Далекая звезда (СИ)
«Началась паника. На такой геноцид обратили внимание в командовании Флотом. Федерация отрядила корабли для тщательной проверки инцидентов, в то время как Вулкан хранил молчание, зная и понимая, что это было на самом деле. Спок узнал, что от него отказался отец, что матери запретили связь с Землей, боясь огласки. Вулканец-убийца – это было немыслимо, неслыханно, потому дело постарались замять, но к тому моменту Спок был слишком силен, чтобы узнать эту новость по связи сына с отцом и матерью. Родительские узы были оборваны, Спок остался один на один с бедой. Его разум, загнанный глубоко в подсознание и запертый от буйства безумия, молил о помощи, но никто не пришел к нему, никто не помог. В том мире не было больше настолько сильных телепатов, чтобы хоть как-то успокоить его разум».
Энтерпрайз уходил за пределы галактики, прочь от хаоса на родине, оставляя позади десятки планет с миллионами погибших людей, высосанных, опустошенных, оторванных от разума, сдерживавшего их от смерти. Когда связь со Споком прервалась расстоянием, люди начали умирать. Галактика окрасилась в цвета скорби, но никто, ни одна живая душа так и не поняла, кто стал причиной катастрофы. Планеты – члены Федерации испуганно замолчали, отгородились от прочих, мотивируя свои опасения тем, что загадочный вирус мог бы посетить и их мир, но причина трагедии была уже очень далеко. Те, кто погиб, были проверены – совершенно здоровые люди, внезапно сошедшие с ума, а потом одномоментно как будто бы отключившиеся и умершие непонятно от чего.
«Энтерпрайз объявили пропавшим без вести. Запеленговать сигналы корабля было невозможно… а потом корабль пропал, уйдя в какое-то поле аномалии. Он вышел в иной мир, в иное измерение, в ваш мир. Те сигналы прощупывания – это были Павел и Спок. Павел пытался подать сигнал кому угодно, кто мог его услышать, а Спок забивал, глушил его передачу. Его разум пытался уничтожить и Павла, но тот смог уйти в глубокую кому – состояние само по себе измененное, что позволило Чехову сохранить часть рассудка и разума неповрежденным. Я услышала его зов и решила, что если Спока не остановить, и эту Вселенную постигнет та же участь, что и их мир. Капитан Кирк и Чехов стали жертвами Спока неслучайно. Единственный человек, которого Спок так искренне любил, друг, брат, ученик и наставник, капитан Кирк подвергся тщательному сканированию и, как следствие, частичному параличу, предшествующему процессу разрушения разума. Павлу не повезло больше – Спок опасался его, думал, что и здесь Павел телепат. Вас спасло лишь то, что Спок был еще очень далеко, в кармане пространства, заблудившись и какое-то время проведя внутри этой свертки. В гиперпространстве сделать свертку пространства трудно, в обычном космосе – невозможно, но у Вселенной свои законы. Видимо, это не так и невозможно. Вы отделались, в переводе на медицинский язык, лишь ссадинами и синяками, но если бы не ворлонцы, вы оба сошли бы с ума. На сей раз без шансов вернуть личность и разум».
Люди увидели, что Элис пыталась обороняться от ментального вторжения в свой разум, что ее щиты трещали под бешеным напором более сильного телепата, что ее настоящие пси-способности грозились перейти во что-то большее, что давление буквально разрывало мозг, но она боролась, защищая себя и настоящего Спока этого мира от другого Спока, пришельца и агрессора, даже не понимавшего своих действий, равно как и не желавшего причинять боль живым существам.
Элис пыталась сделать то же самое, что с настоящим Споком, пыталась нашарить в безумном разуме вулканца какой-то рычаг воздействия, пыталась защитить связь с настоящим Споком, и ей это чудом удалось, но было поздно.
«Он увидел ее. Увидел супружескую связь. Он искал именно это – связь, которая могла бы облегчить его муки, но вулканки и ромуланки не захотели бы связать себя узами брака с полукровкой. Слишком гордые расы, слишком упорные в своем нежелании прийти на помощь одному из своих сородичей. Спок искал связь в разумах всех на своем корабле, пытался связать себя с каждой женщиной, но те не выдерживали и доли секунды. Нормалы того мира не могли противостоять силе и напору такого сильного телепата, а когда он почувствовал меня – единственного достаточно сильного тэпа, он потянулся ко мне в желании обрести покой…»
Это была гремучая смесь нежности, ревности, страсти, похоти, желания обладать, зависти к сопернику, желания защитить любой ценой, желания спариться, желания раствориться…
Все то нелогичное, отметаемое логичными вулканцами как недостойное, прорвалось наружу, выплеснулось на женщину, которая смогла устоять и побороться за свободу – как за свою, так и того, кто так же неосторожно соединил себя с ней супружескими узами. Защищая себя, она защищала Спока, обоих Споков друг от друга, понимая, что один долго не сможет вытерпеть и может прийти, чтобы драться с соперником за свою женщину. Погибли бы оба, но сперва сильнейший телепат убил бы слабого. В любом случае, кровопролитие в планы капитана Хант не входили.
«Я хочу, чтобы вы поняли, безумие – это болезнь. Его нельзя ненавидеть за то, что он не мог преодолеть. Он убийца поневоле. Измученный традициями своего рода, молодой мужчина, желавший того же, что хочет любой – любить, найти себя, быть кому-то нужным. И он… он – Энтил`За. Не отражение отражения. Он такой же Спок, как и Спок этого мира. Он Лидер, он Синклер, человек, которому я служу, дело которого считаю своим делом. Я не могла иначе – я не могла остаться в стороне, зная, что его душа, та же душа страдает. Я не оставлю его. Мое место рядом с ним. Исил’За вени, во имя Валена! Прощайте, капитан. Рада, что Вы поправились. Павлу скоро станет легче, головная боль пройдет – это уже моя вина, я больше не могу контролировать свои способности…»
Люди ощутили волну нежности, которую ощутила Элис, едва тот Спок из иного мира прикоснулся к ее сознанию. Вулканец любил, искренне любил и капитана, и команду, не зная и не понимая, что он же стал им палачом. И он полюбил женщину-рейнджера иного мира, волей судьбы попавшую в зеркальный мир, где она увидела души тех, кого знала.
«Он летел в никуда, от звезды к звезде, словно ища ту одну, которая дала бы покой. Он назвал меня «далекая звезда» по-вулкански, «любимая»… Я бы жизнь отдала, только бы услышать эти слова от Синклера, он моя недостижимая далекая звезда, но… И все-таки, Кош был прав – теперь, когда он единственный мог бы мне хоть как-то помочь, его нет со мной рядом. Это в самом деле страшно – вот так умереть в одиночестве, в который раз теряя всех, всю команду, пусть даже и в отражении иного мира. Мы живем и умираем в сиянии звезд, капитан Кирк, но в этом мире нет рейнджеров, а в том, моем, меня ждут. И… я скорблю по Энтил`За. Я не смогла контролировать силу своего разума… Кош и в этом был прав, сукин сын, я убила Энтил`За. Не важно, хотела я этого или нет. Я его убила. Я не знаю, как жить с этим. Скорее бы все это кончилось – это так больно…»
- Кош, помоги мне! – Кирк открыл глаза, глядя на экран, где Элис стиснула пальцы Спока в своих и шептала слова просьбы и молитвы на минбарском. – Кош, пожалуйста! Верни меня домой! Кош! Только не так! Лучше в бою, но не так! Ко-о-ош!
- Кирк – лазарету, - Кирк ударил по кнопке интеркома.
- Мбенга слушает, капитан.
- Как Спок?
- Спит, но крайне беспокойно, капитан. Если бы я не знал вулканских техник сна, медитации и не знал, что он в глубокой медикаментозной коме по Вашему приказу, я бы решил, что он с кем-то или с чем-то сражается.
- Скажите, он выживет, если вулканская брачная связь разумов прервется?
- Трудно сказать, капитан. Вулканцы скрытный народ во всем, что касается вопросов семьи и брака. Думаю, шансы есть…
- Но?
- Но невысокие, учитывая П-уровень капитана Хант. Пока она поддерживает его, но… Простите, капитан, я не могу с уверенностью сказать, что коммандер выживет или сохранит рассудок. Иногда подобного рода психо-травмы заканчиваются плачевно.
- А вулканские целители смогли бы помочь?