Шоколадное сердце Кондитера (СИ)

— Значит, и этот этап мы прошли? — задала вопрос Фисташка, пряча мармелад в мешочек. — Хоть Желатиновый лес и опасен сам по себе и своими обитателями, но все закончилось неплохо.
— Не говори так раньше времени, — произнес Зефир. — Помните, что при прохождении последнего этапа выжило лишь четверо.
— Великие правители.
— А в чем заключался последний этап? — спросила Воздушная. — Что в нем было такого опасного?
— Об этом в истории не говорится, — сказал марципанец. — Нам, простому народу, ведомо лишь то, что из двенадцати участников, дошедших до последнего этапа, с победой вернулись лишь четверо, объявив о смерти всех остальных.
— Значит, вы даже не уверены в том, что именно произошло? — уточнила девушка.
— Думаю…лишь правители знают, что там случилось, — произнесла Фисташка.
— Из-за этого никто участвовать и не хотел, — сказал Фундук. — Из-за незнания, которое присутствует в каждом из нас, мы боимся, что с нами случится то же самое, что и с теми участниками, кто не вернулся.
— Но нас же четверо! — попыталась сгладить удручающую обстановку в компании Лида. — На третьем этапе мы должны быть самой настоящей командой! Кто знает, может в прошлый раз все плохо закончилось, потому что каждый действовал поодиночке?
— Все возможно, — сказала макадамийка, поправляя длинную косу.
— Более того! — продолжила Воздушная. — Нас, как и Великих правителей — четверо! Это ведь что-то, да значит, верно?
— Их было четверо, потому что должно было быть четыре победителя. А в нашей команде получается трое лишних, — произнес Фундук, за что тут же получил шлепок по руке от Фисташки. — Ай!
Ничего удивительного в том, что они так настроены, подумала Лида, наблюдая за тем, как макадамийцы вяло переругивались, когда их компания отправилась обратно во дворец. Если сейчас появится возможность снять свои кандидатуры с этого турнира, я более чем уверена, что они это сделают. Изначально, если вспомнить, они и не имели особого желания участвовать во всем этом. Лишь благодаря родственным связям короля Миндаля с королевой Макадамии они поставили свои жизни на кон.
— Не стоит тебе много думать об этом, — сказал Зефир, потрепав девушку по голове. — Этот этап мы тоже прошли. До следующего у нас будет достаточно времени, чтобы отдохнуть.
— Будет перерыв?
— Да, на пару дней. Может на неделю. Ты сможешь посвятить это время конкурсу.
— Конкурс, — протянула Воздушная, а потом вспомнила, что так и не рассказала покровителю об одном из организаторов. — Ты знаешь человека с фамилией Сахарный? Евгений Сахарный?
Зефир ненадолго задумался, но в итоге лишь покачал головой.
— Нет. Кто это?
— Фекла на втором туре использовала ингредиенты отсюда, а этот Сахарный, как мы с Горьким посчитали, все понял. И это не наши догадки, — поспешила доказать свою правоту девушка. — По его лицу все было понятно. Он знает об этом мире и о том, что она в какой-то степени воспользовалась своим преимуществом. И…думаю, он знает, что у меня тоже подписан контракт.
— Я о нем никогда не слышал, — внимательно выслушав ее, произнес марципанец. — Но я спрошу у Пастилы. Если этот Сахарный — Кондитер, то информация о нем должна храниться в Центральном Архиве. Но зачем тебе о нем что-то знать? Даже если он Кондитер, ничто не запрещает ему проводить кондитерские конкурсы в твоем мире.
— Это понятно. Просто…он мне кое-что сказал, и мне показалось это странным.
— Лично тебе? — напрягся марципанец.
— Нет, но, если честно, это прозвучало, как обращение именно к нам троим. Кондитерам, — произнесла Лида, стараясь точно вспомнить ту фразу, сказанную мужчиной. — Когда одна дверь закрывается перед вами, открывается другая. И наоборот. Когда вы открываете одну дверь, замок на другой безвозвратно защелкивается.
— Двери?.. — повторил Зефир, а их компания наконец-то вышла с территории Желатинового леса.
***
Когда они добрались до дворцовой площади, подданные королевства испуганно перешептывались друг с другом. Тяжелая атмосфера явственно ощущалась прибывшими участниками, которые не понимали, что могло вызвать у народа такую реакцию.
— Последняя группа участников прибыла! — объявил король, и в голосе его слышалось облегчение.
Последняя?
Лида видела впереди себя лишь парфийцев, да Максима, стоявшего поодаль от них. Ни Малины с Барбарисом, ни цитронийцев на площади не было.
— Зефир, что происходит?
— Не знаю, но пока не поддавайся панике.
Их компания поднялась к остальным, где Сорбе радостно их поприветствовал, слащаво улыбаясь, а Пломбир, как тот, кто беспрекословно выполнял все, что другой парфиец ему приказывал, невидящим взглядом обводил толпу, ни на ком подолгу не задерживая своего внимания.
Вид у Пломбира был потрепанный.
Если бы не он, то Сорбе тут бы и не было, раздраженно подумала Лида, вставая ближе к Максиму.
— С тобой все нормально? — спросила она у юноши.
Он показался ей каким-то нервным. Волосы были чуть взъерошены, а одежда, и без того темного оттенка, казалась еще темнее из-за грязи.
Где же он ползал, чтобы выбраться оттуда?
— Нормально, — ответил Горький, не смотря на нее.
Воздушная посмотрела на своего покровителя. Тот тоже заметил странное поведение подопечного Трюфеля.
— Позже поговорите, — сказал он, а Пастила, как и в прошлый раз, начала объявлять тех, кто прошел испытание в Желатиновом лесу.
— Первыми с испытаниями справились господин Сорбе и господин Пломбир из герцогства Парфе! Следом за ними пришел господин Горький из человеческого мира! И последними, одновременно друг с другом, появились господин Фундук и госпожа Фисташка из королевства Макадамия! Господин Зефир из королевства Марципан! И госпожа Воздушная из человеческого мира! Представители Цитрона и Ирги, к сожалению, провалили испытание.
Это невозможно! У Малины и Барбариса был мармелад!
По виду Зефира Лида поняла, что у покровителя в голове крутились примерно такие же мысли, как и у нее.
Когда с официальной частью завершения второго этапа было покончено, все разошлись по своим делам. Горький пропал самым первым. Лида даже не успела понять, когда он исчез. Фундук и Фисташка, сославшись на усталость, ушли отдыхать в выделенные им комнаты.
Сорбе и Пломбира Воздушная заметила в компании Джелато, который, непонятно по какой причине, сейчас был не на территории своего герцогства, как остальные правители, остававшиеся в своих дворцах и замках, а в Марципане, пристально следя за ходом проведения турнира.
Пастила прислала за братом и его подопечной Ириску, которая, все так же краснея и иногда заикаясь от волнения, попросила их следовать за ней.
Уже в этот момент Лида почувствовала неладное, ведь ранее ей запрещали и близко приближаться к дворцу или королевской чете, а тут сама первая фрейлина королевы Ваниль, особо ни от кого не скрываясь, попросила их уделить ей минутку.
— Вас ожидают здесь, — склонив голову, произнесла Ириска, открывая перед ними дверь.
Когда они вошли внутрь, Лида тут же подбежала к зареванной и перепачканной в грязи Малине, которая, трясясь то ли от страха, то ли от холода, лишь судорожно покачивалась взад-вперед, не отвечая на вопросы стоявших вокруг нее марципанцев.
— Господа, пожалуйста, подождите за дверью, — обратилась к ним Пастила. — А лучше, проведайте еще раз ребят из Цитрона. Они травмировались сильнее, чем представители Ирги.
Так они что-то вроде врачей?
Когда в комнате не осталось посторонних, розововолосая с облегчением повисла на брате, обнимая его за шею.
— Я так рада, что с вами двумя ничего не произошло, — произнесла девушка.
— Что случилось? — спросил Зефир. — Почему они не прошли дальше?
— Госпожа Малина не говорит, — покачав головой, ответила Пастила.
— А что с Барбарисом?
Услышав имя друга, иргийца захныкала, сильнее пряча лицо в ладонях.
— Господин Барбарис получил серьезные травмы в Желатиновом лесу. Его уже осмотрели, и сейчас он отдыхает в другой комнате.