Золотой Бог. Дилогия (СИ)

Лиза изумленно взглянула на него:
– Кого вы имеете в виду?.. Нет! – с ее уст сорвался болезненный крик. – Только не это! Неужели, Армелия?..
Алиэль захохотал, запрокинув голову.
– А что, если так? – отсмеявшись, он устремил на нее пронизывающий взгляд. – Тебя не смутило, что вы так резко сблизились с известной певицей. Она стала тебе задушевной подружкой. Ты поверяла ей свои тайны. А она тут же рассказывала их мне.
Словно весь мир обрушился на Лизу. Пустота и горечь расползались по телу, мешая дышать и что-либо понимать.
– Не верю. Не верю в это… – твердила она, как заклинание.
– Да, кстати. Преданный пес полукровка тоже регулярно докладывал обо всех твоих передвижениях. Полагала, он без ума от тебя? Да, в нем погиб замечательный актер.
Алиэль снова захохотал. Лиза медленно опустилась на пол, сжавшись в дрожащий комок. Ее трясло, перед глазами плясали разноцветные пятна, в ушах стоял гул. Словно сквозь вату слышала издевательский смех Алиэля, прервавшийся злобными словами:
– Ты совершенно одна, Лиза. Твои друзья… Ха! У тебя их и не было… Кстати, твоих родителей недавно включили в список распределения. Твой любовник окончит жизнь на пыточном столе. Что у тебя останется, моя дорогая?
Лиза закрыла уши руками, не желая слушать. Он подскочил к ней, схватил за руки и заставил посмотреть на себя.
– У тебя есть только я! Стоит слово сказать, и твои родители останутся живы. Возможно, даже твой любовник не будет сильно мучиться. Станешь жить, как королева. Никто не посмеет тебе и слова обидного сказать, иначе ему придется иметь дело со мной. Я столько могу тебе дать. Скажи только, что согласна стать моей.
Она безжизненно смотрела на него, ощущая внутри лишь пустоту.
– Зачем вам мое согласие? Вы легко можете взять меня силой…
Он опустился рядом с ней и привлек к себе:
– Неужели, ты еще не поняла? Я мог бы так поступить с кем угодно, не задумываясь ни на секунду… Но не с тобой.
В его глазах она прочла по-настоящему сильное чувство.
– Хочу, чтобы ты была со мной по доброй воле. Никому еще не говорил таких слов… Никогда… Мне трудно это сказать сейчас… Я люблю тебя, Лиза. Иногда веду себя грубо и несдержанно. Но поверь, это продиктовано безумной ревностью. Я понимаю, что безразличен тебе, более того, противен.
– Что будет, если я откажусь от вашего предложения? – холодно произнесла Лиза.
По его лицу пробежала тень.
– С тобой не будет ничего. Но все, кого ты любишь… Их я не пожалею.
Лиза напряженно смотрела в его янтарные глаза.
– Это правда, то, что вы сказали о моих друзьях? Армелия и Филипп предали меня? Мне важно знать правду.
Он усмехнулся.
– Нет, – после некоторого колебания произнес он. – Я сказал это, чтобы ты поняла, как хрупко и иллюзорно то, что окружает нас. Люди, которых мы считаем друзьями, могут предать или умереть. Родители тоже не вечны. Ничто не вечно. Каждое существо в этом жестоком мире, будь-то человек или вардок – приходит в него и уходит одиноким. И должен думать в первую очередь о себе, собственном благополучии. Все остальное не имеет значения.
Лиза замотала головой:
– Не верю. А как же любовь?
Алиэль нежно заправил ей за ухо выбившийся из прически завиток.
– Раньше я не верил в нее. Теперь мне хочется поверить, что есть на свете существо, с которым я смогу разделить свое одиночество.
– Но почему вы выбрали меня? Я не люблю вас!
– Ты такая же, как я. Ты – нечто особенное, чуждое этому миру… Я так устал, Лиза. Устал от одиночества.
– А как же ваши слова, что все мы одиноки? – едко заметила она.
– Я убеждал себя в этом долго. Даже не представляешь, сколько. Лишь моя мать знает, через что мне пришлось пройти. Собратья считали меня дьявольским отродьем и держали взаперти. Никто со мной не общался, кроме матери. Ради меня она отказалась от власти, лишь бы остальные согласились оставить мне жизнь…
– Ваша мать? Где она сейчас? – спросила Лиза, надеясь нащупать его уязвимое место.
– Она всегда рядом со мной, – его лицо стало задумчивым. – Но запрещает звать ее матерью. Ее трудно понять, она пошла ради меня на большие жертвы, и, в то же время, ни разу даже не приласкала. Любит ли она меня? Уже несколько тысячелетий задаюсь этим вопросом, но ответа не нахожу. Моя мать одержима только одной целью, одной страстью – отыскать древнее существо, которое называют Золотым Богом…
С уст Лиза сорвался пораженный возглас:
– Ваша мать – Гелаэлла?
Алиэль отстраненно кивнул. Это признание ошеломило ее.
– Почему она ищет его?
Алиэль вздрогнул, словно был сейчас где-то далеко, а ее слова вернули его к реальности.
– Это остается загадкой, даже для меня, – произнес он. – Сам бы хотел знать, почему она одержима им. Но едва речь заходит о Золотом Боге, она становится сама не своя… Однако, мы с тобой заговорились.
Алиэль взглянул на часы, мерно отбивающие такт на изящной полочке. Девятнадцать часов сорок минут.
– Пора ловить твоих друзей, – он быстро поднялся. – Когда вернусь, расскажу подробности, – его лицо исказилось в зловещей улыбке. – Не скучай тут, дорогая, и не пытайся сбежать. На всякий случай предупреждаю: за дверью я оставил двоих охранников.
Он перехватил ее взгляд, устремившийся на телефон.
– Линия обрезана, милая. Итак, до встречи. Не поцелуешь на прощанье?
Лиза негодующе мотнула головой. Алиэль усмехнулся и покинул квартиру. Она заметалась по комнате, как раненый зверь. Ее душило отчаяние от невозможности что-то сделать, помочь, предупредить. Но кто же предал Виктора? Если не Армелия, то кто? Неужели, ее брат? Может, кто-то из слуг? Да какая, к черту, разница! Что теперь с ними будет? Лиза не сомневалась, что Алиэль выполнит угрозу, и под раздачу попадут все. Армелия! Что с ней будет? Знала ли она, что укрывает преступников? Может, Сергей Сумороков сумеет ее защитить? И не нужно сбрасывать со счетов Арнорда. Но насколько велика его сила? Вдруг он не справится и попадет в лапы Алиэля. А потом и Гелаэллы… Эта последняя мысль почему-то вызвала у нее наибольший ужас.
 Глава 38 
 Арнорд 
Арнорд напряженно смотрел на старинные часы, висящие над каминной полкой в комнате Павла. Девятнадцать часов сорок минут. Где она? Почему ее еще нет? Неужели, передумала? Эта мысль причинила такую боль, что он сам удивился. Как можно настолько привязаться к человеку, которого впервые увидел неделю назад? Напротив Арнорда, на диване, сидели новые друзья и сочувственно смотрели на него. Леонид робко заметил:
– Еще есть время. Она придет.
Арнорд быстро взглянул на него, но ничего не сказал. Никогда еще время не тянулось так медленно. Девятнадцать часов пятьдесят минут. Казалось, весь мир сосредоточился на тоненькой позолоченной стрелке на циферблате, которая медленно и четко двигалась вперед. Девятнадцать часов пятьдесят пять минут. Павел неуверенно сказал.
– Экипаж уже ждет. Может?..
– Еще пять минут, – безжизненно попросил Арнорд. – Прошу тебя.
Все молчали, неотрывно глядя на циферблат. Девятнадцать часов пятьдесят семь минут. Пятьдесят восемь. Пятьдесят девять. Звонкий надрывный звук, насмешливый бой часов лезвием вонзился в сердце Арнорда. Подавляя горечь и разочарование, он поднялся.
– Идемте.
Почти физически ощутил сочувственные взгляды, в душе разверзлась зияющая дыра. Прощай, Лиза. Будь счастлива.
До заброшенного пустыря, где их должен забрать вертолет, десять минут езды. Арнорд и Леонид устроились внутри, а Павел правил лошадьми. Никто не говорил ни слова. Арнорд постарался сосредоточиться на цели и отбросить ненужные сантименты, хотя это оказалось неимоверно тяжело. Снова предательство. И почему жизнь ничему его не учит? Но он не имел права осуждать Лизу. У каждого свой путь. Может быть, они еще встретятся. Но сейчас Арнорд не имеет права забывать о том, что предстоит сделать.