Далекая звезда (СИ)

- Две минуты, - попросила она, тяжело дыша и поглаживая ногу.
- Рука в норме, эластичность мышц идеальна, - прокомментировал Мбенга данные прибора. – Болевые ощущения от одного до десяти?
- Три, - Кирк тихо фыркнул.
- Благодарю, а теперь правду, - спокойно попросил доктор.
- Шесть, - тихо ответила Хант.
- И еще правдивее, - снова попросил Мбенга.
- Восемь.
- На сегодня достаточно.
Доктор помог ей подняться и дойти до каталки – она безропотно подчинилась.
- Элис, Вы делаете успехи, - похвалил Кирк девушку, желая приободрить. – Доктор Мбенга, я позабочусь о мисс Хант, - сообщил он мужчине.
- В этом нет нужды, капитан, - не согласился тот.
- Доктор, я справлюсь, - произнесла Хант.
- Как желаете. Коммуникатор с Вами – если понадоблюсь, позовите, - Мбенга оставил каталку, кивнув капитану. – Капитан.
- Доктор, - тот ответил кивком и подошел к девушке. – Операция была вчера, сегодня Вы уже на ногах.
- Вы меня осуждаете, капитан? – она поправила больничную рубашку.
- Вы перенапрягаетесь, - сухо ответил он. – Доктор Маккой пожаловался на то, что Вы не выполняете его предписания.
- Здесь почти волшебные средства, которые удаляют даже самые страшные раны за считанные дни, капитан, - еще суше ответила Хант, сверля его глазами.
- Боюсь, я вынужден буду удовлетворить просьбу доктора Маккоя, - Кирк подал ей полотенце. Она вытерла лицо и шею. – Я понимаю Ваше настойчивое желание вернуться в строй, но даже для рейнджера это слишком быстро. Послушайте, я понимаю Вас, Вашу боль, гнев, желание вернуться домой, но дайте себе шанс жить и восстанавливаться нормально, не гоните себя. Маккой сказал, что регенерация клеток стабилизировалась, так что уже через две-три недели Вы сможете бегать, а до этого не торопитесь.
- Вам говорили – Вы не слышали или не слушали, капитан Кирк, - она передала полотенце. – Лориен сказал, что я вернусь, это значит, что умереть здесь не получится, я вернусь не только в строй, но и домой, а дома меня ждет война. Капитан, Вы бы, зная о таком положении дел, стали бы лежать на кровати и кушать персики или начали бы готовить тело и дух? Меня создали на Минбаре как рейнджера, а не воспитали на Земле как послушную девочку-гимназистку, свое тело я знаю лучше, чем кто бы то ни было, а доктор Мбенга не заставляет меня лежать пластом, а нагружает ровно столько, сколько я могу вынести. Его образование и опыт на Вулкане показывают, что он понимает мои нужды больше, чем доктор Маккой – превосходный хирург, но не целитель души. А теперь простите, капитан, на сегодня мои занятия окончены, мне велено вернуться в изолятор для процедур. Вы позволите?
- Да, конечно, идите… езжайте, - поправился он, кивнув.
Каталка на гравиподушке медленно выплыла из спортзала.
Кирк стиснул зубы, перебинтовал руки и надел боксерские перчатки, подойдя к груше. За всеми этими сухими холодными словами стояла только вина и боль – вина перед погибшими и боль потерь. Доктора чинили ее тело, Кирк знал, что она была благодарна им за это, но что касалось души, понять человека, принявшего путь Анла’шок, мог тот, кто понимал душу, а специалистов лучше вулканцев в этой сфере Кирк не знал. Маккой в самом деле излишне оберегал пациентов, Мбенга же был прогрессивного мнения о лечении, в результате чего после любой операции любой пациент пытался сбежать из лазарета, только бы не быть привязанным к кровати на долгие недели безделья, так что в непослушании Маккою и подчинении Мбенге была толика логики. И бог уж знает, как Хант удалось убедить Маккоя в том, что Мбенга за ней присмотрит.
Кирк мог бы предложить девушке посетить марсианских психологов, но, зная ее негативное отношение к планете этого мира, к тем, что мог копаться в разуме и тем более к месту, где ее могли бы принять доктора, он промолчал.
Сирийское плато Марса – здравница Солнечной системы в этом мире, в мире Элис Хант стала личным адом для этой девушки, погубившим всю ее семью и изувечившим жизнь.
Почти пять дней Кирк не следил за лазаретом. Маккой успокоился, отложил все операции до полной проверки заживления клеток биокожи на ноге пациентки, в остальное время перепоручая заботы о ней своему помощнику, так что когда через пять дней, чуть прихрамывая, с затянутой биопластырями ногой на мостик поднялась рейнджер в полной форме, Кирк ничуть не удивился.
- Разрешите подняться на мостик, капитан? – спросила Хант, вытянувшись по струнке.
- Подняться разрешаю, - улыбнулся Кирк. – Займите место, мисс Хант.
- Благодарю, сэр, - Хант тепло и чуть заметно улыбнулась Ухуре – единственной из тех, кого она к себе допустила, кивнула Споку и прошла за инженерную станцию. С заметным трудом опустившись на кресло и так и не согнув ногу, рейнджер погрузилась в работу, не обращая внимания на переглядывания офицеров на мостике.
- Еще два дня пути и будем на Бракире, - сообщил Кирк.
- Сорок часов и две минуты, капитан, - произнес Спок от своей станции.
- Мисс Хант, а кого Вы бы хотели встретить в Ночь Мертвых? – спросил Чехов.
Кирк напрягся, Спок развернулся в своем кресле.
- Не имеет значения, кого я хочу встретить, мистер Чехов, - спокойно ответила Хант. – Кого я встречу – я знаю и это не то, что мне было бы нужно.
- А кого Вы встретите? – спросил Чехов снова.
- Врага, - коротко ответила Хант.
Чехов смутился, бросив виноватый взгляд на покачавшего головой Сулу.
- Мистер Чехов, варп-7, - приказал Кирк, разрядив напряженную обстановку на мостике.
Планета Бракир не поражала воображение – снаружи скалистая, унылая при свете солнца, ночью она преображалась и расцветала, словно разукрашенная радугами. Бракири – ночные жители, довольно равнодушно относившиеся к дарам природы, ценили только питательные коренья, добываемые глубоко под землей, жили тоже под землей в глубоких пещерах, прятались от солнца и выходили на поверхность лишь под покровом ночи – полюбоваться на звезды, найти себе пару и уединиться на скалах. Ночь Мертвых бракири ценили за то, что из Портала Времени в это время появлялись те, кто был когда-то любим, кого долго ждали, кого привела Комета, появляющаяся раз в сто лет в системе Бракира.
Появившийся десант из тех, кто захотел встретиться с теми, кто ушел, бракири встретили дружелюбно и с большим воодушевлением.
- Капитан Кирк, - заискивающе улыбаясь поприветствовал глава народа бракири – самый рослый из мужчин. – Добро пожаловать на праздник Кометы.
- Старейшина Бракос, мое почтение, - Кирк отвесил поклон, члены экипажа так же поклонились. - Это честь для нас.
- Прошу вас, джентльмены, - старейшина повел рукой в сторону своего народа, толпившегося у резных арок, понатыканных тут и там. – Комета приближается! – торжественно провозгласил он, подняв руки.
Толпа бракири довольно взвыла.
- Капитан, могу я подняться на борт? – обратилась к Кирку девушка из биологов, испуганно вздрагивая.
- Да, мисс Эйвен, поднимайтесь, - разрешил он, не став узнавать причину, по которой та передумала.
- Спасибо, сэр.
Люди взволнованно перешептывались друг с другом, поглядывая на арки и аборигенов, и обсуждали их внешний вид – низкорослые плюшевые медвежата с крохотными красными бусинами глаз, с умными серьезными лицами и довольно острыми когтями на правых конечностях. Типичные землеройки, норные жители.
- Мисс Хант? – Кирк заметил задумчивого рейнджера. – Не ожидали увидеть плюшевого мишку?
- Нет, - нахмурилась она. – Бракири моего мира другие, более… м-м-м… гуманоидные и я не уверена, что настолько же милые.
- Бракири не милые, пусть Вас не вводит в заблуждение их внешний вид, - шепнул Сулу. – Они были довольно агрессивными всего двести лет назад, после чего, едва не погубив планету, перешли на коренья и овощи.
- Здорово, - прохладно ответила Хант. – А что они ели раньше?
- Друг дружку, - коротко ответил рулевой. – Смотрите, кажется, начинается! – он кивнул на толпу и старейшину, воздевшего руки к небу и что-то кричавшего.