Горе от ума

Фамусов

Сказал бы я во-первых: не блажи,

Именьем, брат, не управляй оплошно,

60 А, главное, поди-тка послужи.

Чацкий

Служить бы рад, прислуживаться тошно.

Фамусов

Вот то-то все вы гордецы!

Спросили бы, как делали отцы?

Учились бы на старших глядя:

65 Мы, например, или покойник дядя,

Максим Петрович:21 он не то на серебре,

На золоте едал; сто человек к услугам;

Весь в орденах; езжал-то вечно цугом;

Век при дворе, да при каком дворе!

70 Тогда не то, что ныне,

При государыне служил Екатерине.

А в те поры все ва́жны! в сорок пуд…

Раскланяйся, тупеем не кивнут.22

Вельможа в случае,23 тем паче,

75 Не как другой, и пил и ел иначе.

А дядя! что твой князь? что граф?

Сурьезный взгляд, надменный прав.

Когда же надо подслужиться,

И он сгибался вперегиб:

80 На куртаге24 ему случилось обступиться;

Упал, да так, что чуть затылка не пришиб;

Старик заохал, голос хрипкий;

Был высочайшею пожалован улыбкой;

Изволили смеяться; как же он?

85 Привстал, оправился, хотел отдать поклон,

Упал вдругорядь — уж нарочно,

А хохот пуще, он и в третий так же точно,

А? как по вашему? по нашему смышлен.

Упал он больно, встал здорово.

90 За то бывало в вист кто чаще приглашен?

Кто слышит при дворе приветливое слово?

Максим Петрович. Кто пред всеми знал почет?


Максим Петрович! Шутка!

В чины выводит кто и пенсии дает?

95 Максим Петрович! Да! Вы, нынешние, — нутка! —

Чацкий

И точно начал свет глупеть,

Сказать вы можете вздохнувши;

Как посравнить, да посмотреть

Век нынешний и век минувший:

100 Свежо предание, а верится с трудом;

Как тот и славился, чья чаще гнулась шея:

Как не в войне, а в мире брали лбом;

Стучали об пол не жалея!

Кому нужда: тем спесь, лежи они в пыли.

105 А тем, кто выше, лесть как кружево плели.

Прямой был век покорности и страха,

Всё под личиною усердия к царю.

Я не об дядюшке об вашем говорю;

Его не возмутим мы праха:

110 Но между тем кого охота заберет,

Хоть в раболепстве самом пылком,

Теперь, чтобы смешить народ,

Отважно жертвовать затылком?

А сверстничек, а старичок

115 Иной, глядя на тот скачок,

И разрушаясь в ветхой коже,

Чай приговаривал: Ах! если бы мне тоже!

Хоть есть охотники поподличать везде,

Да нынче смех страшит, и держит стыд в узде;

120 Недаром жалуют их скупо государи.

Фамусов

Ах! боже мой! он карбонари!25

Чацкий

Нет, нынче свет уж не таков.

Фамусов

Опасный человек!

Чацкий

Вольнее всякий дышит