Далекая звезда (СИ)

- Свет пять процентов, - прошептала Элис, войдя в свою каюту и упав на колени. Она знала, что Скотти провожает ее, хотя и держится поодаль, чтобы не нервировать лишний раз. Монтгомери Скотт – хороший человек, добрый, милый, у него такой забавный акцент, по характеру он похож на того наставника, что взял молодого неопытного телепата на Минбаре.
Элис с трудом сняла плащ, бросив его на стол, ползком добралась до уборной и ее стошнило. Умывшись, прополоскав рот, она так же ползком вернулась в комнату, забралась на кровать, свернувшись в позу эмбриона и, перед тем, как затихнуть, дала приказ выключить свет.
То, через что ей пришлось пройти, было сравнимо с пыткой Пси-Корпуса, если не лгали сплетни. Впрочем, она уже раз испытала подобное, но тогда ей было намного сложнее, она была младше, слабее ментально и не смогла противостоять урагану, обрушившемуся на ее разум от тех, кого она уважала и кому доверяла.
По прибытии на Минбар, ее поселили при одном из красивейших храмов Тузанора, храма Варенни. Жрецы, как самая миролюбивая каста, приняли ее радушно, окружив теплом и заботой насколько это было свойственно их расе. В учителя и наставники молодому телепату выделили одного из уважаемых жрецов-телепатов – Турона, мужчину средних лет, по земным годам около сорока – сорока пяти лет, улыбчивого, с аккуратной бородкой, мягкими изгибами костяного гребня на голове, добродушного и по своему характеру довольно философски относящегося с любой форме жизни. Турон был биологом, любил цветы, растения, музыку, каждого минбарца и каждого человека, даже из тех, которых никогда не видел. Турон сразу понравился девушке мягкой обезоруживающей улыбкой и полным невмешательством в личное пространство. Он готов был протянуть руку помощи в любой миг, если было нужно, причем буквально – его прикосновения были аккуратны, а ментальное воздействие деликатным.
Неделю Турон обучал молодую марсианку технике управления своим даром, учил ставить ментальные блоки, чтобы не мешал постоянный гул мыслей окружающий, учил уважать личную свободу разума, каждый раз мягко закрываясь от излишне любопытной девушки, никогда не осаживал ее за подобные поступки, одними лишь мягкими же словами давая понять, что подобное поведение недопустимо.
Через три месяца практик и ежедневных уроков она вполне уже была готова приступить к работе. В услугах телепатов постоянно нуждались, так что потеря Турона, вынужденного заниматься с ней, была довольно ощутима. Минбарец был одним из сильнейших тэпов планеты, кроме того, контролировать тэпа уровня П-12 мог только очень сильный минбарский телепат. Для Элис требовался достойный пример терпения и в лице жреца она его обрела.
Они вместе гуляли, обсуждали последние новости из Йедора, незначительные веселые истории из жизни Турона, он учил ее закрываться выборочно от двух, десяти или от всех проходивших мимо людей, или же мягко просканировать одного, самого занятого жреца, спешившего по своим делам в храм. Элис безропотно подчинялась – это приносило истинное удовольствие. Турон в какой-то степени стал ей не просто учителем, но и отцом. Зная человеческую физиологию, он с пониманием и терпением отнесся с ее женским недомоганиям, когда раз в месяц у нее были частые смены настроения и становился невыносимым характер. Послушницы приносили ей отвар из каких-то местных трав, обладавших расслабляющим и обезболивающим эффектом, а сам телепат успокаивал ее разум, когда она даже спонтанно норовила залезть кому-нибудь в голову. Впервые после подобного, она причинила боль послушнице, после чего долго извинялась, но та на удивление спокойно заверила девушку, что болезнь тела является достаточно серьезной причиной того, что из-за подобного можно простить и понять недуг разума. Минбарцы довольно мудро отделяли душу и тело, но видели причину многих бед человечества в невозможности отделения тела и разума у такой импульсивной, горячей, совершенно дикой расы, как земляне. Элис в какой-то момент обиделась, поняв, что та девушка сказала, что она ничего другого от дикарки не ждала, но Турон так долго и с удовольствием смеялся, что страх прошел. Шайен не назвала Элис дикой женщиной, она, наоборот, была обеспокоена тем, что та испытывала такую боль, что не смогла контролировать силу своего разума, она жалела страдалицу и всячески желала бы ей облегчить мучения, если бы могла.
Тогда Элис поняла, что ей сказочно повезло с такой судьбой.
Но судьба, как известно, не выдает подарки без чередования их с розгами – через три с половиной месяца, когда окрепший силами телепат с Туроном вылетели в Йедор для работы, жизнь сделала виток, который не ожидала ни сама Элис, ни минбарцы.
Сложные переговоры с земным представителем требовали присутствия телепата. Турон пригласил Элис поприсутствовать, чтобы поучиться еще раз правильно и с почтением вести себя как сильному телепату.
В какой-то момент, она, выпившая слишком много местного чая, вышла, а когда вернулась, успела перехватить мысль землянина.
- Нет! – взвизгнула она, увидев, как Турон подносит к губам чашку и делает глоток.
Как известно, минбарская физиология полностью исключает употребление алкоголя. Любой напиток, содержащий даже слабый градус, приводит минбарцев в состояние неконтролируемой агрессии.
Добрый, дружелюбный Турон, человек, которому Элис доверила бы собственную душу, проглотив всего глоток содержавшего в чае алкоголя, мгновенно преобразился.
Минбарцы и без того втрое сильнее людей, а минбарец в состоянии ярости, сильнее любого минбарца раза в два. Турон жестом отшвырнул от себя землянина, едва не сломав тому позвоночник, накинулся на присутствовавших в помещении других минбарцев. А когда он лишь мельком взглянул в сторону перепуганной ученицы, та издала душераздирающий вопль от пронзившей разум волны злости и боли, и постаралась отползти как можно дальше от ее источника.
Турона усмиряли двенадцать минбарцев, включая представителей касты Воинов, прибывшие врачи с огромным трудом добрались до безумного мужчины, вкатили в него дозу успокоительного и тут же увезли в больницу вместе с четырьмя пострадавшими от его рук людьми и самой Элис, добраться до которой так же пришлось с боем. Она не дралась, но ментально отгородила от себя всех, кто пытался ей помочь. Образ учителя, ставшего зверем, намертво врезался в ее разум, голова разрывалась от боли, ее вырвало на глазах у всех, и лишь когда прибыли двое телепатов, срочно вызванных из ближайшего храма, в нее удалось влить лекарство.
Сутки ее тошнило, двое суток она провела в полной темноте и поддерживаемой в комнате высокой температуре воздуха, чтобы мозг не мог навредить себе еще больше, ее продержали на строжайшей диете пять дней и лишь на шестые сутки к ней пришли двое телепатов, помогавших ей все это время дистанционно.
Один лишь вид минбарцев вызвал бы новый приступ кошмара, но измученный организм был слишком слаб, чтобы хоть как-то реагировать на внешний раздражитель. Телепаты пробыли с ней еще семь часов без перерыва, латая ментальные дыры и успокаивая ее разум, прежде чем покинули ее.
Чуть позже ей пришлось вынести еще один строгий, но разумный минбарский урок – она должна была встретиться с Туроном. Для нее это было слишком много, она отказывалась, упиралась как только могла, но даже доктора были непреклонны – для завершения ее обучения как телепата, для осознания того, с чем ей придется иметь дело, если она решит жить среди минбарского народа и помогать этим людям, являвшихся для нее инопланетянами, ей было необходимо взглянуть страху в глаза и понять, что разум инопланетянина может быть любым – как дружелюбным, так и враждебным.
Турон, которого так же держали в больнице, выглядел все так же привычно, хотя и немного устало. Он не стал подбадривать ученицу, не стал шутить или преувеличенно показывать, что он в порядке. Он лежал на кровати, ждал ее и лишь поприветствовал, когда она вошла.
Пересилить страх перед тем, кого она увидела в образе едва ли не самого дьявола, оказалось делом нелегким, все-таки его разум причинил ей невыносимые страдания, но когда она пересилила себя и вошла с ним в контакт, она удивилась тому, насколько мудры были минбарцы, решив столкнуть ее лицом к лицу с ее страхом.