Мечта поэта (СИ)

— Еблан свинорылый! — в сердцах говорю я в уже размеренно гудящую трубку, и Алекс принимается хохотать.
— Орри, красота ты моя, что за слова в устах интеллигентного омеги?!
— Искренние, — огрызаюсь я.
И что теперь делать? Идти к себе и ложиться спать? Божечки-кошечки! Какое там — ложиться! У меня ж в квартире — полный разгром! И подушки порезаны… Кстати, неизвестно кем порезаны и с непонятной целью. Сообщаю об этом Алексу. Он тут же выражает желание посмотреть.
Красоту, оставленную после себя неизвестными погромщиками, в полном объеме вижу впервые. После того, как ушел Вульф, толком и не осматривался. Как-то… не до того было. Весь был совсем другим переполнен… И это я не про сперму этого долбаного альфы в моем заду! Да и торопился я — и обкончанное пальто Питера трусливо спрятать, и к Алексу успеть до того, как тот и правда начнет обо мне беспокоиться всерьез.
А в квартире царит натуральный кошмар. Все перевернуто, книги в кабинете, как и говорил Вульф, сброшены с полок на пол, в спальне одежда из шкафов раскидана и смята. Подушки порезаны не только на диване, но и на кровати. Кроме того вспороты все мягкие сиденья — на креслах, на стульях… С диваном и вовсе словно маньяк-потрошитель поработал… Да что говорить! На кухне даже крупы из банок на пол высыпаны! Я в таком шоке, что даже плакать не могу.
Алекс же, едва взглянув на все это безобразие, сразу соглашается с выводами, сделанными Вульфом, но которые я, естественно, выдаю за свои:
— Точно. Правильно говоришь — что-то искали… Ты, часом, наркотой не барыжишь, мальчик мой? А клад у тебя здесь нигде не припрятан? Золото там, брильянты, жемчуга… А то с каждой минутой твои таланты раскрываются для меня с новой стороны. И слова матерные ты, оказывается, знаешь, и под пулями бегаешь как заводной, и с секретными агентами накоротке…
— С какими еще?..
— А с такими! Ты своим омежьим носиком-конопушкой, поди, не чувствуешь, а я, хоть и старый хрен, и нюх у меня уже не тот, но точно тебе могу сказать — тут был кто-то, кто использовал особые подавители запаха. А такие только спецура всякая использует.
— Хороши подавители, если сразу принадлежность использовавшего их человека к этой вашей спецуре по ним можно установить!
— Ну, во-первых не каждый это сможет. Подготовка нужна специфическая. А во-вторых, конкретно этот препарат используется не для того, чтобы полностью скрыть сам факт чьего-то присутствия — чего его прятать, если и так очевидно, что тут у тебя изрядно порезвились? Он скрывает личный, индивидуальный запах. А значит, личность побывавшего установить будет по запаху практически невозможно. Ни один нюхач не определит!
Кто такие нюхачи, я знаю благодаря все тому же проклятущему Смиту, из-за которого я во всю эту историю и влез. Их отбирают в разведку или в полицию особо. Среди них — только альфы. Причем альфы, обладающие особо тонким чутьем. Их обучают, а после используют при разного рода расследованиях или спецоперациях. И очень эффективно используют. Ведь если просто привести на место преступления собаку, она сможет при хорошем стечении обстоятельств проследить убийцу или грабителя до того места, где его след потеряется. А вот нюхач, уловив запах преступника, по нему еще и кучу выводов сделать сможет.
Алекс какое-то время помогает мне прибираться — все разбитое и негодное к дальнейшему употреблению планомерно трамбует все в те же большие и плотные черные мешки для мусора, которые у меня в хозяйстве, к счастью, наличествуют в достаточном количестве.
Составляем их в коридоре и в прихожей. Планирую завтра найти каких-нибудь утилизаторов, которые приедут на большой машине и разом вывезут все — эти самые мешки с мусором, изувеченный диван, испорченные кресла и стулья. Какое-то время размышляю о том, что можно было бы отдать их в перетяжку, но потом понимаю, что сидеть на них спокойно не смогу. И так не оставляет отвратительное чувство — понимание того, что какие-то чужие, недружелюбные и равнодушные люди ковырялись в моем нижнем белье, в моих книгах, лапали мои подушки и одеяло… Гадость какая…
Вот классик мировой литературы Иван Бунчич, небось, с таким вот вандализмом никогда в жизни не сталкивался! А потому писал в свое удовольствие нетленку без всяких омежих “асисяй” и в ус при этом не дул. И было у него в доме чисто и спокойно. Разве только иногда любовник с мужем, сидя в гостиной у камина с рюмочкой портвейна, интеллигентно делили очередность присутствия в спальне писателя…
Осознав, что в собственной квартире мне теперь находиться откровенно противно, решаю, что завтра нужно будет вызывать не только утилизаторов, но после их отъезда и профессионалов из службы уборки — чтобы вычистили тут все до состояния медицинской стерильности. Чтобы под наплывом ароматов чистящих средств даже дух моих незваных гостей выветрился… А заодно и запах проклятого Вульфа… Увижу ли я его еще когда-нибудь?..
Алекс уходит, строго-настрого приказав запереть дверь не только на замок, но и на мощную щеколду, которая в моей якобы «невзламываемой» и супер-надежной двери всегда была, но которой я никогда в жизни не пользовался. И я остаюсь совсем один.
Сворачиваюсь клубком посреди кровати, подложив под голову чудом спасшуюся думочку с дивана и укрывшись пледом. Пусто, неуютно, страшно. Настолько, что я даже пытаюсь дозвониться Питеру. Но он в который раз трубку не берет. А минут через пять мне набирает его заботливый папа и шепотом сообщает, что «мальчик уже спит».
— Ты на часы-то смотрел, когда звонил?
Нет, не смотрел. Люди, как правило, не смотрят на часы, когда оказываются в сложной жизненной ситуации и когда у них возникает непереносимо острая нужда в человеке, который вроде бы должен быть в числе самых близких… Но рассказывать это моему несостоявшемуся о-свекру не кажется мне действием разумным. Тем более, что этот так и не случившийся ночной разговор окончательно ставит для меня точку в отношениях с Питером. Хватит! Давно же понимал, что все это не то. Что все неправильно, как-то неполноценно, неискренне. И все равно цеплялся, на что-то надеялся… Глупо тратил время моей же собственной жизни на, как оказалось, совершенно чужого, далекого и равнодушного человека.
Позвонить папе? Уж он-то меня выслушает, утешит и поддержит всегда, в любой момент… Но мне не хочется посвящать его в свои проблемы. Он начнет волноваться, переживать, тут же захочет приехать, чтобы лично, своей тощей грудью прикрыть меня от всех проблем мира, и в итоге свалится с гипертоническим кризом. Он и так слишком сложно пережил смерти обоих моих отцов, которые ушли друг за другом, в один год. Эти альфа и бета так крепко дружили, а потом и любили друг друга, что и в смерти расставаться не захотели. А вот папу оставили одного… И только чудом мне удалось как-то удержать его на этом свете, уговорить, убедить, пообещав внуков, чьи голоса в самое ближайшее время заполнят просторный фамильный дом де Сантов, в котором мой папа и живет…
Он поверил мне и до сих пор ждет. А я вместо того, чтобы дополнить триаду, найти альфу, который подошел бы и мне, и Питеру, и с которым мы могли бы создать полную семью, только что принял решение разрушить даже то, что уже есть.
Нет, папе звонить нельзя. А значит, остается один вариант: напиться и забыться. Но у меня дома в смысле горячительных напитков — шаром покати. Питер, будучи идейным противником любых тонизирующих средств, включая алкоголь, в свое время извел все запасы. Даже дорогущий и очень редкий пятидесятилетний коньяк, подаренный мне как-то по случаю выхода новой книги издателем. Причем даже не поставив меня о своих намерениях в известность! Я просто как-то вернулся из очередной командировки и обнаружил, что бар пуст… Вот уже тогда надо было понять, что ничего у меня с этим человеком не получится! Так ведь нет — поорал, поревел и успокоился, простил, внял его таким правильным и разумным словам о вреде алкоголя…
Черт, черт, черт! И что теперь делать? Как восполнить недостаток вредности в организме? В голову приходит лишь тот самый новый супермаркет неподалеку, в котором меня повязали за кражу гондонов. Нервно хихикаю. Еще раз все прикидываю и прихожу к выходу, что выбора нет. Напиваться в баре — себе дороже. Обязательно кто-то начнет клеиться и испортит мне все мое плохое настроение. Значит — магазин. Куплю бутылку текилы и лаймов. Почему именно так? А потому что в питии текилы есть прекрасный, знаковый момент: как только перестал соблюдать простое правило «лизнул, глотнул, заел», значит, ты в дребадан и пора бы заканчивать, чтобы был шанс выжить с утра…