Символы Смерти (СИ)

Анна присела, единственное, что выпало из сломанной шкатулки, была стопка конвертов, перевязанных шёлковой сиреневой лентой. Анна повертела письма в руках. Развязав ленту, она взяла первый конверт и вытащила из него письмо. Прочитав несколько строчек, она поняла, что это было любовное письмо. Подпись в конце гласила: «Навеки твой, Даминьян».
Отец… Анна смутно помнила своего отца, но, несмотря на это, она всегда чувствовала, что Даминьян любил и её, и Дамира. Он любил гулять вместе с ними, посадив маленького Дамира на плечи. И с ним всегда было так спокойно. Но в итоге всё это закончилось страшной трагедией.
Анна разложила письма на кровати, как карточный веер, и провела по ним рукой. Она остановила свой выбор на конверте из плотной коричневой бумаги. Он пах духами. Анна засунула пальцы внутрь, и её словно ударило током. Она вытащила на свет два листка, один — любовное письмо Карнетт, а второй… Это было именно то, что она искала, то, ради чего пришла. Она всегда знала, что оно где-то здесь.
Сейчас Анна держала в руках сложенную пополам вырванную страницу из книги.
Вечер подкрался незаметно. Дамир проводил Раду на вокзал, и она уехала обратно в Лион. Дамиру было так тоскливо. Он шёл по своему любимому скверу, уже зажглись фонари. Аллея была пустынной, как он любил. Это всегда дарило ему вдохновение, только сейчас он не мог чувствовать ничего, кроме сердечной боли. Дамир остановился у фонаря и посмотрел на пустую аллею. Его глаза смотрели с такой мольбой, они словно просили прийти кого-то вопреки всему. Погрузившись в свои мысли, Дамир даже вздрогнул от звонка мобильного телефона в кармане. Это был тот же номер, что и утром.
— Алло, — голос Дамира звучал хрипло.
— Привет! — Дмитрий напротив был оживлён. — Я тебя не разбудил?
— Нет, — Дамир прочистил горло. — Я не спал.
— Я уже разобрался со всеми делами и очень хочу увидеть тебя.
Такая откровенность смутила Дамира. Он почувствовал, как у него горят уши.
— Я… я, — пытаясь справиться с волнением, заговорил Дамир. — Я не против.
— Давай, я заеду за тобой, — предложил Дмитрий.
— Хорошо, — согласился Дамир и назвал ему адрес.
— А я совсем рядом, у сквера.
— Да? С какой стороны? — Дамир огляделся.
— Знаешь, где издательство?
— Ещё бы, — усмехнулся Дамир. — Я сейчас сам подойду, мне ближе.
— Хорошо, жду.
Дамир задержал взгляд на дисплее мобильного, как будто ждал звонка ещё от кого-то, а затем убрал его в карман. Несколько раз глубоко вздохнув, прогоняя навязчивые мысли, Дамир поспешил в сторону издательства.
Выйдя за ограду сквера, Дамир огляделся. Стоящая через дорогу знакомая машина несколько раз мигнула фарами, и из неё вышел Дмитрий. Дамир направился к нему.
— Привет! — поздоровался Дамир, подойдя ближе.
— Привет, — Дмитрий улыбнулся. — Я надеюсь, что ты простишь мою бестактность. Всё-таки сегодня были похороны твоей матери…
— Нет, нет, — Дамир поднял ладони. — Не пойми меня неправильно… Но наши отношения с матерью давно перестали — или вернее сказать, никогда не были — близкими, поэтому вряд ли я стану соблюдать траур.
Дмитрий некоторое время удивлённо смотрел на него.
— Что? — не выдержал Дамир.
— Прости, просто… мне трудно такое представить. Но я рад, что у тебя нет тяжелых чувств. Поехали?
Дамир кивнул и сел на пассажирское сидение рядом с Дмитрием, который завёл машину и выехал на дорогу.
— Куда хочешь пойти? Может, поужинать? — предложил Дмитрий, глядя на дорогу.
— Я больше люблю домашнюю кухню, — ответил Дамир.
— Я умею готовить только лазанью и борщ, — Дмитрий засмеялся.
— Борщ? — удивлённо произнёс Дамир, не сдержав улыбку. — Что это?
— Борщ? — Дмитрий почему-то снова рассмеялся. — Это блюдо из русской кухни. Я ведь из России, поэтому…
— Ты из России!? — ещё больше удивился Дамир, повернувшись к Дмитрию всем телом и рассматривая, как будто в поисках каких-то особых отметин.
— Да, — кивнул Дмитрий. — А разве моё имя об этом не говорит?
Дамир в ответ только задумчиво покачал головой.
— Не очень-то… Я просто подумал, что оно необычное. Моё тоже нельзя назвать стандартным. А… а как ты оказался тут? — заинтересовался Дамир.
— Если придумаешь место, куда нам пойти, то я тебе расскажу, — Дмитрий хитро улыбнулся и посмотрел на Дамира, который от смущения отвернулся и сел ровно, его глаза нервно забегали.
— Я мало где был, — ответил он, слегка хмуря брови. — И потом, ты меня пригласил и…
— Для меня главное, чтобы ты был рядом, а место для меня неважно, — просто ответил Дмитрий, Дамир почувствовал, что снова краснеет. — Если ты не голоден, мы могли бы поехать к набережной, там сейчас спокойно и очень красиво.
— Я не против, — выдавил из себя Дамир.
На набережной было действительно красиво. Цепочка светящихся фонарей, обрамляла широкую аллею, где неспешным шагом прогуливались молодые люди, в основном это были влюблённые пары. Заметив это, Дамир почувствовал себя ещё более неловко.
— Самое подходящее место для свидания, — бодро сказал Дмитрий, выходя из машины.
— Да, с девушкой, — добавил Дамир, выходя следом.
— Не согласен, — улыбнулся Дмитрий. — В конце аллеи есть очень уютное кафе, поэтому если замёрзнешь или проголодаешься, то сможем зайти туда.
— Хорошо, — ответил Дамир. В первый раз о нём так заботились, из-за этого он постоянно чувствовал смущение, но ему было приятно. — Так что там про борщ? — спросил он, переводя разговор на более удобную для него тему, тем более, что происхождение Дмитрия его действительно заинтересовало. Он в ответ улыбнулся и вздохнул.
— С чего бы начать? — он отвёл взгляд в сторону, как будто вспоминая. — Начну сначала, — улыбнулся он, и они неспешным шагом пошли по аллее. — Я родился в России и жил там до четырнадцати лет вместе с моей мамой. Она воспитывала меня одна, но, надеюсь, я не доставил ей много проблем, — Дмитрий по-доброму усмехнулся. — Мама очень старалась, чтобы я ни в чём не нуждался, и в этом ей помогал мой дедушка. Ты как раз познакомился с ним на том благотворительном вечере. Знаешь, я, наверное, мог бы часами говорить о нём, но не стану тебя мучить. Просто скажу, что он для меня образец для подражания и всегда им был. Он заменил мне отца, и я никогда не жалел об этом. Именно благодаря ему мы и переехали сюда, во Францию.
— А кто твой дедушка? — поинтересовался Дамир, вспоминая их знакомство.
— Он очень известный нейрохирург. Но он не просто известный. Его известность — это прямое следствие его таланта и высокого профессионализма. К этому я и стремлюсь.
— Хочешь быть хирургом? — спросил Дамир.
— Да, именно этому я и учусь. Но всё равно, до моего дедушки мне ещё очень далеко, — заключил Дмитрий. Он повернулся к Дамиру и улыбнулся. — А чем занимаешься ты?
— Я? — Дамир растерялся. Сейчас ему казалось, что, по сравнению с такой важной профессией Дмитрия, его поэзия — это просто детский лепет. — Ну… я…
— Почему ты так стесняешься? Писательство — это тоже талант и профессионализм, — вдруг сказал Дмитрий.
— Как ты узнал? — удивлённо посмотрел на него Дамир. Дмитрий довольно улыбнулся.
— Поверь, меня интересует не только анатомия человека, но и другие стороны жизни. Я читал несколько твоих опубликованных стихов в сборниках молодых поэтов. Мне очень понравилось, потому что трогает за душу.
Дамир почувствовал, как щёки заливаются румянцем.
— Я… спасибо, — смущённо ответил он.
— Ты не замёрз? — Дамир вдруг почувствовал тёплую ладонь Дмитрия на своей руке. Он оторопел. Внутри появилось такое странное чувство, которое Дамир не мог ни описать, ни объяснить. Они продолжали идти вперёд, рука Дамира согревалась от тепла Дмитрия, но он не мог избавиться от смущения. Дамир оглядывался по сторонам, вокруг было полно людей, но Дмитрий как будто не замечал никого.
— Тут же люди, — тихо произнёс Дамир.
— И что? — спросил Дмитрий, поворачиваясь к нему. — Почему я должен думать об этих людях? Для меня главное, что думаешь ты. Я отпущу, только если ты хочешь, — его голубые глаза смотрели искренне и открыто. Дамир не мог ничего сказать. Он был просто поражён. Дмитрий улыбнулся ему и только крепче сжал его руку в своей, продолжая идти по аллее, не смущаясь никого. Дамир шёл рядом. Он чувствовал себя защищённым, ему была приятна искренность и нежность Дмитрия и в то же время его уверенность и твёрдость. Но в глубине души Дамиру было обидно, когда он вспоминал Киро, и как он одёрнул свою руку от него, хотя этого никто и не видел…