Маруся отравилась: секс и смерть в 1920-е

— Что должно выйти? Я бы вам сказал, только вы не хотите слушать.

Велярская отсела.

— Ну бог с вами. Говорите. Я буду слушать.

— Вы поймите. Можно с женщиной сойтись и тут же ее забыть. А можно сойтись с женщиной и забыть все, кроме этой женщины. Меня ни то, ни другое не устраивает. Если бы я был буржуй, мне было бы наплевать, но я, к сожалению, коммунист.

— Какой вывод?

— Вывод такой: либо я должен сделаться буржуем, либо вы должны стать коммунисткой.

Велярская улыбнулась.

— Есть еще третий вывод, Тумин. Чтобы вы перестали думать.

Притянула к себе. Обняла. Поцеловались. И долго сидели молча.

— Надо идти.

Вышли лениво, не спеша.

Муж был дома.

— Откуда ты?

— Из театра. Нет ли у тебя «Азбуки коммунизма»?

Велярский расхохотался.

— Нету. А тебе зачем?

— Так. Хотела почитать.

— Роман с коммунистом, что ли?

Велярская не ответила. Прошла к себе.





XVI




Стрепетов подлетел к Соне.

— Здравствуйте, тов. Бауэр. Сандаров у себя?

— Его нет. Должен скоро быть.

— Разрешите подождать?

— Пожалуйста. Зайдите в кабинет.

— Мне одному скучно. Посидите со мной.

Соня улыбнулась.

— Пойдемте.

— Зачем вам Сандаров?

— Тут дельце одно есть.

— А я не могла бы его заменить? Все равно он без меня ничего не сделает.

— Конечно, могли бы, но…

— Что — но?

Стрепетов подсел ближе.


— Дело вот в чем. Есть у вас такой контрагент, «Производитель». Просил отсрочки — отказали. Теперь дела так запутались, что никакая отсрочка не поможет. Необходимо получить деньги. Но деньги можно получить, только сдавши работу, а работу невозможно окончить без денег. Понимаете, какой переплет?

— Ну?

— Значит, надо получить деньги за якобы сданную работу, выписать ассигновку без приемочных актов, по одним счетам. Вот и все.

— Вы с Сандаровым об этом говорили?

— Говорили.

— Ну и что ж он?

Стрепетов глянул в сторону.

— Согласен.

— Странно. Мне он ничего об этом не сказал. Обыкновенно я ему подготовляю ассигновки и проверяю все документы.

— Должно быть, не успел. Да здесь ничего такого нет. Работа будет же сдана, и можно подложить приемочные акты потом.

— Я понимаю.

Стрепетов сел совсем близко.

— Такая услуга не забывается. «Производитель» сумеет отблагодарить.

Соня отвернулась. Стрепетов встал и прошелся по комнате.

— Скажите, а Велярская имеет к этому какое-нибудь отношение?

Стрепетов круто повернулся.

— Велярская?… Почему вы спрашиваете?

— Она, кажется, жена одного из компаньонов?

— Да.

— И Сандаров с ней знаком?

— Не думаю. Но он безумно в нее влюблен и ей тоже очень нравится.

Соня встала.

— Простите. Меня ждут в секретариате.

Стрепетов посмотрел на часы.

— Пожалуй, и я пойду. Сандарова не дождешься. Да он мне теперь и не очень нужен.

Пожал Соне руку.

— Я надеюсь.

И вышел.

Звякнул телефон.

— Тов. Бауэр? Говорит Сандаров. Я буду через полчаса. Приготовьте бумаги на подпись. И не забудьте ассигновки — там, вероятно, накопилось много счетов.





XVII




Тумин заехал за Велярской на автомобиле.

— Почему закрытый?

— Погода дождливая.