Его изумительный поцелуй
Слова Поппи напомнили Кларинде о том, что именно – и кто – ожидает ее в конце путешествия по бурным водам Северной Атлантики. Она и без Поппи помнила о том, что является объектом зависти каждой дебютантки, надежды которой рухнули, когда было объявлено о ее помолвке. Каким-то непостижимым образом она умудрилась заарканить – причем не в самом юном возрасте двадцати шести лет – одного из самых заманчивых холостяков Англии.
Ее жених был великолепен: красив, добр, умен и благороден как по происхождению, так и по характеру. Он воплощал в себе все то, о чем мечтает любая женщина.
Что отнюдь не объясняло глухую боль в сердце Кларинды, снова обернувшейся к морю, чтобы не видеть упрека в глазах Поппи. Как не объясняло это и ее отчаянного желания сорвать с себя широкополую шляпу, вынуть из волос перламутровые гребни и позволить ветру поиграть в свое удовольствие с пшеничными прядями.
– Когда я стану графиней, – заявила Кларинда с самым решительным видом, – мне больше никогда не придется держать язык за зубами. Пусть лучше окружающие держат за зубами свои языки.
– Полагаю, что это относится ко всем, включая меня, – сказала Поппи и, отложив газету, подошла к перилам, встав рядом с Клариндой. – Мне думалось, приключения капитана Берка заинтересуют тебя сильнее, тем более что вскоре он станет твоим деверем…
– Давай поговорим о чем-нибудь другом, – прервала ее Кларинда. – Например, о том, как ты привлечешь к себе внимание всего полка, как только мы прибудем в Бирму.
– Ты действительно так думаешь? – спросила Поппи, у которой от удовольствия раскраснелись щечки, похожие на спелые яблоки. – Мне так нравятся военные! Я всегда считала, что военная форма заставляет даже самого невзрачного джентльмена выглядеть героем!
– Подожди еще немного и сама увидишь, как красивые молодые офицеры будут драться за привилегию пригласить тебя на танец. – Кларинда имела твердое намерение выполнить это обещание. Пусть даже молодому мужу придется заставлять своих подчиненных делать это под угрозой разбирательства в военно-полевом суде… или смертной казни.
– Но что, если сведения о моей… – Поппи испуганно бросила взгляд через плечо и понизила голос до громкого театрального шепота, как будто за дубовыми бочками пряталась какая-то охочая до сплетен кумушка, – опрометчивости уже дошли до жен некоторых офицеров по почте?
По иронии судьбы такое застенчивое, благовоспитанное создание, как Поппи, оказалось вовлеченным в скандал сезона. Языки тогда работали без устали от Лондона до Суррея, и слушатели изумленно открывали рты. В результате Поппи лишилась последней надежды найти себе мужа до того, как ее окончательно и бесповоротно перевели бы в разряд старых дев.
Кларинда тоже раскрыла от удивления рот, когда впервые услышала о том, как Поппи застали в самых компрометирующих обстоятельствах с одним молодым джентльменом из Берикшира. Она сочла это наглой ложью и отказывалась поверить, пока не узнала, что этот инцидент произошел в присутствии более чем дюжины свидетелей. Не в силах вынести мысль о том, что Поппи обвиняют в грехе, который она не совершала, Кларинда моментально уложила кое-какие вещи в чемоданчик и помчалась спасать свою подругу. Как это нередко случалось в школьные годы, когда более богатые и красивые девочки насмехались над ее плохо сшитыми платьями и толстыми стеклами очков или называли ее не Поппи, а Пигги Поросенок.
Поппи, единственная дочь скромного деревенского сквайра, всегда была безумно благодарна Кларинде за защиту, но и Кларинда была благодарна Поппи за верную дружбу. Папа Кларинды хотел, чтобы дочь получила первоклассное образование. Однако в заведении мисс Трокмортон Кларинда сразу же поняла, что деньги не могут купить расположение тех, кто считает себя людьми более высокого происхождения. Когда набивавшиеся ей в подружки маленькие леди обнаружили, что отец Кларинды сделал себе состояние, занимаясь коммерцией, они вздернули свои аристократические носики и принялись открыто издеваться над ее происхождением… вернее, отсутствием такового. Кларинда, вздернув нос и притворившись, будто их обидные слова и оскорбления не задевают ее за живое, в конце концов заслужила их уважение и стала одной из самых популярных девочек в школе.
Но она никогда не забывала, что Поппи была ее первым и верным другом и что изначально они сблизились, поскольку обе плохо вписывались в школьную среду.
Кларинда была убеждена, что аванпост в Бирме полон одиноких офицеров, жаждущих женской компании. Женщины, получившие аристократическое воспитание, являлись там редкостью, и об их опрометчивых поступках в прошлом никто и не вспомнил бы.
– Любой офицер или джентльмен, который обратит внимание на такую сплетню, не заслуживает даже того, чтобы чистить обувь мисс Пенелопы Монморанси, – заверила подругу Кларинда, – тем более чтобы иметь честь предложить ей выйти за него замуж.
На лице Поппи снова засияла улыбка, и появились ямочки на щеках.
– Хотелось бы мне найти жениха хотя бы наполовину такого же страстного и преданного, как твой. Мне кажется ужасно романтичным то, что Максимилиан организовал твое путешествие к нему на одном из своих судов, чтобы ты смогла проехать полсвета, прежде чем стать его женой.
У Кларинды слово «страстный» никогда не ассоциировалось с характеристикой ее жениха. Правда, он продолжительное время ухаживал за ней, однако его предложение состояло из подробного перечня причин, по которым они подходят друг другу, и отнюдь не напоминало страстного объяснения в любви. Правда, именно его основательность в конце концов убедила ее, что пора повзрослеть и расстаться с глупыми мечтами.
Кларинда беззаботно пожала плечами, хотя беззаботной себя совсем не чувствовала.
– Граф не только преданный, но и практичный человек. Его работа связана с огромной ответственностью. Едва ли можно было ожидать, что он бросит все и приедет в Лондон ради такого пустяка, как церемония бракосочетания. – Она взяла Поппи под руку и повернула лицо к ветру, наслаждаясь чувством свободы, пусть даже иллюзорной. – Трудно передать, как я рада тому, что ты разделяешь со мной тяготы путешествия. Нам обеим пора перестать тревожиться о прошлом и будущем и начать наслаждаться каждым мгновением настоящего. Вполне возможно, это наше последнее большое приключение, прежде чем мы остепенимся и заживем скучной респектабельной жизнью.
Едва Кларинда успела договорить, как что-то очень тяжелое шлепнулось в воду перед кораблем, подняв огромную волну и окатив их обеих ледяной соленой водой.
– Какого дьявола… – пробормотала Кларинда.
Не успела она протереть глаза, как раздался следующий удар, сопровождаемый оглушительным треском за их спинами. Подруги оглянулись и увидели, как высокая грот-мачта корабля начала клониться в сторону, словно в сердцевину попало пушечное ядро. Кларинда смутно сознавала, что ноготки Поппи впились в нежную кожу ее предплечья, но не могла даже пошевелиться и лишь смотрела, как огромное полотнище паруса мешковато опускается вниз, накрывая палубу.
Они были вынуждены оторваться друг от друга и ухватиться за расположенные позади перила, поскольку корабль накренился на левый борт, потеряв способность продолжать движение вперед вместе с грот-мачтой. До их слуха доносились хриплые крики, которым вторили жалобные стоны какого-то бедолаги, испытывавшего мучительную боль. На палубу со всех сторон сбежались матросы: одни тащили ведра с водой, чтобы залить горящий марсель, другие вставали на колени, пытаясь потушить пламя голыми руками.
Когда корабль начал описывать круг, явно потеряв управление, к ним подбежал молоденький лейтенант.
– Прошу вас, леди, немедленно перейти на нижнюю палубу! Мы подверглись нападению!
– Нападению? – эхом повторила Кларинда его слова, которые лишь усилили ее смятение. После окончательного разгрома наполеоновского флота большинство врагов Англии были приведены в смирение если не с помощью меча и пушки, то благодаря заключению различных мирных договоров. Уже два десятка лет никто не осмеливался оспаривать владычество Англии в открытом море.