Далекая звезда (СИ)

Как только она пришла в себя, он ждал чего угодно, хоть истерики, хоть какого-то нервного срыва, слез, но она не подавала никаких признаков заинтересованности в жизни, хотя коротко отвечала на вопросы, попросила не давать ей наркоз при операции и старалась не смотреть на людей.
Маккою удалось нарастить тонкий слой новой биокожи – целиком кожа все еще не приживалась, он менял повязки и биопластыри, проверял состояние кожи на лице и шее, отмечал улучшение состояния здоровья пациентки и лишь на пятый день, задержавшись с отчетами поздно ночью, включил монитор, чтобы проверить как там рейнджер, чтобы не тревожить ее сон, и увидел то, чего так ожидал – она плакала. Беззвучно, сжавшись в защитную позу эмбриона, обняв подушку и закрыв глаза. Все показатели были в норме, организм не чувствовал боли и не подавал никаких сигналов, но понять то, что происходило, мог лишь тот, кто мог видеть.
Маккой хотел сделать вид, что не видел этого, не хотел заходить к ней, но не смог видеть ее боль.
Одного едва слышного всхлипа ему хватило, чтобы молча сесть рядом и очень осторожно погладить ее по здоровому плечу, а когда она развернулась, обняла его за талию, ткнувшись в его грудь лицом, ему осталось только обнять ее в ответ. На этот случай не было ни записей, ни доклада капитану, это была нормальная человеческая реакция на горе.
Она бормотала что-то по-минбарски, перемежая слова с английским, кляла последними словами ворлонцев и говорила, что так не должно было быть, а он прижимал ее к себе, поглаживая по спине, и баюкал как ребенка. Какой бы толщины не была броня рейнджера, это прежде всего была женщина, сильная духом, но с тяжелой душевной травмой.
Когда же она уснула, Маккой бережно опустил ее на подушку, укрыл одеялом и вышел, стараясь не думать о том, что он ошибся, ожидая от нее чего-то плохого, но интуиция говорила другое – Элис Хант в самом деле могла и умела себя контролировать, но ее странное состояние организма, вмешательство ворлонца в разум, эти черные глаза… это было ненормально и опасно.
- Вы меня боитесь, - все так же тихо произнесла она, глядя в потолок. – Вы знаете, что я никогда не причиню Вам вреда, и все равно боитесь.
- Вы читаете мои мысли? – Маккой провел над ней трикодером.
- Не читаю. Я вижу. Я видела это от людей с того момента, когда однажды проснулась телепатом.
Маккой поджал губы. Говорить ей о том, что в ее словах была правда, не хотелось, но и промолчать было бы неправильно. Как доктор он относился к ней как к пациентке, но как человек побаивался настолько сильного телепата, способного на такое воздействие.
- Внутренние органы в полном порядке, но желудок настойчиво требует еды. Почему Вы отказываетесь от пищи, мисс Хант?
- Почему Вы боитесь меня, доктор?
Он сглотнул.
- Мисс Хант…
Она повернула голову.
- Я не телепат, я нормал, человек, но Вы меня все так же боитесь, как и прежде, - едва слышно сказала она. – Почему?
- Мисс Хант, это здоровое опасение за Ваше состояние здоровья, - ответил Маккой. – Вы пережили войну, у Вас тяжелое ранение, Вы надорвались ментально. Я не боюсь Вас, я проявляю разумную тревогу.
- Ничто не изменилось, - Элис чуть качнула головой и отвернулась.
Маккой глубоко вздохнул, хмурясь. Он не должен был так поступать, это было несправедливо, он, получается, ничем не лучше тех, кто ненавидел и боялся ее в ее мире, но ведь это иной мир, здесь нет дискриминации, нет ненависти к тем, кто отличается от нормалов. Он поймал себя на мысли, что даже думает неподобающе, слишком жестоко и типично по меркам ее мира, но отделаться от ощущения опасности, исходившей от девушки, он не мог.
Он не стал заставлять ее есть, сделав лишь укол витаминной смеси. Даже в таком состоянии были свои плюсы – тяжелая депрессия, апатия ко всему, за этим обязательно должна была последовать буря эмоций.
Элис не общалась с Кирком, каждый раз делая вид, что она спит, когда он приходил ее навестить, немного оживлялась, когда заходила Ухура, и старательно делала вид, что здорова, когда приходил Спок. И лишь с Маккоем она не притворялась.
- Мисс Хант, как Ваше самочувствие? – Спок зашел спустя три дня после того, как Элис забрали на Энтерпрайз.
- Все отлично коммандер, спасибо, - она села, закрыв поврежденную руку одеялом.
- Доктор Маккой сказал, что операции дают видимый результат, - Спок встал около ее кровати, заложив руки за спину и сделав вид, что не заметил ее телодвижений.
- Это так, коммандер. Доктор Маккой – волшебник медицины, - даже сидя, она умудрялась выглядеть собранной и напряженной, будто стоя навытяжку.
- Я проверил расчеты, которые Вы мне показали, - Спок понизил голос. – Ничто не указывает на появление галактической угрозы в будущем.
- Коммандер, я видела это, - Элис посмотрела на него в упор. – Ромул погибнет. Миллиарды жизней погибнут, если ничего не сделать. Кош этого не знал, но он почувствовал Время, не успел перехватить свою же мысль, а я этим воспользовалась.
- Я передал капитану и доктору Маккою только то, что Вы просили им показать.
- Спасибо, коммандер. Капитан немного вспыльчивый человек, а мне бы не хотелось, чтобы он все не так понял.
- Капитан Варн сломал Вам руку…
- Тсар ее потом вылечил.
- И Вы месяц провели в плену практически без медицинской помощи, пищи и воды…
- Я пыталась их предупредить о планете, об их будущем, но они испугались, решили, что я опасна, поэтому заперли меня. Трудно винить расу, настолько напуганную произошедшим. Они потеряли своих соплеменников, жены – мужей, дети – отцов. Было логично обвинить в их гибели меня.
- Логично, но ромуланцы – раса эмоциональная. Эмоции сыграли с ними злую шутку.
- Тот корабль… черный, огромный – сперва я подумала, что это Тени, но это что-то другое, это ромуланский корабль, но он чем-то крайне опасен для галактики.
- Я попробую связаться с послом Ромула, попро…
- Коммандер это дело далекого будущего, тогда все будет по-другому.
Спок чуть приподнял бровь – раньше она не позволяла себе перебивать его.
- Хорошо, это логично. Вам требуется поддержка? – он протянул к ее лицу руку, но она отклонилась.
- Нет. Спасибо, но нет. И… на том докторе, психологе, был значок с буквой пси, - добавила она. – Вам было интересно, по какой причине я ее чуть не убила. Я испугалась, что она пси-коп, они носят такие значки.
- Логично, - повторил Спок. – Пси-коп, психиатр, значок… Но что тогда с Вашими глазами?
- Не знаю, – она дернула здоровым плечом. – Пройдет, наверное, когда-нибудь. Это не опасно.
- Позвольте, я бы хотел изучить этот феномен? – он снова протянул к ней руку и она опять отклонилась от прикосновения.
- Нет, коммандер. Не нужно это изучать, это пройдет.
Спок не стал ничего больше говорить и просить, кивнув и пожелав отдыхать. Когда он вышел, Элис откинулась на подушку и глубоко вздохнула.
Единственная причина такого странного почернения белка и радужки была в том, что она слишком глубоко увязла в крабе, Кошу пришлось ее выцарапывать, чтобы достать и вышвырнуть вон. Машина готова была забраться к ней в голову, подчинить, Машина знала ее имя, ее страхи, желания, Кош на какой-то момент просто перекрыл ей доступ к пси-способности, чуть не угробив весь флот, когда от отказа сердца краб пришел в неистовство, ощутив краткий миг свободы.
Она попросила Спока передать Кирку и Маккою красивую картинку, приправленную светлой тоской, сожалением, грустью по ромуланцам, но на самом деле все было намного страшнее. Варн в самом деле сломал ей руку, когда они сцепились. Тогда же, после драки, Тсар вылечил руку, а Варн проникся духом упорства рейнджера. К сожалению, ромуланцы попросту не понимали людей, пока не проверяли их на силу и выносливость. Та драка с применением меча со стороны капитана и денн’бока со стороны рейнджера сделала ей честь и признала ее среди ромуланцев если не своей, то хотя бы не слабой мокрицей.