Далекая звезда (СИ)

Вот только Шарванек ее возненавидела в первого же взгляда, хотя коммандер и защитила собой Охотника.
И плен на Ромуле тоже был не придуманным. Грязная камера, минимум воды и никакой пищи, ни лучика света, ни надежд на свободу – месяц полной темноты, беспомощности и адских душевных мук, потому что проклятое тело не болело. Тогда помогли минбарские уроки полного погружения в глубины разума, иначе она сошла бы с ума.
Диус и Тсар действительно вытащили ее, но им пришлось искать ее весь этот месяц, потому что их самих объявили предателями и едва не схватили. Горстка безумцев, ренегатов, решивших выполнить предсмертный приказ капитана Варна – они выкрали ее на Птицу, раздолбанную, потрепанную, едва живую, но с прибором невидимости. Они чудом добрались до границы Империи и Федерации и лишь по счастливой случайности и сказочному везению остались живы, когда Агамемнон хотел стрелять.
Диус рискнул всем, чтобы передать ее из рук на руки, полумертвую, грязную, потому что не было времени привести ее в порядок. Она слышала выстрел фазера, слышала, как упало тело Диуса, она видела, находясь вне своего тела, как он умер, как взорвалась Птица, потому что они не могли вернуться на Ромул. Единственный, кто знал всю правду, был Спок, от которого она не могла ничего скрыть. Все, чего она просила – подкорректировать историю, чтобы эта правда не причинила боли и людям. Но теперь она не хотела больше контакта с единственным телепатом, не желала, чтобы он снова и снова погружался в этот ад. Что-то сломалось, переключилось в ней, теперь она могла сказать нет даже Споку.
- Наконец-то Вы не спите, - раздался голос Кирка от дверей. – Либо Вы всю неделю старательно избегаете моего общества, либо у меня паранойя, - улыбнулся он, подходя ближе и укладывая на тумбочку одежду. – Поскольку Ваша форма не подлежала восстановлению, Скотти помог воссоздать ее с помощью репликатора – матрица сохранилась в настройках транспортера, - сообщил он, положив сверху сложенный денн’бок и брошь. – Боунс уже разрешил Вам вставать?
- Еще нет, капитан, - тихо ответила Элис. – Спасибо за форму и… за остальное тоже спасибо.
- Эм… Элис, - он покусал губы, не решаясь начать разговор.
- Капитан? – она повернула голову, глядя на него.
- Насчет всего… Спок сказал, что Вы уже в курсе того происшествия, в которое мы угодили. Поверьте, я хотел сказать сам, я для того и приходил, но…
- Все нормально, капитан, я понимаю, - она медленно моргнула – на какой-то миг чернота сменилась привычным цветом белка и радужки, но как только Кирк это заметил, глаза снова стали черными. – Наверное, так было правильно, с Вами Синклер был в безопасности. И мне искренне жаль, что Улькеш совершил нападение на коммандера.
- Да-а-а, - кивнул Кирк, хмурясь. – Не самый дружелюбный посол, с которым мне довелось иметь дело. Не представляю, что он делал с Вами в таком случае.
- Душил, - коротко и равнодушно ответила Элис.
- Да, простите, – повторил Кирк.
- Капитан, могу я узнать планы полета на ближайшее время?
- Курирование пограничной территории – скучная, рутинная, к сожалению, необходимая часть работы.
- А что потом?
- Вернемся к исследованию космоса, будем открывать новые миры, новые территории.
Элис внимательно выслушала слова капитана.
- То есть, к уже исследованному Вы не вернетесь? – уточнила она.
- Вы имеете в виду Базу? Зачем ее исследовать? Это территория Федерации.
- А как же то место, откуда вы вернулись в свой мир?
Кирк нахмурился, стараясь понять, к чему она клонит.
- Почему Вы спрашиваете? – насторожился он.
- Вы ученые, исследователи, я думала, в этом ваша работа и заключается.
Что-то в словах девушки показалось Кирку подозрительным, но он не показал вида.
- То окно закрылось, мисс Хант. Ни к чему прорываться в него с боем.
- Как насчет гиперпространства?
- Вы смогли в него войти только следом за крабом, я не думаю, что мы сможем попасть в него случайно. А почему Вы об этом спрашиваете?
- В гипере мне было бы легче.
- Понимаю, но вряд ли смогу чем-либо помочь. К тому же, мы бы там потерялись.
Кирк заметил довольно нетипичную реакцию девушки – она улыбнулась уголком губ и что-то в этой полуулыбке показалось ему зловещим. Было ли дело в том, что Боунс отчасти был прав и Кирк имел дело с телепатом такого уровня, понять который не мог даже Спок, или в сочетании черных глаз с общим состоянием ее организма, но он просто не думал, что она стала бы улыбаться на такое простое замечание. Но она улыбалась и это выглядело подозрительно. Она что-то знала про гипер и что-то планировала. И она очень сильно изменилась после Ромула.
Кирк проглотил сказку о том, что все было почти дружелюбно, но не поверил в нее. Ромуланцы не стали бы доверять человеку, никогда не стали бы рисковать ради человека жизнью. Что было на самом деле, Кирк не знал, но догадывался, что все было хуже некуда. Он не понимал, по какой причине Спок и она сама решили хранить правду в тайне, но верил, что это было ради всеобщего блага, хотя осознавать, что у коммандера были тайны от капитана, было неприятно.
- Боунс заметил смещение плечевой кости в левой руке, - произнес он, следя за реакцией девушки. – Сказал, что это едва заметно, но я доверяю моему врачу жизнь и я доверил ему Вашу жизнь.
- К чему Вы ведете, капитан? – преспокойно поинтересовалась Элис.
- К перелому руки, - он впился глазами в ее лицо.
- Была война, капитан, всякое могло случиться, - ответила она равнодушно.
- Три месяца назад, Элис. Этому перелому три месяца, кость прекрасно залечена. Только крайне внимательный врач смог бы увидеть это – на Базе ничего не нашли, но Боунс – лучший из докторов флота.
- Не Ваше дело, капитан, - холодно бросила она, отвернувшись.
Кирк проморгался, решив, что ослышался.
До этого момента рейнджер всегда была вежлива. Холодновата в общении, не слишком доверчива, что он списывал на трудности в ее родном мире, но еще ни разу она не позволяла себе так открыто грубить. Она могла поступить, как считала нужным, даже не объясняя причин поступков, но потом все раскрывалось – понимал ли причины сам Кирк или же она объясняла их.
- Вы правы, извините, - он нахмурился еще больше. – Это действительно не мое дело, но я бы хотел, чтобы Вы поняли, что я Вам не враг, что я сам очень хочу вернуть Вас домой, я беспокоюсь о Вас как друг, не только как капитан.
- У меня нет друзей, - ответила она.
- Как скажете, - Кирк сдался, решив, что с него довольно. – Отдыхайте, набирайтесь сил, мисс Хант, - он развернулся, чтобы уйти, но услышал все такой же равнодушный голос девушки.
- Но я бы хотела дружбы с Вами.
Он обернулся, решив, что ослышался уже второй раз на пару минут.
- Я буду очень рад, если мы сможем…
- Вы не понимаете, что это невозможно, капитан, - Кирк застыл с открытым ртом, когда она бесцеремонно перебила его. – Я жила на Минбаре, я дружила с минбарцами, не с людьми. Знаете, почему? Потому что люди меня боялись и ненавидели. Рано или поздно начинали бояться, а следом появлялась ненависть. Был страх, что я могу читать их мысли, что могу управлять ими как марионетками…
- Но Вы бы не стали, - предположил Кирк.
- Еще как бы стала, - не согласилась она. – Я училась держать себя в рамках жесткого контроля, но вокруг было много соблазнов. Анла’шок дал мне все, чего я могла хотеть в контроле над собой, но друзей у меня так и не прибавилось. Единственный человек в моем экипаже, который решил лететь со мной, был мне нужен как превосходный навигатор и лучший снайпер из всех, кого я знала. Он был мне дорог, он стал мне другом, он считал другом меня, хотя даже он побаивался того, что я могла сделать как телепат.
- Элис, послушайте, - Кирк подошел к ее кровати, - телепаты, минбарцы – да, я понимаю, но теперь Вы не телепат. Почему Вы продолжаете держать дистанцию даже тогда, когда к Вам тянутся люди?
Улыбка на губах девушки стала жуткой по своей безмятежности.