Шоколадное сердце Кондитера (СИ)

Посетителей стало больше, и Кондитеры собрались прощаться, как Лида решила задать цитронийке еще один вопрос.
— А что ты знаешь о стране Либерика?
— Ее больше не существует. В-великий Парфе уничтожил либерийцев за н-неповиновение.
— А я слышала, что они просто смешались с парфийцами.
— Многие так с-считают, и я не вправе разубеждать Вас в этом, н-но историки моего н-народа считают, что Великий Парфе позволил лишь н-нескольким представителям этого народа остаться в ж-живых. Других же он или у-уничтожил, или изгнал с к-континента. В с-старых документах используется т-термин «избавился».
— А почему он позволил кому-то остаться?
— Либерийцы были искусными мастерами. Про таких, как они, вы, люди, говорите, что у них золотые руки.
— Ясно, — произнесла Лида, еще раз поблагодарив цитронийку за помощь и близнецов за визит.
Значит, искусные мастера с золотыми руками, подумала она, выслушав заказ очередного клиента. Возможно ли, что потомки тех, кого Парфе оставил при себе, все еще живы и трудятся на благо герцогства и Джелато?..
— Надо обо всем рассказать Зефиру.
До конца своей смены Лида только думала об услышанном, но поделиться этим с кем-нибудь так и не смогла. Вспотевшие и зажарившиеся на солнцепеке люди спешили в кофейню ее семьи, чтобы охладиться.
***
Ближе к вечеру, когда жара спала, а родители, отдохнувшие за день, разрешили Лиде вечером заняться своими делами, она взяла с собой Зефира и направилась в супермаркет за покупками.
В нем можно было найти что угодно: от продуктов питания и косметики, до кухонной техники и книг. Именно последнее Воздушная и намеревалась приобрести для Малины.
— Почему ты не говорил мне, что наша письменность одинаковая? — ругала она своего покровителя, выбирая среди множества изданий те, которые, по ее мнению, могли помочь розововолосой иргийке узнать немного о человеческом мире.
— Так ты не спрашивала! — защищался Зефир от нападок подопечной. — Да и вообще, как можно было об этом не догадаться? Мы же с тобой на одном языке говорим! И книги я ваши могу читать!
— Да как я могла об этом догадаться? Вдруг вас, покровителей, специально учат нашему алфавиту, чтобы вам было легче подопечных искать.
Марципанец фыркнул, садясь на дно рюкзака и заканчивая этот разговор.
— Ну и молчи, — чуть обидчиво произнесла Лида, водя пальцем по корешкам книг.
Ей нужна какая-нибудь историческая книга, но наша история пересыщена событиями… Что ей будет интересно читать? О первобытном обществе? Древний мир? Средневековье? Или что-нибудь современное?
— Эй, Зефир, что иргийцы знают о моем мире?
— Ничего, — ответил ей марципанец. — Это все равно, что если я попрошу тебя рассказать мне об инопланетянах. Что-то ты такое слышала или читала, да вот точно сказать не можешь.
— Инопланетян не существует, — произнесла девушка.
— Ага. Так же, как не существует параллельного мира, где живу я.
— Аргумент в пользу существования марсиан, — согласилась с ним Лида. — А почему тогда иргийцы ничего не знают? Максим сказал, что они редко заключают контракты с людьми.
— Максим ей сказал, — передразнил подопечную Зефир. — Будущий покровитель, как минимум, должен обладать такими качествами, как внимательность и упорство. Ни того, ни другого у жителей Ирги нет. Они как пятилетние дети, которые каждую минуту отвлекаются на что-то новое, совершенно забывая о том, что делали секунду назад.
— Барбарис не показался мне тем, кто не способен сфокусироваться на своем деле.
А вот Малина вполне себе под описание восторженного ребенка подходит.
— Исключение из правил. Он, может, и заключит когда-нибудь контракт, — вздохнул марципанец. — Иргийцы живут в своем собственном мирке, до которого извне не достучаться. Если тебе когда-нибудь повезет оказаться даже в самом маленьком их городе, ты поймешь, о чем я.
— Ты бывал в Ирге? — поинтересовалась Воздушная, достав с полки большую и толстую книгу.
— В детстве родители возили нас с Пастилой туда на карнавал.
— И тебе понравилось?
— Как ребенку может не понравится карнавал?
— Ну, мало ли, тебе клоуны не понравились.
— У нас нет такого понятия, как «клоун». Публику развлекают скоморохи.
— Кто?.. — переспросила Лида, отвлекаясь от чтения оглавления. Такого слова она никогда не слышала. — Это кто-то вроде шутов?
— Да. Только они не носят шапок с бубенцами… Вроде бы. А может, и носят, я к их одеждам не присматривался никогда. Они поют, играют на музыкальных инструментах, шутят, фокусничаю и тому подобное. Развлекают, в общем, народ на всяких праздниках.
— Хотела бы я на них посмотреть.
— А я бы не хотел смотреть на то, как человек говорит со своей сумкой, — буркнул подошедший к ней со спины Максим, расставляя съехавшие книжки. — Со стороны выглядит ужасно.
— Тц, тебя здороваться не учили? — спросил его Зефир, чуть выбираясь из рюкзака. — И вообще, невежливо людей пугать и чужие разговоры подслушивать.
— Привет, Фиолетовый, — усмехнулся Горький, посмотрев на девушку. — Кто ее пугает? А чтобы не подслушивали, разговаривать надо тише.
— П-привет?.. — запоздало произнесла Лида, лицо которой на глазах у марципанца и юноши приобрело красноватый оттенок.
— Что с тобой? — спросил подопечный Трюфеля.
Веди себя естественно! Он тебе не нравится, и он это знает! Он слова Феклы уже давно забыл!
— История рода человеческого для детей в картинках? — прочитал юноша название книги, которую Воздушная продолжала держать в руках. — Решила восполнить огрехи в дошкольном обучении?
— Это для Малины! — возмутилась девушка, моментально приходя в себя от его насмешки.
И ничего он дружелюбнее не стал! Все такой же гадкий!
— Для той иргийки? А-а, точно. Ты же ей обещала. И что, интересная книжка?
— Должна быть, — кивнула Воздушная, намереваясь купить эту находку. — Ну, пока. Я пошла.
— Эй, стой, — потянув за лямку рюкзака, остановил ее Горький. — В чем дело?
— А?..
— Ты какая-то странная. Эй, Фиолетовый, что-то случилось?
— Кроме того, что из-за съеденного ею на втором этапе мармелада она теперь видит то, чего не должна? Нет, — разоткровенничался Зефир, сам подметивший странное поведение подопечной.
— Так ты его все-таки съела, — произнес Максим, отпуская ее сумку. — А я думал, что мне показалось. Ум есть?
— Я пошла, — проигнорировав очередное оскорбление, сказала Лида, идя в сторону касс.
Людей вечером в магазине всегда было много, особенно в очереди на кассах. Лида была в ней шестой, и висящее сбоку объявление предлагало ей позвонить по определенному номеру телефона, если она в очереди пятая.
Интересно, а кто-нибудь реально жалуется на очереди? Я бы вот не стала, подумала она, пролистывая начало книги.
Текста в ней было немного. Большую часть гладких, блестящих страниц занимали картинки, на которых художниками-иллюстраторами изображались люди в различных одеждах своих эпох, техника, существовавшая в то время, деньги и различные празднования.
Ей должно понравиться, улыбнулась своим мыслям девушка, довольная будущей покупкой. Надеюсь, после того, как Малина ее прочтет, она перестанет считать себя глупой.
— Ли-да, — тихо протянул Зефир, привлекая к себе внимание подопечной.
— Тс, — шикнула на него Воздушная.
Вокруг было слишком много людей, чтобы спокойно разговаривать с покровителем.
И вообще, если видел, что я, возможно, съела мармелад, почему не сказал об этом еще вчера, когда мы думали о причинах моего прозрения? Тоже мне, самый умный нашелся…
— Лида…
Если бы Воздушная сейчас посмотрела на своего покровителя, то она бы заметила его беспокойство о ней. Зефиру определенно не нравилось выражение лица девушки и тот блеск, которым сверкали ее глаза.
— Как Фекле вообще в голову пришла мысль, что он мне нравится?.. Глупость.
Комментарий к Глава 11. Кофейное сердце кондитера.
Да, Лида, рассказывай нам о глупостяхХД