Тина Роджер (СИ)

— Я убила ее, Чарли. Могу и тебя при случае отправить туда же.
— Зачем вам это? — он приподнял брови. — Вы не убиваете просто так.
— И когда ты это успел понять?
— Сразу, как только перестал бояться, — он помолчал. — А за что вы ее убили? Из ревности?
— Не знаю, как это назвать. Когда вся жизнь — в одном человеке, а его — отбирают. Это так больно и несправедливо. Он женился на самой обычной женщине, которую подцепил на одну ночь! Мразь! И только потому, что она ему могла родить ребенка, а я — нет! Жаль, что их ублюдок выжил. Не понимаю, как его удалось спасти?
— Вы так любили его?
— Мне сказали, что это не любовь, а психическое заболевание, и упрятали в сумасшедший дом. Сволочи!
— Разве за любовь прячут в психушку?
— В нашей стране — прячут. Все большие специалисты по копанию в чужих душах! Ненавижу! Господи! Как я их всех ненавижу! — голову Джулии пронзила сильная боль, она застонала и откинулась на подушку, а потом, переждав, решительно села.
— Я уйду ненадолго. Попробую достать лекарства, — она развязала Чарли.
— Вы себя плохо чувствуете. Может, я сам сбегаю в аптеку?
— Какая аптека? Мне нужны совсем другие лекарства. Придется влезть прямо к ним в зубы.
Тело Джулии растворилось, но Чарли уже привык к этому, не боялся и не удивлялся. Он потер занемевшие руки и лег на кровать. Было в этой женщине что-то такое, что безумно притягивало его, какая-то беспомощность, несмотря на все ее возможности.
* * *
Ги Ли, дежуривший ночью в клинике Вард-Хирургии, почувствовал Джулию даже не оборачиваясь. Никакая измененная телепатема не могла его сбить с толка, после того, как он столько лет лечил Джулию.
Этот человек попал в Аль-Ришад много лет назад, в силу стечения обстоятельств. До шестидесяти лет он изучал тибетскую медицину, живя в одном из горных монастырей. Длительные воздержания, тренировки по различным оздоровительным системам, включая изнурительные занятия йогой, привели его в конце концов к четкому пониманию бессмысленности прожитой жизни. Один из паломников, случайно остановившийся в монастыре, рассказал о государстве, расположенном в пустыне, в зоне, тщательно охраняемой войсками ООН, где правили боги. Все, что рассказывал паломник, походило на чистую сказку, и если бы Ги Ли не был телепатом, то решил бы именно так. Но, внимательно вслушиваясь в мысли человека, он не смог обнаружить ложь. Зона существовала в реальности. Конечно, за прозрачной стеной могла ждать смерть, и внутренне Ги Ли подготовил себя к такому исходу.
Почти месяц понадобился ему, чтобы достигнуть стены, но еще почти три месяца он искал возможность пробраться к двери перехода. Круглосуточная охрана, яркий свет, заливающий зону, казалось, и мышь не просочится туда.
Первый раз в жизни использовал Ги Ли мощное воздействие на психику людей (телепаты сказали бы — применил пси-удар), с целью обездвижить охрану. Быстрая пробежка — дверь перехода была перед ним, еще один шаг, и сплошная стена леса встретила его. Ги Ли растерялся, не зная, куда идти, но не прошло и пяти минут, как перед ним с воздуха опустилась капсула с сиреной, из которой тут же выскочили вооруженные люди. Ги Ли послушно поднял руки вверх, показывая, что безоружен. Его посадили в капсулу и доставили Советнику Строггорну, который в подобных случаях, не задавая ни одного вопроса, укладывал человека на глубокий зондаж, выясняя, нет ли скрытых уровней психики, и не прислали ли зомбированную личность, и только после этого начинал разговаривать.
Ги Ли был Вардом, и это поставило Строггорна в сложную ситуацию. Обучать Вард-Хирургии человека в возрасте шестидесяти лет, несмотря на прекрасную физическую форму, не пробовали ни разу. Но, посоветовавшись с Лао, самым старым в стране, решили разрешить обучение. Ги Ли очень уговаривал их, считая, что иначе его жизнь прожита зря.
Советники не ошиблись — и получили прекрасного специалиста, невероятно быстро адаптировавшегося к жизни в Аль-Ришаде. В этой стране было главное — Ги Ли был нужен людям, и он быстро перестал считать свою жизнь бессмысленной. Иногда он думал о том, как прав и одновременно не прав был паломник, рассказавший ему когда-то об Аль-Ришаде, стране, управляемой богами. Советники обладали всеми возможностями богов, а в чем-то даже превосходили их, но сами себя богами не считали.
— Пришла, девочка? —  Ги Ли медленно обернулся, оценивая ее состояние.
— Мне нужно обезболивающее. 
— Надо думать! Убийства бесследно для телепатов не проходят. Иди, ложись, сделаю, —  он кивнул на купол. Джулия сделала два шага, потом тряхнула головой и облизала губы.
— Вы меня обманываете, не отпустите потом. Дайте препараты и шприцы, я сама введу. 
— У нас нет лишних лекарств. Только в расчете на больных. Сейчас строгий контроль, —  говоря это, Ги Ли потихоньку приближался к ней.
— Опять обман! Ги Ли — не двигайтесь! Я не хочу сделать вам больно! 
— Джулия, девочка, давай, сделаю тебе обезболивание. Проснешься завтра, в палате, и все будет хорошо, —  мягко уговаривал он.
— Не будет хорошо, —  совершенно спокойно сказала Джулия. — И не было никогда, как встретила его. Одно мучение теперь. Мне разрушат личность? 
— Не обязательно. Я знаю, когда-то у Советника Диггиррена обошлись коррекцией. 
— Со мной — не обойдется. Дайте лекарства, пожалуйста! —  снова попросила она.
— Не могу. 
— Мне нужно, Ги Ли. Зачем вы вынуждаете меня? 
Ги Ли исчез и тут же появился рядом с Джулией, схватив ее за руки. Но почти сразу его руки ослабели, он покачнулся и упал, сраженный пси-ударом. Аварийный браслет разгорелся на его руке, начиная пульсировать. Падая, Ги Ли ударился об угол столика, и теперь по его виску текла тоненькая струйка крови. Джулия побросала препараты в сумку, несколько шприцев со специальными иглами — этого было безумно мало, но в любой момент могли появиться люди, и она ушла через Многомерность.
Чарли еще не спал, да ее и не было меньше получаса. Джулия устало села на кровать, разложила лекарства и больше двух часов потратила на их введение.