Далекая звезда (СИ)

- Теперь ты понимаешь? – спокойным тоном поинтересовался Турон.
- Не знаю,- честно ответила она на такой вопрос.
- Что ты испытываешь? – спросил он.
- Я… Мне… мне жаль Вас. Я чувствую жалость и желание помочь Вам, избавить Вас от боли.
- Чувствуешь ли ты гнев или желание отомстить мне за то, что я совершил с тобой?
- В этом не было Вашей вины. Я желаю помочь Вам.
Это действительно было огромное облегчение, а когда она осмелилась подойти и по-человечески обнять его, он не стал напоминать ей о личном пространстве, понимая важность прикосновений для человеческой натуры. Его объятия принесли покой и умиротворение телу, а его улыбка стала подарком для души.
Она научилась преодолевать страх, научилась контактировать к инопланетянами, позже приняла важность самоконтроля и как рейнджер-телепат, приняла Ужас как одно из основополагающих работы Анла`шок… И все же она не забыла, как ей было плохо от контакта с разумом неконтролирующего себя инопланетянина-телепата.
Разум Кирка был подобен спиральной галактике – серебристому мареву звезд, лениво закручивающемуся в бездне космоса, словно исполняющему неведомый танец. Разум Сарека, соединившегося с ней и подарившего покой, не нес никакой визуальной картинки. Это было гораздо больше и глубже, чем просто контакт, это было чистое ощущение покоя, защищенности – Сарек был взрослым мужчиной, способным контролировать внутренние эмоции, единение с таким разумом было безболезненным, уважающим, по-отцовски терпеливым как с Туроном. Разум Спока был похож на нечто осьминогообразное, черно-красное, в спокойном состоянии любознательно касающееся разума кончиками щупалец, осторожно ввинчиваясь в желании помочь, обвивающее разум в нежный кокон – даже некое сравнение с боевым крабом Теней не дало Элис права упрекнуть вулканца в подобном же поведении в ее отношении. Молодой полувулканец был горяч, для постоянного контроля ему требовалось гораздо больше усилий, чем его отцу, поэтому любопытные телепатические щупальца его осьминога то и дело касались Кирка, будто проверяя, на месте ли капитан, все ли с ним в порядке.
Но разум полностью неконтролирующего вулканца поразил тэпа яростным осьминогом, в бешенстве бьющим щупальцами во все стороны, безжалостно врывающимся в разум, обрушивающим все преграды, вгрызающимся, высасывающим самоконтроль, пронзающим болевые центры снова и снова. Разум самой Элис, по словам Турона подобный заграждению под высоким напряжением, вспыхнул искрами цвета марсианского песка, взорвался под веками болью – Спок ранил ее, себя и не мог с собой ничего поделать. Слабый телепат по человеческим параметрам, он был представителем иной цивилизации, среди своих являясь обычным, контактным. Его телепатия была безгранична с представителями его вида, его связь с женщинами его вида была бы гармоничной, но человеку или же, возможно, только человеку иного мира, она была враждебна в состоянии бури.
Помня суровый урок минбарцев, она не винила физиологию вулканца, искренне желала помочь ему, помогла, как сумела, но теперь у нее не было никого, кто мог бы помочь справиться с болью, раздиравшей мозг, вокруг были нормалы, не способные даже на понимание проблемы тэпа.
- Я живу ради Единственного, - шептала она как мантру. – Я умру ради Единственного.
Желудок снова скрутило, тело бросило в пот, кровь как будто вскипала – слабый отголосок того кошмара, что она почувствовала от вулканца, начал свое черное дело, примешиваясь к обычным последствиям чисто человеческого организма. Стараясь не делать резких движений, она разделась, приказала включить свет на те же пять процентов, доползла до душа и, когда первая волна потливости прошла, вернулась в комнату и приказала повысить температуру в комнате. Ее тело справится, выведет вместе с потом часть токсинов, если правильно распорядиться тем, что вокруг. Она легла на кровать, выключив свет, завернулась в одеяло, сжалась в комок и замерла. Медитация не поможет – только темнота, частый душ, высокая температура окружающей среды и полная тишина. Желудок справится сам, когда не будет принимать пищу в течение двух стандартных суток, обходясь за неимением святой обычной водой, разум кое-как залатает дыры – пока рано даже думать о том, чтобы восстановить ограждение и пустить по нему ток, пока можно только пытаться расслабиться и поскуливать, когда волны боли будут пробегать по ее телу. То, что пережил вулканец, было настоящим адом, не удивительно, что он потерял контроль, но она не вулканец, она человек, она справится как сможет… а если не сможет, если поймет, что может причинить вред кораблю и экипажу, что ж… она умрет ради Единственного.
- Увеличить температуру еще на три градуса, - пробормотала она из-под одеяла.
Техники восстановили освещение, прикрутили обратно кровати, все свободные люди помогли очистить от мусора, стекла и лишних запахов лазарет, а Спок все еще спал. Маккой не позволил капитану покидать его, каждый раз напоминая о словах рейнджера и некоей не слишком понятной причине нахождения капитана рядом с вулканцем. Почти шесть часов велись работы, шесть часов с тех пор, как доктор Мбенга навестил Хант и получил короткую просьбу не тревожить ее в течение минимум полутора суток.
Спок дернулся, открыл глаза и тут же услышал крик капитана:
- Боунс, он очнулся! Спок, как Вы?
- Капитан, - произнес коммандер, глядя на Кирка шалыми глазами. – Джим, Вы не пострадали?
- Нет, Спок, все хорошо, все отлично, - тот стиснул руку вулканца в своей. – Что Вы помните?
- Все, - честно ответил Спок.
- Джим, позволь, - Маккой бесцеремонно отодвинул капитана и встал над пациентом. – Общее состояние? Жалобы?
- Удовлетворительное. Отсутствуют.
Боунс повел трикодером над его телом.
- Гормональный фон в норме, - доложил он Кирку. – Похоже, эта вулканская дрянь в Вашем организме пропала, - сказал он, глядя на сосредоточенное лицо Спока. – Похоже, у рейнджера получилось повернуть Ваши мозги в правильное русло, - проворчал он, отойдя от его койки и занимаясь вторым пациентом – энсин Ричард, разгребая завал, сильно поранил руку.
- Капитан, мне нужно видеть ее, - Спок резко поднялся и сел на койке.
- Она попросила не беспокоить ее, - Кирк попытался уложить вулканца обратно, но тот мягко отвел его руки.
- Джим, она не сказала, что именно произошло? – уточнил Спок.
- Нет. Когда мы вломились сюда, услышав крик, ты лежал в одном углу, а она была в другом. Она почти сразу же ушла, попросив меня оставаться с тобой.
На бледных щеках вулканца вспыхнули зеленые пятна.
- Капитан, мне нужно увидеть ее.
- Спок… - Кирк все еще удерживал вулканца за плечи, хотя знал, что если тот захочет – его не удержат все техники вместе взятые.
- Джим, позволь мне, - очень тихо попросил Спок.
- Не могу, Спок, - ответил Кирк. – Она сказала, что я должен побыть с тобой, думаю, это важно.
- Это важно, - не стал отпираться вулканец, - но то, через что прошла она, тоже важно. Она телепат, Джим.
- Ты не поранил ее, крови не было.
- Это не имеет отношения к физическим травмам, эти раны не увидит даже самый лучший доктор.
- Что произошло? Что ты сделал?
- Я не могу говорить об этом. Я должен исправить то, что сделал.
- Боунс? – Кирк оглянулся на занятого Маккоя. – Ты разрешишь?
- Травм нет, он здоров, так что пусть идет, - бросил тот.
Спок поднялся с кровати, пошатнулся, коснулся своего виска и отвернулся от Кирка, словно стесняясь.
- Я могу чем-то помочь? – спросил Кирк.
- Нет. Разум телепата иного мира – слишком тонкая настройка.
Кирк проводил друга глазами и обернулся к Маккою.
- Не смотри на меня, - предупредил тот. – Сам должен был понимать, кого посылаешь и к кому. Слышал? Тонкая настройка. А если эта настройка собьется, знаешь, что может сделать телепат ее уровня?
- Заметил, - ответил Кирк, вспомнив резкий перепад напряжения и тряску всего корабля. И это всего один человек-телепат в состоянии сильного стресса…