Если ангелы падут

Взгляд Сидовски остановился на картине Мэгги с лебедями на пруду.

— Как хорошо передано. Вы давно занимаетесь живописью?

— Ой, — Мэгги тронула себя за нос, — да сколько себя помню.

— В самом деле красиво.

— Спасибо.

— Хорошо расходится?

— Десятка три в год.

— Хотелось бы знать имена всех, кто покупал ваши работы за последние три года, причем как можно скорее. У вас есть любимые арт-магазины, где вы обычно снабжаетесь, скажем, красками, кистями?

— Да.

— Вы берете туда с собой Дэнни?

— Иногда.

— Как они называются?

— «Галерея “Радуга”» и «Мюллер Артс».

Сидовски записал.

— Вы водите Дэнни в какие-нибудь кружки, клубы, секции или там группы по интересам?

— Я сама член местной общественной ассоциации. Раз в неделю хожу на собрания и обычно беру с собой Дэнни. Там есть игровая, и он играет с другими детьми, а кто-нибудь из родителей за ними присматривает. Там у нас все друг друга знают.

— Последнее время вам не попадали на глаза незнакомцы, которые бы ошивались возле вашего дома? Может, кто-нибудь спрашивал дорогу?

— Нет.

— Не было ли странных звонков — типа кто-то несколько раз кряду ошибся номером?

— Не больше, чем обычно.

— Может, вы наняли новую домработницу, садовника?

— Соседский мальчик, Рэнди Андерсон, приходит косить газон и ровнять кусты на участке.

— А с ребенком у вас кто сидит?

— Вики Харрис и Мелани Лайл. Девочки-подростки, дочери друзей. Хотя выезжаем мы редко. Обычно в доме все втроем.

— Дэнни прилюдно от вас никогда не доставалось?

— С полгода назад. Мы ходили за продуктами, и он там нарочно разбил бутылку кетчупа. Я его отшлепала прямо в магазине. — Голос Мэгги дрогнул. — Хотя Дэнни по-настоящему хороший ребенок. Просто он в тот день утомился, а я разнервничалась.

— У вас с Натаном были какие-нибудь проблемы в браке? Ходили вы к семейному психологу, священнику?

Мэгги подняла на него глаза.

— Нет.

— У вас или вашего мужа когда-либо были внебрачные связи?

— Никогда.

— Извините, но мне нужно знать и это.

Сидовски сделал у себя пометку.

— Вы или Натан когда-нибудь обращались за помощью к психиатру? Лечились в психиатрической клинике?

— Нет, никогда.

— А кто-нибудь из окружения вашего мужа?

— Тоже.

— Ваш муж когда-нибудь употреблял или торговал наркотиками?


— Исключено.

— Он имеет пристрастие к азартным играм?

— Нет.

— Каково ваше финансовое положение?

— Мне кажется, благополучное.

— Нет больших долгов, больших кредитов?

— Нет.

— Вам известны Анджела Доннер или Франклин Уоллес?

— Только по прошлогодним новостям.

— Вы не возражаете против проверки на полиграфе?

— Детекторе лжи? Да вы что! У меня пропал сын, а вы думаете, что я бы вам лгала?

— Это часть процесса, причем необходимая. Я с вами откровенен.

Мэгги, прикрыв руками рот, кивнула.

— Хорошо. Это действительно рутина, — повторил Сидовски. — Вы можете припомнить кого-нибудь из своего прошлого или прошлого вашего мужа, кто мог бы держать обиду, а то и вовсе иметь к кому-нибудь из вас неприязнь?

— Нет, не могу.

— Есть ли в вашей родне, кругу друзей и знакомых кто-нибудь, кто отчаянно хотел бы детей, но не может их иметь?

— Только мы. До того, как у нас появился Дэнни.

По лицу Мэгги покатились безудержные слезы.

Сидовски положил на ее ладонь свою большую, успокаивающую руку.

— Мэгги. То, о чем мы собираемся вас попросить, крайне важно. Нам нужно, чтобы вы, как только будете в состоянии, написали ваш ежедневный распорядок, с подробным почасовым описанием всей повседневной жизни вашей семьи за последний месяц. Чем вы занимались, куда ходили — все, со всеми возможными подробностями, которые только можно представить. Места, названия, все. Инспектор Тарджен вам будет содействовать. Это очень важно. Вы сможете это обеспечить?

— Я сделаю все, что вы попросите, инспектор.

— Не отвечайте без нашего ведома на звонки.

Мэгги кивнула.

— Ну вот, вы мне очень помогли. Позже мы еще поговорим.

— Инспектор, мой сын жив или нет? — спросила она неровным голосом. — Я в курсе, что случилось в прошлом году с той девочкой в парке. Знаю, что вы с Линдой из убойного отдела, так что, если вы считаете, что мой мальчик мертв, скажите мне прямо сейчас, без утайки. Говорите, я жду.

Сидовски стоял, вспоминая парк. Завесу дождя. Тельце Таниты Доннер в мусорном мешке. Ее убийца, возможно, только что схватил другую жертву: мальчика Мэгги Беккер. Что можно этой женщине сказать?

— Мы не знаем, мертв Дэнни или нет. Никаких доказательств того или другого у нас нет. Пока известно лишь то, что его увел незнакомец. Может быть, он просто подержит его какое-то время и отпустит. Такое бывает.

Какое-то время Мэгги мучительно выискивала в его глазах следы обмана, но, видимо, не нашла.

— Прошу вас. Вы должны его вернуть. Он все, что у меня есть.

— Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы Дэнни вернулся домой. Даю вам слово.

Сидовски похлопал ее по руке и спустился вниз.





7




— Пора бы нам перестать встречаться вот так, Уолтер. — Спецагент ФБР Мерл Раст уместил свою табачную жвачку между щекой и десной. — Как там поживает твой старик? Он у тебя, кажется, в Сан-Матео?

— В Пасифике. При доме сад, так что он в порядке. Ну а ты, Мерл?