Золотой Бог. Дилогия (СИ)

Проснулась оттого, что кто-то ласково гладил ее по волосам. Она вскинула голову и встретила теплый взгляд выразительных темно-карих глаз на бледном привлекательном лице. Лиза вскрикнула и отпрянула, неверяще глядя на лежащего на постели мужчину, в котором что-то казалось до боли знакомым.
– Что с вами, Лиза?
Услышав знакомый деликатный голос, она несмело улыбнулась:
– Филипп, неужели, это ты?
Он приподнялся и неловко сел на кровати, словно не до конца научившись управлять собственным телом.
– Странное ощущение… – задумчиво произнес Филипп. – Я непривычно себя чувствую. Таким слабым и хрупким. Все движения будто заторможены.
– Подожди!
Лиза стрелой метнулась из комнаты и вскоре вернулась с небольшим зеркальцем в серебряной раме. Протянула его Филиппу, а тот с опаской взглянул на свое отражение. С его губ сорвался судорожный вздох. Он неверяще ощупывал лицо, словно не доверяя глазам.
– Лиза, я теперь…
– Да, Филипп, ты теперь человек! – радостно воскликнула она. – Ты теперь один из нас! Кстати, ты очень привлекательный, – кокетливо добавила она.
Филипп задумчиво продолжал разглядывать себя в зеркало:
– Я похож на мать. У меня сохранился ее портрет.
Тонкое лицо с немного длинноватым носом и четко-очерченными губами, густые каштановые волосы, врожденная аристократичность манер, – Лиза невольно залюбовалась его новым обликом.
– Ты хочешь есть? – весело спросила она.
Он с удивлением ответил:
– Похоже, да. Я зверски голоден.
С радостной улыбкой Лиза вновь выбежала из комнаты и вернулась с тарелкой ароматного супа, гусиным паштетом и краюхой ржаного хлеба. Филипп несмело зачерпнул одну ложку, проглотил, а потом быстро опустошил всю тарелку:
– Как вкусно!
Не прошло и пяти минут, как на подносе осталась пустая посуда и хлебные крошки. К Филиппу, похоже, вернулись силы – он решительно вылез из постели и подошел к большому зеркалу в полный рост, стоящему в углу. Он долго рассматривал себя, чему-то улыбался, а потом обернулся к Лизе, сгреб в охапку и закружил по комнате. Она весело смеялась вместе с ним, забыв на время обо всех печалях и тревогах. Когда волнение немного улеглось, она нерешительно спросила:
– Ты не жалеешь об этом? О том, что стал человеком. Теперь у тебя нет сверхсилы, и ты смертен.
Филипп смотрел на нее сверкающими глазами.
– Не представляешь, как я об этом мечтал. Моя жизнь и так длилась достаточно долго, почти шестсот лет. И это не было жизнью в полном смысле слова, скорее унылое прозябание. Теперь все изменится, я проживу отпущенное время, ценя каждую минуту.
– Ты заметил? – лукаво улыбнулась она. – Мы перешли на «ты». Почему-то, когда ты был полукровкой, я не могла так запросто обращаться к тебе.
Филипп осторожно провел ладонью по ее щеке.
– Лиза, все это время я не осмеливался рассказать тебе о том, что чувствую. Теперь, наконец, я не боюсь, что увижу на твоем лице отвращение и страх…
Она приложила палец к его губам.
– Нет… Не говори этого. Давай оставим все, как есть. Я ценю и люблю тебя… – заметив счастливый блеск в его глазах, она поспешно закончила, – как друга. Как самого лучшего и преданного друга.
Филипп вздохнул и наигранно весело произнес:
– Что ж, мне этого более, чем достаточно… – а затем глухо договорил, – Арнорду очень повезло.
Лиза грустно улыбнулась.
– Ты обязательно станешь счастливым! Вот увидишь. Встретишь замечательную девушку, которая тебя полюбит.
– Не надо, Лиза. Ты знаешь, что самое большое счастье для меня – оставаться рядом с тобой, пусть даже в качестве друга… Но что мы теперь станем делать?
Она решительно откликнулась:
– Мы должны вернуться в сектор 1 и помочь «неотмеченным».
– А как же Алиэль? – обеспокоенно спросил Филипп.
– Ему теперь не до меня! – уверенно ответила Лиза. – Завтра мы отправимся в надел Гелаэллы!
 Глава 46 
На территории дома Армелии не было ни души. Особняк оставался все таким же светлым и красивым, в саду по-прежнему одуряюще пахли розы и магнолии. Но что-то изменилось. Словно из дома извлекли саму жизнь. И воздух казался совершенно другим – напряженным, новым. Лиза не могла объяснить, почему так хочется расправить плечи и жадно глотать его снова и снова. Воздух свободы. Наверное, в этом дело.
Но пробуждающееся в душе ликование сменялось тревожными мыслями. Где Армелия? Все ли с ней в порядке? Они с Филиппом вошли в дом, но и там никого не оказалось. Остановились посреди огромного холла, не зная, что делать дальше. Филипп, будто прочитав ее мысли, негромко произнес:
– Наверное, Армелия уехала с Сергеем Сумороковым. Думаю, в любом случае ей ничто не угрожает. А нам здесь больше делать нечего. Поедем в город, попытаемся разыскать «неотмеченных».
Лиза кивнула и вслед за Филиппом направилась к выходу. Она не сразу осознала, почему светлый проем потемнел. Очертания темной высокой фигуры в окружении солнечного цвета. Человек вошел внутрь, давая возможность себя рассмотреть. Из груди Лизы вырвался крик. Она судорожно ухватилась за руку Филиппа, тот тоже напряженно смотрел на приближающееся существо.
Алиэль. Бледный и напряженный, словно тетива лука. Обманчиво-мягкие, почти кошачьи движения. Он приближался медленно и неотвратимо, как сама судьба.
– Ты и правда полагала, что сможешь от меня скрыться? – бархатным голосом спросил он.
Она не ответила, язык прилип к гортани. Они с Филиппом невольно попятились.
– Полагала, я откажусь от тебя? – продолжал говорить Алиэль, приближаясь к ним. – Едва ты ступила на землю надела, мне немедленно доложили. В моей службе не только вардоки и полукровки, как, вероятно, полагал Филипп. Даже среди этого хаоса у меня остались верные слуги. Они не покинули господина в минуту опасности. Кстати, где же твой верный пес – полукровка?
Филипп кашлянул.
– Не узнаете, господин наместник?
Глаза Алиэля слегка расширились, он даже остановился, внимательно осматривая Филиппа с ног до головы. Губы наместника растянулись в насмешливой улыбке.
– Надо же! И как тебе в роли человека?
– Никогда не чувствовал себя лучше, – ответил бывший полукровка.
– Тогда иди, наслаждайся короткой человеческой жизнью. Я отпускаю тебя. Все-таки ты был хорошим слугой.
Филипп не двинулся с места, продолжая сжимать руку Лизы. Алиэль хмыкнул и неуловимым движением оказался рядом с ними.
– Ты и раньше не был мне помехой, а сейчас тем более, – не глядя больше на мужчину, бросил наместник и схватил Лизу за локоть. – Пойдем, дорогая.
Он рванул ее к себе – Лиза с отчаянием взглянула на Филиппа. Тот с яростным криком накинулся на Алиэля, но наместник досадливо отмахнулся. Филипп перелетел через все помещение к стене. Глухой удар – мужчина съехал вниз и неподвижно застыл, будто сломанная кукла. Лиза изо всех сил стала вырываться из цепких рук вардока. Тревога за Филиппа перевешивала страх перед Алиэлем.
– Что ты с ним сделал? Пусти меня!
Наместник презрительно скривил губы и потащил ее к стене. Продолжая удерживать Лизу, склонился над мужчиной и коснулся пальцами его шеи.
– Живой. Скоро очухается. Но ты его больше не увидишь.
– Что вы хотите со мной сделать?
Волна паники горечью подкатила к горлу. Перед глазами поплыли темные пятна.
– Убьете меня?
Алиэль грубо тряхнул ее.
– Не говори глупостей! Пошли.
Он потащил ее к выходу. Лиза покорно плелась за ним, чувствуя себя беспомощнее котенка.
У ограды ожидал экипаж с кучером-человеком на козлах. Поневоле мелькнула мысль: как можно служить вардокам теперь, когда все изменилось? Видимо, рабская психология накрепко засела в некоторые головы, и ее не выбьешь ничем. Додумать она не успела – Алиэль втолкнул ее в карету и забрался следом. Экипаж тут же тронулся и помчался, унося Лизу неизвестно куда.