Золотой Бог. Дилогия (СИ)

Лиза хотела задать еще несколько вопросов, но взглянув на выражение лица наместника, решила этого не делать. Поднялась и, пробормотав слова прощания, двинулась к выходу.
Поднявшись в свою квартиру, Лиза подошла к окну и подняла глаза на загадочное, сверкающее миллионами звезд, небо. Сколько тайн оно хранит! Станет ли хоть малая их толика известна людям? Сегодня для нее приоткрыли завесу, оберегаемую вардоками на протяжении нескольких тысяч лет. И оказывается, что она сама – обычная девушка по имени Лиза Данилова, непостижимым образом является частью всего этого. Как в ней оказалась кровь пришельцев с другой планеты?
В памяти всколыхнулись истории дедушки, которые казались волшебными сказками. Внутри похолодело. Лиза бросилась в спальню и отодвинула ящик туалетного столика. Достала деревянную шкатулку, прощальный подарок родителей. В нетерпении раскрыла, достала несколько пожелтевших от времени фотографий. Вот та, что нужна – единственная, на которой запечатлена бабушка. Свадебная фотография – молодые бабушка и дедушка, красивые и улыбающиеся.
Ее звали Елена. О ней в семье редко говорили, боялись гнева вардоков. Лиза провела пальцем по смеющемуся привлекательному лицу рыжеволосой девушки. Как она похожа на нее! Такое ощущение, что это собственная фотография. Только платье старинное и прическа по тогдашней моде – короткое каре.
Дедушка тосковал по ней всю жизнь. Лиза не понимала, почему он не решился последовать за ней. Сейчас думала, что, наверняка, он и сам об этом жалел. Она наморщила лоб, пытаясь вспомнить легенду, которую часто рассказывал дед. О существах, прилетевших с другой планеты, много тысячелетий назад. Часть из них вступала в браки с людьми, и от этих связей на свет появлялись необыкновенные дети, обладающие выдающимися способностями. Поколения сменялись, постепенно гены небесных пришельцев настолько смешались с человеческими, что их потомки перестали отличаться от большинства людей. Но иногда природа вновь являла на свет необычных детей. Одной из них стала Елена. Дедушка говорил, что она обладала даром исцеления, приводил случаи из ее жизни. Он считал, что возможно и у самой Лизы проявятся необычные способности, и она не должна этому удивляться.
Но шли годы, Лиза не замечала у себя отличий от обычных людей. Постепенно истории дедушки тускнели и стали казаться волшебными сказками. И вот теперь оказалось, что они правдивы. Может, не во всем, но в главном. Похоже, напрасно она считала, что объяснение странных событий, происходящих в последнее время, поможет ей разложить все по полочкам. Наоборот, появилось еще больше вопросов, и жизнь только осложнилась. Что делать с этим новым знанием? Раньше все казалось так просто. Она спланировала жизнь наперед и четко двигалась к поставленной цели. Теперь растерянная и пораженная, остановилась перед краем бездны. Впереди – неизвестность, пугающая и зловещая…
 Глава 19 
Лоб покалывало, словно на нем по-прежнему горел оллиниум. Тело еще помнило ощущение могущества, когда Лизе казалось по силам перевернуть мир. Этот день перечеркнул прежние представления о жизни и самой себе. Она не знала, как сможет дальше мириться со всем, что ее окружало, безропотно подчиняться кучке варваров, узурпировавших власть. И Алиэль, как бы ни отличался от остальных вардоков, все же один из них.
Лиза догадывалась, чего он хочет от нее: предложить разделить его одиночество. Наверное, ему тяжело пришлось. Алиэль – чужой для всех: вардоков, полукровок, людей и даже оллинов. На протяжении долгой жизни он остро чувствовал свое отличие, но ничего не мог поделать. Если вдуматься в его слова, он явно идеализировал оллинов. Считал вардоков низшими существами и жалел о том, что оллинов больше не осталось. И тут встретил существо, в котором, как и в нем, кровь почитаемых им существ. Понятно, почему так заинтересовался. Он ошибочно полагает, что Лиза – такая же, как он, что ей удастся принять его и быть с ним.
Она содрогнулась. Алиэль – зло еще худшее, чем вардоки, если такое возможно. Он считает, что принадлежность к расе оллинов дает ему право на все: любые зверства и преступления. При этом все остальные для него – пыль под ногами. Интересно, сами оллины придерживались схожих взглядов? Если да, то может, и к лучшему, что их больше не осталось. Вполне возможно, что они – такое же зло, только под личиной благородства.
Резкая боль в висках заставила Лизу с жалобным стоном откинуться на спинку кресла. Стиснув зубы, ждала, что это пройдет, но становилось хуже. Нужно принять таблетку. Лиза попыталась встать, ноги подкосились, и она рухнула обратно, проваливаясь в беспамятство.
 Они шли по бесконечной пустыне, лениво перекатывавшей барханы, словно огромное желтое море. Солнце – источник жизни и энергии, теперь казалось суровым богом, отнимающим последние силы. Оллины отличались поразительной выносливостью, но даже их возможности не беспредельны. Ириана упала на обжигающий песок и осталась лежать, не в силах встать на ноги. Миртан бросился к ней. 
 – Вставай, милая. Уже немного осталось. Я чувствую энергию живых существ, там, совсем близко! – он указал вправо. – Пойдем. Ты же – оллинка, у тебя еще много сил. 
 – Ребенок. Он высасывает энергию. Ему тоже плохо. 
 – Тогда я понесу тебя. 
 Миртан взял жену на руки и побрел за остальными.  
 – Утешает только то, что эти твари переносят солнце намного хуже, чем мы, – сквозь зубы процедил он. 
 – Но они пошли в другую сторону, возможно, оттуда ближе до конца пустыни, – слабо ответила Ириана. 
 Через несколько часов решили сделать привал. Еды оставалось мало, энергетические шарики таяли на глазах. Что будет, когда синергалы закончатся, а поблизости так и не обнаружится других источников пищи? Оллины старательно гнали от себя эти мысли. Палящее солнце царило в чистой бескрайней вышине, равнодушно взирая на жалких измученных существ. Миртан протянул жене маленький антрацитно-черный шарик. Ириана жадно обхватила его и поднесла ко рту. Нажав на крохотную кнопочку на гладкой поверхности синергала, она заставила извергнуться поток сверкающей энергии, которую принялась судорожно глотать. 
 Дэвиан сидел отдельно от остальных. Никто с ним не общался и даже не смотрел в его сторону. От молчаливого осуждения собратьев он все ниже наклонял рыжую голову. Больше, чем презрение и укор собратьев, его мучила мысль о Гелаэлле. Гордая принцесса вардоков напоследок даже не взглянула в его сторону, хотя ради нее он предал своих.  
 К вечеру, когда солнце перестало нещадно палить, Оллины двинулись дальше. Восстановив силы, теперь шли гораздо быстрее, даже Ириана воспрянула духом.  
 Когда впереди показались укрепленные каменные стены человеческого города, у скитальцев вырвались облегченные возгласы. Но ворота не спешили гостеприимно распахиваться навстречу непрошеным гостям. На стене появились несколько лучников в набедренных повязках, которые что-то прокричали на неизвестном языке.  
 Вперед выступил Дэвиан, умеющий и без оллиниума манипулировать сознанием. Один из лучников, несмотря на протесты других, вышел наружу и, как сомнамбула, двинулся к неподвижным фигурам. Дэвиан возложил руки на его голову и закрыл глаза, впитывая информацию. Закончив, он отпустил человека и поднял голову к изумленным лучникам, число которых заметно увеличилось. 
 – Позовите вашего господина! – властно приказал оллин. 
 Не прошло и нескольких минут, как на стене появился богато одетый черноволосый мужчина, лоб которого украшал золотой обруч. Он недовольно прокричал: 
 – Я – Ахом. Что вам нужно? Кто вы такие? 
 – Мы – заблудившиеся путники. Впустите нас. Мы не причиним зла. Взгляните, у нас нет оружия. 
 Мужчина продолжал размышлять. 
 – С нами беременная женщина, ей нужен лекарь! – выкрикнул Дэвиан.