, бестолочи! Когда-нибудь, я напишу книгу «Ведьмы и как с ними общаться», в которой на каждой странице будет подчеркнуты два глагола «холить» и «лелеять»! Достали! Неучи! 
  
Глава шестая
 
Я вышла из душа и подошла к шкафу. Настроение было как раз для черной пижамки со скелетиками, которую я и намеревалась вытащить. Но, очевидно, госпожа Фортуна решила мне сегодня во всей красе показать свой очаровательный филей, так как пижамки в шкафу не было. Я сделала несколько успокоительных вдохов.
- Мирочка, что случилось? – тут же раздался обеспокоенный голос Али.
Подруга догнала меня у входа в академию, парни  долго успокаивали и ведьмочка им вторила, потом мы с ней пришли в комнату, она пошла ставить чай, а я – в душ.
- Моя пиж-жама... – прошипела я и посмотрела в сторону метлы, та вжалась в стену, подавая никаких признаков жизни.
Я подошла к ней, схватила и стала трясти.
- Метла, ты издеваешься?! Что ты за вражеский диверсант?! Кто тебя нанял?! Кто твой хозяин?!
Метюха молчала.
- Мир, тише. Метла не могла тебя, так как я делала привязку на тебя, - услышала я успокаивающий голос Али.
Метла тут же затрепыхалась, всем своим видом выражая согласие, мол: да, да, да, я вообще честно служу отечеству!
- Какого тогда... – я скрипнула зубами, - ты уничтожаешь мои пижамы?!
Она молчала.
- Поганка ты деревянная! – наругала ее и поставила в угол, а затем с самым несчастным видом, придерживая полотенце, села на кровать.
Аля тут же присела рядом и приобняла за плечи.
- Ой, да не расстраивайся! Ада – дура, ректор – козел, метла – по глупости шалит. Все как обычно, все замечательно. Где наша не пропадала? – попыталась ободрить меня подруга.
- Это уже какая по счету пижама? – не желала успокаиваться я. – Она, между прочим, была одной из любимых! А эта тварюга даже прах моей родненькой не собирается мне показывать! Может пижамусечка сейчас где-то валяется на улице, и ей холодно и одиноко?