Шоколадное сердце Кондитера (СИ)
Услышав просьбу, король удивился.
— Почему? Я должен организовать поиски Безе в человеческом мире. Для этого мне нужны стражники, покровители и их подопечные. Кто знает, в каком ужасном месте сейчас находится мой сын? Может, ему именно сейчас нужна моя помощь? Он может быть ранен, голоден!.. В опасности! Вдруг он в лесу или в океане? На необитаемом острове?
Но ни в лесу, ни в океане, ни тем более на острове нет дверей, про себя подметила Лида, но вслух ничего не стала произносить.
Причина, по которой у короля в голове была путаница, девушке была понятна. Она не могла винить его за это или указывать на произнесенные им ошибки.
— Вы, безусловно, правы, но, подумайте над тем, кто из наших знакомых может быть причастен к исчезновению его Высочества? Думаю, мне нет необходимости называть имя того, кто первым поднял шум вокруг исчезновения принца, — осторожно произнес Зефир.
— Джелато, — шумно выдохнул Миндаль, и его лицо исказилось в гримасе злобы.
— Именно так, мой король. Всем нам известно, как герцог желает заполучить в свои руки власть на континенте. И единственные, кто стоят у него на пути, это мы. Ирга и Цитрон примут того, на чьей голове будет корона. Королевство Макадамия, Ваша родина, — торговая страна, расположенная на острове и со всех сторон окруженная водами моря. К тому же, у них нет армии.
— Совсем нет? — удивилась Лида.
— Совсем. Им ничего не останется, как принять нового правителя Марципана. Следом, Вы должны это понимать, мой король, князь Мандарин и царь Кизил сдадут свои города, не желая ввязываться в войну с Парфе, — Зефир ненадолго замолчал, обдумывая свои дальнейшие слова. — Мир на континенте зависит от того, кто сидит на троне Марципана. Если мы не найдем принца Безе, или не выиграем турнир… Спокойной и безопасной жизни Ваших подданных придет конец. Больше не будет Кондитеров и той свободы, которую Великие правители смогли получить на прошлом турнире.
— Зефир хочет сказать, — произнесла Лида, поняв, что ее покровитель начал отдаляться от темы, а их бесценное время безвозвратно уходило, — что если парфийцы имеют к исчезновению принца отношение, то они знают, где он. Сейчас они рассчитывают на то, что мы, ни о чем не догадавшиеся, продолжим искать его здесь, пока он в моем мире. Более того, по их мнению, мы еще и озадачены проведением турнира, который так же занимает наши мысли. Но, если они прознают, что поиски принца начались в нужном месте, кто знает, что они могут предпринять? Безопасность принца зависит от того, как многого мы не знаем в глазах похитителей.
— Нам остается только найти ту дверь, через которую принц ушел, и попытаться заново ее открыть.
— Но не имея нужного ключа… Как вы собираетесь это сделать?
— В этом нам поможет Трюфель и его знания, — нехотя признался Зефир. — Это займет какое-то время, но у нас получится. И Лида права. Никому нельзя знать о том, что мы догадались о местонахождении принца Безе. Ваше Величество может отправить в человеческий мир своих доверенных лиц, но подобные поиски ни к чему не приведут. Мир людей необъятен и, не зная точного, или хотя бы приблизительного местонахождения его Высочества… Мы лишь попросту потратим силы и ресурсы.
— Я…понимаю. Кто еще знает о вашей догадке? — спросил король, смиряясь с тем, что в данный момент он ничем не мог помочь своему сыну.
— Мы, Пастила, Трюфель и его подопечный. И…еще Шарлотка.
— Дочь Бисквита?
— Да. Я так же попросил ее ничего не рассказывать отцу, пока Ваше Величество не решит, кому можно об этом знать.
— Хорошо. Я понял, — произнес правитель Марципана. — Я дам вам время, чтобы найти дверь и попробовать открыть ее, но… Если Безе все это время был в человеческом мире, то его время на исходе…
Лида вновь ощутила страх, окутавший короля.
— Для начала, — сказала Воздушная, — давайте мы пойдем в коридор с портретами и оттуда начнем наши поиски. Трюфель и Максим уже должны быть там.
Девушка посмотрела на своего покровителя, и тот, согласившись с ней, кивнул.
— Если мы не найдем сегодня дверь, то Ваше Величество немедленно отправит стражников в мой мир и сообщит всем покровителям о том, что принц Безе в человеческом мире. Все Кондитеры начнут поиски Вашего сына, но до этого момента…давайте попробуем сохранить нашу догадку втайне от посторонних.
Король поднялся с трона, поочередно посмотрев на своих подданных.
— Я буду просить Великих правителей о том, чтобы вы нашли переход между нашими мирами, — произнес Миндаль. — И вернули нам нашего ребенка.
Лида и Зефир, поклонились мужчине. Король направился к своей жене, а они вышли из тронного зала, намереваясь встретиться с остальными.
***
Коридор, в котором Лида повстречала принца Безе, был таким же, как и в вечер инаугурации: темным, тихим и с кучей картин, висящих на противоположных сторонах друг от друга. Все они были в массивных рамах, то ли, в самом деле, золотых, то ли позолоченных, но вид их казался Воздушной богатым и вычурным одновременно.
На всех картинах неизменно были изображены трое марципанцев: король, королева и их ребенок. Рассматривая их лица, Лида подметила для себя один интересный, но странный факт: портрета Великого Марципана она так нигде и не увидела.
— К сожалению, портреты Великих правителей хранятся вдали от чужих глаз, — горько выдохнула Пастила, только что присоединившаяся к ним. — Лишь те, в ком течет их кровь, имеют право смотреть на их лица.
Произнесенная фрейлиной фраза заставила Лиду замереть на месте, из-за чего идущий позади нее Зефир, отвлекшийся на картины, врезался в девушку, тут же извиняясь за это.
— Хочешь сказать, что не считаешь это странным? — спросила Воздушная, не обратив внимания на случившийся казус.
— Нет, — честно ответила Пастила. — У меня даже желания никогда не возникало их увидеть.
Не понимаю, подумала девушка, посмотрев на несколько картин.
— Ты ведь согласен со мной, что это странно? — спросила Лида у Максима, и юноша согласился с ней.
До сегодняшнего дня он никогда не интересовался тем, как выглядели Великие правители.
— Как можно почитать тех, чьи лица вы никогда не видели? — задал он вопрос своему покровителю.
— Профиль Великого Марципана изображен на наших монетах, — будто бы оправдываясь, произнес Трюфель, доставая из кармашка своей жилетки монетку, и протянул ее молодым людям.
На вид она была чуть больше старой юбилейной десятки, которые Лида, поддавшись моде, когда-то собирала и коллекционировала. На стороне орла была выгравирована территория Марципана.
Какая-то круглая страна, подумала Воздушная, до этого не видевшая карт сладкого мира.
А на стороне решки, если верить Трюфелю, был изображен один из четырех Великих правителей.
— Ничего ведь не понятно, — прошептала Лида, забирая из рук Горького плоский, серебряный кружок. — Одни лишь очертания.
— Да еще и в профиль, — подметил Максим. — Не факт, что это Марципан. Почему вы просто верите тому, что это он?
— В вашем мире ведь тоже есть великие личности, чьи имена вы знаете, но чьих лиц никогда не видели, — произнесла Пастила, когда-то изучавшая вместе с братом историю человеческого мира. — Не столь важно знать их внешность, как помнить поступки, прославившие их.
— Тебя можно на цитаты разбирать, — улыбнулась Лида.
— Разбирать на цитаты? — удивилась фрейлина. — Как можно разобрать живое существо на цитаты?..
— Забудь, я пошутила, — покачала головой девушка, в очередной раз забывая, что юмора людей марципанцы чаще всего не понимали, воспринимая сказанные ими слова чересчур буквально.
— Мы тогда говорили здесь, — сказала Лида, доходя до того места, где она в последний раз видела принца
Они остановились у картины, на которой была нарисована нынешняя правящая семья Марципана.
Королева Ваниль так же восседала в кресле, оббитым красным бархатом. Король стоял рядом с ней, положив руку на спинку кресла. А маленький, розовощекий принц Безе, сидевший на коленях у матери, лучезарно улыбался, не догадываясь о том, что спустя десятилетия, а если быть точнее, столетия, его будут разыскивать марципанцы и люди, объединившиеся для того, чтобы став старше, он смог носить на своей голове корону.