Шоколадное сердце Кондитера (СИ)
Король и королева переглядывались, в немом вопросе спрашивая у своей половинки то же самое, как в зал, запыхавшись от быстрого бега, вбежал кто-то из слуг.
— Беда! Случилась беда! — выкрикивал щуплый, низкорослый мужчина. — Нет принца Безе! Нигде нет! Все обыскали!
Среди гостей послышались вздохи.
— Как же так?..
— Что же случилось?..
— Где принц Безе?..
— Без него начинать нельзя…
— А вдруг, его похитили? — произнес кто-то, и в бальном зале повисла тишина.
Королева, сделав шаг назад, села на трон, и ее взгляд лихорадочно заметался по полу. Король поспешил успокоить жену, но перед этим громко произнес:
— Что за глупости вы говорите?! Некому и незачем совершать такое!
— Вот именно, — сказал статный мужчина, выходя вперед.
Взгляд его был прищурен и неприятен, и чем-то он напоминал Лиде коварную лису из старых, детских сказок. Даже одежда его, броского оттенка мандаринов на новогоднем столе, и волосы, полыхающего в печи огня, создавали и довершали его образ злой искусительницы и лукавой обманщицы народных сказаний.
А в данном случае, искусителя и обманщика.
— Нет надобности в похищении принца Безе. Ведь он, скорее всего, сам сбежал из дворца в столь знаменательный и важный день! — сделал он громкое заявление, возмущая публику. — Да-да, я убежден, что так все и было!
— Что за вздор?! — взревел король Миндаль, топнув ногой. — Мой сын такого бы не сделал!
— При всем моем уважении, — мужчина поклонился, — все присутствующие здесь знают, как принцу тяжело жилось во дворце при его-то…блеклости. Ничего удивительного, что ранимое сердце юноши не выдержало той тяжкой ноши, что в будущем падет на его хрупкие плечи.
— Да как ты смеешь?!
— Вот именно! — выкрикнула Лида, не сдержавшись.
Все взоры тут же устремились на нее, и девушка съежилась от блуждающих по ней взглядам гостей. Лис хмуро глянул на нее, видимо ожидая, продолжит ли она защищать честь Безе.
— Я в-видела, — неуверенно начала Лида, но, собравшись с силами и мыслями, выпрямилась, громко, чтоб все слышали, объявив: — Некоторое время назад, я, Лидия Воздушная, из рода Воздушных, правнучка Ивана Воздушного, первого в своем роде Кондитера, внучка Николая и Елены Воздушных, дочь Василия и Татьяны Воздушных, Кондитер в четвертом поколении, видела принца Безе и лично говорила с ним! Сбегать он никуда не собирался!
— Видела Безе?.. — прошептал королева Ваниль и, поднявшись с трона, подбежала к девушке, осторожно беря ее за руки. — Где?.. Где ты его видела, дитя?
— В коридоре с картинами, на которых изображены предыдущие короли, — сказала Лида, замечая в глазах женщины испуг и какое-то понимание.
— Немедленно! Обследуйте всю территорию дворца! — отдал приказ король, так же, как и королева, хмурясь.
Лис, подумав, отчего-то ухмыльнулся, благодарно посмотрев на Лиду. А сама девушка ощутила укол совести. Ей казалось, что только что она совершила какую-то ошибку, тем самым подтвердив обвинения этого мужчины в адрес принца Безе.
***
Весь следующий день Лида провела в своей комнате, не найдя в себе желания готовить. Родители, как и полагалось, хлопотали в кофейне, обслуживая посетителей, которых с приходом школьных каникул стало больше, а Зефир только вернулся из своего мира, все это время помогая с поисками принца, которого так и не нашли.
— А если он, в самом деле, сбежал, то что теперь будет? Почему тот Оранжевый так настаивал на его побеге? — спросила девушка, когда покровитель появился в ее комнате. — Мне нужно было промолчать, да?..
— Ты ничего плохого не сделала, — уверил ее марципанец, вновь заговорив писклявым голосом и уменьшившись в росте до двадцати сантиметров. — Сбежал принц или нет, теперь с этим ничего не поделать. И ты не должна об этом много думать.
— А о чем мне еще думать? Посвящение отложили, пока он не вернется или пока не станет известно, что на самом деле произошло. Школа закончилась, Маринка уехала. У меня свободного времени вагон и целая тележка!
— Разве ты не хотела поучаствовать в городском конкурсе? — спросил ее Зефир, вытягивая из-под подушки девушки приглашение-анкету. — Он ведь уже завтра. Подобные схватки между кондитерами-любителями хорошо закаляют дух и повышают навыки.
— Им от меня нужен блинный торт. Блины, Зефир. Их может приготовить и ребенок, если будет следовать рецепту, — сказала Лида, забирая из его ручек листок.
— Не думай, что простое блюдо нельзя сделать особенным.
— Я знаю, что можно. Но ты не разрешил мне взять пудру с сахарных полей.
— Чтобы пройти этот этап, она бы тебе и не понадобилась, — улыбнулся марципанец.— Ты и так способна приготовить лучший блинный торт, от которого у жюри слюни водопадом изо рта потекут!
— Фу! — скривилась девушка от такого сравнения.
— Обильное слюноотделение лучший комплимент для кондитера, — гордо произнес Зефир. — А с блинами я тебе все же помогу. Видел я однажды блины, свернутые так, что казалось, будто роза, величественно распустившись, хотела быть сорванной руками опытного садовода и вставленной флористом в цветочную композицию в букет молодой невесты.
— Ого, — выдохнула Лида. — И это у меня-то фантазия буйная?..
— Я твои книжки тоже иногда листаю. Нужно же мне как-то учиться понимать современную молодежь и их желания, — ни капли не смущаясь, произнес марципанец.
***
Утро первого июня стало не только официальным началом лета, но и позволило каникулам Лиды сделать глубокий глоток воздуха для того, чтобы три жарких месяца не прошли для нее даром.
Встав еще до восхода солнца она, вместе с Зефиром, затеяла готовку, смешивая ингредиенты в стеклянной таре и выпекая блинчик за блинчиком на скворчащей сковороде. Одновременно с этим, она создавала для него карамельный соус в кастрюльке, которым впоследствии, прожаренное с двух сторон тесто, сложенное в виде распустившейся розы и было полито коричневой жижицей из молока и расплавленных в нем ирисок.
Когда торт был готов, Лида оставила возмущающегося Зефира дома, и поспешила на Центральную площадь города.
Но желающих поучаствовать в конкурсе оказалось так много, что девушке пришлось отстоять в очереди минут сорок перед тем, как ее зарегистрировали и выдали номерок для прохождения к столам, где участники оставляли свои сладкие изделия.
Они все такие красивые, подумала девушка, разглядывая другие работы и ставя свою тарелку на свободное место. Но ведь еще и вкус будет оцениваться. А я знаю, что мои блины здесь вкуснее многих.
— Стоп. Чего это я переживаю?.. — пробубнила она себе под нос. — Кондитер я или кто? Любителям со мной никогда не сравниться.
— Звучит так мерзко, — произнесли рядом с ней, и Лида, дернувшись, ударилась об стол, сразу же подрываясь удержать пошатнувшиеся тарелки от падений. — И так неуклюже. Да уж… И такие, как ты, зовут себя Кондитерами…
— А у тебя с этим какие-то проблемы? — грозно процедив сквозь зубы, спросила девушка. — Иди куда шел.
— Это и мое место тоже, — юноша указал на торт, что все еще держал в руках, а потом, так же, как и Лида, поставил его на стол, продолжив рассматривать блинную розу соперницы. — Надо же, а я был уверен, что ты сжульничаешь.
— Ч-что, прости?.. — не поверив услышанному обвинению, возмутилась девушка, сделав несколько вдохов и выдохов.
Сейчас, рассмотрев этого хама поближе, она узнала в нем ту самую «красоту», по которой Маринка продолжала блаженно вздыхать до самого их прощания.
Парень был выше нее головы на полторы. Черные волосы блестели на солнце, но грязными они не были, Лида была в этом уверена. Этот блеск был самым, что ни на есть естественным и настоящим блеском, которого не добиться, даже смешав все самые дорогие шампуни мира в одном флаконе и вымыв созданной гущей свои локоны.
Ее русые волосы таким блеском похвастаться не могли, и девушка испытала самую настоящую зависть. Зачем парню такая шикарная шевелюра? Это же не честно! Она ему наверняка и не нужна вовсе! Мучается с ней, бедный.