Шоколадное сердце Кондитера (СИ)

— Определенно, — устало проговорил Зефир, беря на себя обязанности ведущего. — Где ты была? Я не смог тебя найти.
— Изучала королевское древо вместе с принцем Безе, — ответила девушка, и губы ее растянулись в довольной усмешке. — Я же говорила, что вчера видела именно его.
— Он, в самом деле, был за пределами дворца?
— Да.
При новом повороте, Лида успела заметить счастливое лицо госпожи Шарлотки, которая в данный момент искренне любовалась их парой, без всякой ревности и досады.
— Ты ведь знаешь, что нравишься ей, да? — спросила девушка. — Именно она попросила меня освободить тебя от общества назойливых девиц.
— Это она их так назвала? — скорчив недовольно губы, спросил Зефир.
— Не совсем. Госпожа Шарлотка не смогла произнести те слова, которыми описала их в своей голове.
— Это уже больше на нее похоже.
— Ну, так как? Ты знаешь, что нравишься ей?
— Знаю, — нехотя признался Зефир.
— И?..
— Что и?
— Как это что? Если знаешь, да она и не скрывает особо, то нужно либо принять ее чувства, либо наотрез от них отказаться, — по-взрослому, будто со знанием дела, заявила Лида.
— Кажется, кому-то не стоит лезть в чужую личную жизнь. Твои мысли сейчас должны быть направленны на то, как лучше улыбнуться, и что лучше сказать во время твоего посвящения.
— А госпожа Шарлотка младше или старше тебя? — проигнорировав его наставление, спросила Лида. — Или вы ровесники?
— Она старше.
— Намного?
— Нет.
— Раз дело не в возрасте, значит, в твоих личных предпочтениях? Она ведь очень красивая и веселая. С ней приятно общаться…пока она не лезет обниматься. Так какой же девушка должна быть, чтобы тебе понравиться?
— Дело не во внешности, Лида, а в статусе, — произнес Зефир, решив, что легче будет все объяснить подопечной, чем юлить и отмалчиваться. — У нас разный социальный статус, если говорить понятным для тебя языком.
— И чей же статус круче?
— Ее.
— Хм, она что-то вроде дворянки, владеющей яблоневыми садами, а ты простой слуга, с которым она с детства дружит? — предположила девушка.
— Тебе надо прекратить читать те книжки, — нахмурившись, на полном серьезе произнес марципанец. — Слишком буйная фантазия, придумывающая сложные сюжетные линии. И я не слуга. Быть покровителем великая честь. Не многие ее удостаиваются.
— Но?..
— Но я не из знати, — выдохнул Зефир. — Даже если я пользуюсь при дворе уважением, это не значит, что я равен тем, кто был рожден в известных и богатых семьях.
— Кажется, суть я улавливаю, — проговорила Лида. — А если госпожа Шарлотка станет чьим-нибудь покровителем?..
— Думай, о чем говоришь, — строго произнес марципанец, перебив свою подопечную. — Это позор для всей семьи, если кто-нибудь из знати подпишет с человеком контракт.
— Это еще почему?
— Потому, — только и ответил Зефир.
Лида надулась, обидевшись на покровителя. Чего ему стоит все ей объяснить? Всю жизнь она только и слышала, что узнает о жизни марципанцев после того, как предстанет перед королем и королевой.
Именно поэтому ничего она о них не знает.
Девушка специально не смотрела на Зефира, разглядывая других гостей, стоявших у стен зала и наблюдавших за танцующими парами.
У всех на лицах были маски. Так, если верить родителям, правители Королевства хотят показать своим подданным, что все они равны. Ведь если не знаешь, с кем именно разговариваешь, то и не будешь чувствовать на себе никакого давления, стараясь или угодить собеседнику, либо наоборот, показать свое над ним превосходство.
Правда, людей все равно было видно. Выдавали их обычного цвета волосы.
— Это он!.. — выкрикнула Лида, намереваясь остановиться, но Зефир, приложив небольшие усилия, вновь закружил ее, недовольно смотря на подопечную.
— Ты специально мне на ухо закричала? Еще и ногу отдавила…
— Да нет же… Вон, там, рядом с дамой во всем красном, стоит тот Черный, — попыталась объясниться девушка. — Ну, который вчера, вместе с принцем Безе, был в саду.
Зефир прищурился, пытаясь разглядеть того, о ком говорила Лида и, когда их взгляды встретились, таинственной гость, одетый во все черное, но явно бывший человеком, не привлекая к себе внимание, покинул свое место, направляясь куда-то в другую сторону.
— Точно он?
— Точно. Одежда такая же. И волосы. Я ведь говорила, что они были обычными.
— Да, обычные, — задумчиво произнес Зефир.
— Знаешь, кто это?
— Да.
— Но он же в маске.
— Маска не повод кого-то не узнать, если вы уже знакомы.
— А ведь правда… И кто же это?
— Максим Горький. Такой же, как и Ваня. Первый в своем роду, кто смог стать Кондитером. Два года назад был посвящен на таком же, как и сегодня, балу, произведя впечатление на королеву Ваниль. Поговаривают, что он очень талантливый, и уже через год он может поселиться во дворце.
— Поэтому он вчера был с принцем?
— Возможно.
Кто-то несколько раз постучал по бокалу, и звон разнесся по всему бальному залу, заставляя музыку стихнуть, а гостей остановиться.
— Дамы и господа, уважаемые гости Королевства Марципан, — произнес один из слуг. — Король Миндаль и королева Ваниль готовы начать инаугурацию молодых Кондитеров.
Все зааплодировали и сняли свои маски.
— Вперед, — сказал Зефир, а подошедшие к ним родители девушки, отдали ей стеклянную, маленькую баночку, в каких всегда хранят печенье.
— Твоя пастила такая же, какой ее готовил дедушка, — сказала Татьяна, поддерживая дочь. — Королю понравится.
— А разве может быть по-другому? — улыбнулась Лида, забирая свое подношение и направляясь в сторону правителей Королевства.
Взрослые отступали, пропуская и ее, и остальных подростков, которые так же, как и она сама, через несколько минут официально станут Кондитерами и подданными Марципана.
Всего их, вместе с Лидой, было семеро. Когда же они предстали перед королевской четой, выстроившись в одну линию, то ей удалось мельком рассмотреть каждого.
Справа от нее стояли близнецы. Юноша и девушка, с обычным, пшеничным цветом волос.
Значит, в этом году, нас только трое.
Слева же от нее стояли жители этого мира.
Одна из них, высокая девушка, с заплетенными в толстую косу янтарными волосами, гордо смотрела вперед себя, не фокусируя взгляда на королеве или короле, смотря, как будто, за их спины. Ее одежда пестрила различными оттенками коричневого и бежевого, а брошка в виде ореха подсказывала Лиде о том, что она была подданной того самого островного королевства Макадамия, родом откуда был король Миндаль.
Следом за этой девушкой стоял юноша, не уступающий ей в росте. Волосы его были насыщенного красного оттенка, и Лиде подумалось, что если бы в них добавить крошек, то на вид его прическу было бы не отличить от сочной ягоды клубники, созревающей в их огороде каждое лето. Он широко улыбался, показывая всем ровный ряд белоснежных зубов, предвкушая тот момент, когда королеве понравится его десерт.
Рядом с ним, третьей по счету, стояла самая низкая из них по росту девушка. Ее лицо излучало детскую наивность, и встретившись с ней на улице, Лида ни за что бы не дала ей и тринадцати. Волосы ее были под цвет нежного розового платья, украшенного всевозможными белыми ленточками. Она напоминала легкий, творожено-бисквитный десерт покрытый вареньем из лепестков роз.
Последним же, рядом с самой Лидой, стоял юноша, от которого веяло настоящим холодом. Внешний вид его казался девушке не настоящим. Будто человек, решивший стать похожим на марципанца, покрасил волосы цветной краской и надел на себя непривычный для себя яркий костюм.
Волосы его были короткими, с такой прической ходили все одноклассники Лиды, но оттенок их был нежный и мятный. Цвет его костюма напоминал девушке клюкву, которая подолгу хранилась на их кухне в морозильной камере.
В этот момент позади почти уже Кондитеров пронеслась волна перешептываний. Все спрашивали друг у друга, где же принц Безе и видел ли его кто-нибудь сегодня.