Золотой Бог. Дилогия (СИ)

 Ахом что-то негромко приказал и ворота распахнулись. Оллинов окружили вооруженные люди. Дэвиан благодарно кивнул Ахому: 
 – Благодарю вас. Мы не забудем вашей доброты. 
 Тот оглядел его с ног до головы и произнес: 
 – Я правитель этого нома, подаренного воплощением Ра на земле, великим фараоном Рамзесом. А кто ты, чужеземец? 
 – Мое имя – Дэвиан, а это мои друзья. Мы пришли издалека. 
 – Из Эфиопии, Ассирии? 
 – Нет, значительно дальше. Наша земля называется Альбрас. 
 – Никогда не слышал. Ладно, позже расскажете, сейчас один из моих лучников проводит вас во дворец, где вы сможете поесть и отдохнуть. 
 – Благодарю тебя, Ахом. Пусть Амон-Ра не оставляет тебя своим попечением. 
 Пришельцев провели во дворец, построенный в основном из кирпича, только колонны и обрамления дверей из камня. Оллины с любопытством разглядывали строение человеческой архитектуры, во многом примитивное, но по-своему красивое. Особенно заинтересовали их нанесенные на стены красочные рисунки из жизни здешних властителей и богов. У последних человеческие тела увенчивали головы животных, что показалось оллинам странным. Еще удивило то, что все изображенные на фресках головы оказались повернутыми в профиль.  
 – Здесь необычно, но красиво! – невольно воскликнула Ириана. 
 Гостей провели в жилую часть дворца, где их встретила единственная дочь Ахома – Азенет, смуглая хорошенькая девушка, одетая в белую полотняную тунику, с широкими золотыми браслетами на запястьях и предплечьях и несколькими нитями ярких бус из лазурита и изумрудов. Тихий мелодичный звон позвякивавших украшений сопровождал каждое движение юной туземки. Она одарила Дэвиана восхищенным взглядом и заметно смутилась, когда он улыбнулся в ответ. Оллин горько усмехнулся: как он был бы счастлив, если бы Гелаэлла вот так же смотрела на него. Но вспомнив надменный взгляд бархатных черных, как ночь, глаз принцессы вардоков, которым она напоследок одарила его, он понял, что мучительно ошибся на ее счет. Она никогда его не любила. 
Лиза с трудом вырвалась из липкой паутины образов и мыслей. Очнувшись, не сразу сообразила, где находится. До сих пор глаза слепил белый, как сахар, песок пустыни. Голова продолжала раскалываться, в ушах звучал рокот, словно в мозгу перекатывали гору камней. Лиза с трудом заставила себя встать с кресла и проковыляла в ванную. Включила душ и позволила прохладным струям струиться по телу. Несколько минут стояла так, пока сознание не прояснилось, а боль в висках не стала потихоньку отступать. Что это снова было? Словно не сон, а воспоминание.
Лиза слышала о понятии «генетическая память». Вполне возможно, что она видела то, что пришлось перенести ее дальнему предку. Это казалось невозможным, но она больше ничему не удивлялась. Грань между привычным и сверхъестественным стиралась на глазах. И вряд ли это конец. Алиэль многое скрыл от нее. Кто знает, какие тайны он еще хранит. Лиза надеялась, что со временем раскроет их все. Но вот только принесет ли ей это счастье или, наоборот, погубит?
 Глава 20 
 18 мая. Филипп 
Филипп де Морель шел по извилистым коридорам подземного дворца. Только что личный слуга Гелаэллы передал приказ явиться к повелительнице. Что же произошло? Филипп терялся в догадках. После провала, которым закончились поиски Золотого Бога, Гелаэлла, казалось, утратила вкус к жизни. Она почти все время проводила в своих покоях, сделав исключение для представления во Дворце Муз. Филипп искренне переживал за нее. Когда-то повелительница проявила к нему заботу, оставив при своей персоне.
Филипп без преувеличения мог назвать себя самым старым полукровкой в мире. Ему недавно исполнилось шестьсот лет. Он смутно помнил отца – одного из старейших вардоков, по имени Стейлос. Гелаэлла стала его женой и передала бразды правления. Стейлос не упускал возможности развлечься с человеческими женщинами. Одной из них и стала мать Филиппа, французская дворянка по имени Ксаверия де Морель. Обычно женщины, понесшие от вардоков, не выживали после родов – слишком много возникало осложнений. Не исключением стала и мать Филиппа. В память о ней остался потускневший со временем, бережно хранимый портрет.
Детство полукровки протекало в старинном замке, где тогда находилась резиденция вардокской элиты, на юге Франции. Окрестные жители боялись и сторонились живущих замкнутой общиной мрачных и непонятных существ. Во времена инквизиции их обвинили в колдовстве и подвергли преследованиям. После этого они переселились в Индию. Филипп остро ощущал непохожесть на других. Люди высмеивали его непривлекательную внешность, иногда проявляли агрессию. Но, столкнувшись с невероятной силой, тут же обращались в бегство. Филиппу повезло, что его отцом был повелитель вардоков. Из-за этого он занял более высокое положение среди своих, чем его менее удачливые собратья. Но полукровка всегда ощущал, что его только терпят, не более. Ни одно живое существо никогда не испытывало к нему прекрасного светлого чувства, о котором люди слагали красивые легенды. Но это не озлобило Филиппа, лишь оставило в сердце пустоту, не заполненную и давящую.
После таинственной смерти отца и других древних вардоков, к власти пришла Гелаэлла. Ситуация кардинально изменилась. Раньше вардоки не отличались честолюбием. Единственной их заботой было выживание на этой чужой планете. Но Алиэль и Гелаэлла разработали хитроумный план захвата влияния на Земле. Постепенно они проникали в высшие эшелоны власти, запугивая и подкупая, пока в результате не совершили переворот. Также свою роль сыграло и таинственное оружие, силу которого Алиэль продемонстрировал тогдашним главным лицам планеты. Филипп ожидал, что после смерти отца его тут же переведут на черные работы, как остальных полукровок. Вместо этого новая повелительница приблизила его к себе и сделала доверенным слугой. За это он был по-собачьи предан Гелаэлле, никогда не обижался, если она вымещала на нем плохое настроение или несправедливо обвиняла. Какое-то время он даже считал, что любит ее, путая это чувство с благодарностью. Но недавно в его жизни появилось существо, благодаря которому заполнилась, наконец, пустота в душе. Он осознал, что это за удивительное чувство – любовь. Стоило Филиппу подумать об этой хрупкой девушке, такой беззащитной внешне, но с сильным и упрямым характером, как все в нем трепетало от нежности.
Филипп не раз вспоминал день, когда явился к ней домой, чтобы предложить работу. На какой-то момент время остановило бег, он парил в непостижимой высоте. Не осталось других образов, кроме невыразимо прекрасного создания в облаке медно-золотистых волос, чьи глаза блеском затмевали драгоценные камни. Сердце Филиппа болезненно сжалось, а затем наполнилось ослепительно-ярким светом.
В ее присутствии полукровка терял способность здраво мыслить, выбалтывал любые тайны. Лишь бы в прекрасных глазах зажегся интерес! В его отношении плотское уступало место беспредельному обожанию. Филиппу достаточно было находиться рядом, жадно ловить каждый жест, каждое слово, каждое выражение до боли дорогого лица. Полукровка с горечью замечал, что Лиза не отвечает ему взаимностью. Он для нее друг, не более.
Теперь же и подавно его шансы стремились к нулю. Сам Алиэль заинтересовался ею. Филипп не имел права даже ревновать, ведь Лиза ничего ему не обещала. Да и не могло злое чувство омрачить то светлое, что пробудила в нем девушка. Он не понимал, чего ей следует ожидать от наместника, но инстинктивно ощущал, что вряд ли хорошее. Филипп не раз видел, как из покоев Алиэля выносили обезображенные женские тела. Наместник не просто убивал своих жертв, предпочитал предварительно их помучить и продлить извращенное наслаждение. Следует серьезно поговорить на эту тему с Лизой, постараться раскрыть ей глаза на высокопоставленного поклонника.