Золотой Бог. Дилогия (СИ)

Полукровка приблизился, напряженно глядя на нее, и грустно произнес:
– Ты хочешь рассказать Армелии о том, что уже по всему департаменту раструбил Дмитрий Баренцев? Что Виктор Уланов и есть Золотой Бог?
Певица пораженно всплеснула руками.
– Не может быть!
– Может, Армелия, – произнесла Лиза. – Но есть еще кое-что, что вы оба должны знать прежде, чем решите, готовы ли вы мне помогать. Гелаэлла так настойчиво искала Арнорда потому, что их кое-что связывает. Эта связь очень сильна. Когда-то они безумно любили друг друга, и, похоже, с ее стороны чувства не угасли. Во мне повелительница видит соперницу. Она сделает все, чтобы уничтожить меня и тех, кто встанет на ее пути и попытается меня защитить.
Филипп гордо воскликнул:
– Я уже говорил вам, Лиза, что готов на все ради вас. И не отступлюсь от своего слова.
– Я тоже не предаю друзей, – добавила Армелия. – ты можешь на меня рассчитывать.
У Лизы на глаза навернулись слезы. Она обняла друзей и растроганно сказала:
– Я вам очень благодарна. Никогда не забуду этого. Алиэль был абсолютно не прав, когда говорил, что человек не может ни на кого рассчитывать, что наш общий удел – одиночество. В мире, каким бы он ни был жестоким, всегда есть место светлому: дружбе и любви. Спасибо вам, мои дорогие!..
– Ну, заканчивай с сантиментами! – усмехнулась певица, потрепав Лизу за щеку. – Пора продумывать детали нашего плана…
 Глава 45 
Уже третью неделю Лиза жила в Богом забытом провинциальном городке надела Дирана. В заброшенном родовом замке, принадлежавшем предкам Филиппа де Мореля. Компанию ей составляли мрачная экономка по имени Кристин Бенедикт и пожилой садовник, Робер Бернье. Лиза оказалась совершенно оторванной от жизни, здесь даже не было телевизора. Филипп, чтобы не выдать местонахождения Лизы, не давал о себе знать.
Она часами бродила по мрачному холодному замку, покрытому паутиной и налетом веков. Больше всего ей нравилась старая часовня, где чудом сохранилась икона, изображающая Деву Марии с младенцем Иисусом. Девушка втайне молилась, взывая к небу с просьбами защитить Арнорда, где бы он ни был, а также охранять ее друзей.
В один из дней, похожих один на другой, как две капли воды, в замок приехал Филипп. Лиза не помнила себя от радости, жадно расспрашивая полукровку о том, что происходит в мире. Они устроились в огромном зале, возле камина, который уже несколько лет не зажигался, на старом, поистершемся от времени диване.
– Рассказывайте скорей! До нас тут новости доходят с опозданием. А мне так интересно все, что происходит. Затея с чипом удалась?
Филипп казался взволнованным. Думая о чем-то своем, стал отвечать на расспросы.
– Да, все прошло на удивление гладко. Армелия оставила чип где-то в секторе 209 надела Гелаэллы, в заброшенном здании. Слышал, наместник был в ярости, когда нагрянул туда и не нашел тебя. За мной и Армелией установили слежку, но мы старались не давать повода для подозрений.
– Что же изменилось, раз вы решили приехать?
– Не могу поверить, что вы ни о чем не слышали! – воскликнул полукровка.
Сгорая от любопытства, Лиза ожидала продолжения рассказа.
– Это сумасшествие! – воскликнул Филипп. – Весь сектор 1 охвачен паникой. Непонятная болезнь распространяется с невероятной скоростью. От нее страдают только вардоки и полукровки, уже много смертельных случаев. Самое удивительное, что некоторые полукровки выживают после болезни, но при этом…
Он запнулся, а затем с резким выдохом закончил фразу:
– Превращаются в людей.
Глаза Лиза расширились.
– Невероятно!
– Да. Судя по всему, распространение вируса – дело рук «неотмеченных». Их листовки засыпали город. Они призывают людей восстать против вардоков. В секторе 1 начались массовые волнения, их пока удается подавить. Но постепенно беспорядки распространяются и на другие сектора. Гелаэлла и высшие вардоки собираются спешно эвакуироваться. Только наместник отказывается покидать бунтующий город. Он словно уверен, что с ним ничего не случится.
– А Арнорд? Вы что-нибудь слышали о нем? – Лиза пытливо вглядывалась в лицо Филиппа.
– Нет, но полагаю, он тоже приложил руку к происходящему. Сейчас царит такая паника, что никто и внимания не обратил на мой отъезд. Вероятно, посчитали, что я испугался за свою жизнь, – он усмехнулся. – И я тут же поспешил к вам.
Лиза радостно смотрела на полукровку.
– Неужели, это произойдет? Мы свергнем вардоков?
Заметив выражение его лица, она осеклась:
– Простите, я уже перестала воспринимать вас, как полукровку.
– Мне это даже приятно, – он осторожно взял ее за руку. – Мы переждем здесь, пока все не уляжется, а потом подумаем, как быть.
– Филипп, я так рада, что вы приехали.
Она положила голову ему на плечо и затихла, рисуя в голове волшебные картины будущего, которое никогда еще не казалось таким радужным. Внезапно Лиза ощутила, что Филипп покачнулся. Она испуганно взглянула на него. Полукровка откинулся на спинку дивана, его лицо покрылось красными пятнами.
– Что с вами?
– Не знаю.
Она попробовала его лоб и испуганно вскрикнула.
– Вы горите! Я позову врача.
Он остановил ее, мягко удерживая за локоть.
– Это бесполезно. Похоже, я тоже подхватил загадочную болезнь.
– Нет! – закричала Лиза и, не слушая его возражений, бросилась за помощью.
Филиппа перенесли в спальню; спешно вызванный врач качал головой, осматривая больного:
– Я никогда не сталкивался с подобным. Полукровки обычно не подвержены болезням, но у вас явно жар и интоксикация. Попытаюсь дать вам человеческие лекарства, но не уверен, что они помогут.
Филипп устало улыбнулся:
– Это ни к чему, доктор. Я знаю, что со мной. Мне уже приходилось видеть, как развивается эта болезнь. День меня будет лихорадить, потом начнется бред и кровавый кашель. Кончится все беспамятством, после которого я или умру или стану совершенно другим.
Доктор озадаченно смотрел на него, а Филипп произнес:
– Я думаю, скоро вас перестанут удивлять подобные симптомы. Мы стоим на пороге новой эры.
***
Все происходило так, как сказал Филипп. Лиза днями и ночами сидела около его постели, вытирая влажным полотенцем кровавый пот с его лба, и ласково разговаривая с ним. Когда у Филиппа начался бред, она услышала то, что он никогда бы не решился открыть в здравом уме. В беспамятстве он все время говорил о любви и готовности сделать для нее все. Сила его чувств поразила Лизу. Она и раньше подозревала, что Филипп к ней неравнодушен, но не знала, каким чистым и сильным было это чувство. Она горько рыдала, опасаясь, что он умрет, а она так и не скажет ему, как ценит его и как он ей дорог. Преданный и верный друг угасал у нее на глазах, а она ничего не могла сделать. Впервые Лиза почувствовала неприязнь к «неотмеченным», которые без разбора решили уничтожить всех, отличных от себя. В голове мелькнул образ Армелии. Если с ее вардоком случится подобное несчастье – как она это переживет?
К вечеру третьего дня Филипп успокоился, он лежал холодный и бледный, дыхание почти не улавливалось. Лиза с тревогой всматривалась в его лицо. На какой-то момент показалось, что полукровка перестал дышать. Она с отчаянием стала тормошить его, услышала едва уловимый вздох и облегченно перевела дух. Положив голову на неподвижную руку Филиппа, лежащую поверх одеяла, она закрыла глаза и стала молиться. Незаметно сон смежил ее веки, измученная бессонными ночами, Лиза погрузилась в забытье…