Тина Роджер (СИ)

Ночью Тина металась во сне. Ей снилась мрачная местность, бесконечный склон, по которому она взбиралась. Руки скользили по грязи, тусклый свет луны освещал все кругом, и силы ее были на исходе.
Она на секунду остановилась и посмотрела вверх, на конец склона, ярко сияющего в ночи, рука скользнула, ища опору и не находя ее, а Тина все пыталась вцепиться в склон ногтями, ломая их.
Силы ее кончились, ноги заскользили по грязи. Она посмотрела вниз, в зияющий провал пропасти, закричала от ужаса, рука сорвалась, и тело провалилось…
Лейла стояла рядом, осторожно взяв Тину за плечо, и успокаивала, что это лишь плохой сон. За окном светало, и нужно было поесть и успеть сделать все процедуры.
Обычно Линган проводил Совет рано утром, и все давно смирились с этой его многолетней привычкой. Лейла помогла Тине одеться. После этого сна спокойствие покинуло Тину, в ее голове все вертелись слова адвоката о том, что пси-хирурги вряд ли могли ошибиться, и от этого возникло чувство обреченности.
Перед залом Совета их попросили подождать. Лейла специально привела Тину попозже, чтобы не столкнуться в коридоре с Креилом.
Войдя в зал, Тина сразу увидела адвоката — он сидел в стороне и улыбнулся ей, показав на место рядом с собой.
Кресла Советников стояли полукругом, окружая огромный стол, а Линган возвышался на своем месте председателя как скала.
Тина боялась поднять глаза и встретиться взглядом с Креилом. Она давно вычислила его телепатему: Мужчина в черном, в сияющем вихре,  которая сразу же ворвалась в ее мозг, как только Тина вошла, а потом так же мгновенно ушла из ее головы. И теперь, вслушиваясь в его телепатему, ей стало непередаваемо страшно. Сердце стучало в висках, сбивая дыхание, а лоб, несмотря на то, что в помещении было довольно прохладно, покрылся капельками пота. Адвокат с беспокойством вслушивался в ее мысли, которые все больше и больше пугали его.
Тина вместе со всеми вошла в зал, где должна была проводиться психиатрическая экспертиза, и замерла на месте. Ее необычайно поразило, что в одном его конце, словно на сцене, стояла большая двуспальная кровать с полупрозрачным пологом, свисающим мягкими складками до пола. Пять кресел полукружьем стояли напротив кровати, в стороне — еще три кресла, два — совсем рядом с кроватью, на небольшом возвышении, словно для того, чтобы лучше было видно, что происходит в постели, и еще одно — напротив всех, рядом с кроватью.
Тина видела, как вошли через другую дверь три незнакомых ей человека, она сразу вспомнила, что при этом должны присутствовать независимые эксперты, и заняли свои места. Адвокат подошел к ней и, взяв под локоть, проводил к креслу, рядом с кроватью. Теперь Тина оказалась лицом к залу, все смотрели на нее. Ей показалось, что она участвует в каком-то странном спектакле, где ей отведена главная роль. Креил и адвокат заняли два ближних к ней кресла. Креил был в форме Варда, и от этого ей стало немного не по себе. Он спокойно закинул ногу на ногу, стараясь не встречаться с ней взглядом.
Линган встал и начал зачитывать процедуру психиатрической экспертизы.
— Тина, из всего я могу сказать вам лишь следующее. Креил будет обращаться к вам с различными просьбами, но в ваших интересах не слушаться его. Вы поняли, что вы должны делать? —  Тина кивнула. — Повторите для всех. 
— Советник Креил ван Рейн будет обращаться ко мне с просьбами, но я не должна их выполнять, —  послушно повторила она.
— Перед каждой его просьбой, —  вмешался адвокат, — я буду напоминать вам, что в интересах вас и вашего ребенка — не слушаться его просьб. 
— Я все прекрасно поняла, —  Тина подумала, что если все так просто, то ей нечего бояться. Больше всего она боялась каких-нибудь сложных вопросов-ловушек, когда невозможно понять, что следует отвечать.
— Вопросы у независимых экспертов есть? —  спросил Линган. — У всех остальных? —  молчание было ему ответом, зал тихонько погружался в полумрак, но кровать с Тиной, адвокатом и Креилом, осталась освещенной, и это усилило сходство со сценой и спектаклем.
— Мы начинаем. 
— Тина, я напоминаю вам, что в ваших интересах не выполнять просьбы Креила ван Рейна, —  спокойно сказал адвокат, Шон ван Берри.
Тину слегка возмутило это напоминание, и она подумала, что ее и вправду считают сумасшедшей.
— Я помню, —  сказала она.
— Тина, посмотри на меня, — сказал Креил вслух, и его голос прозвучал мягко и странно в тишине зала.
В ее мозгу еще звучали слова адвоката, но, помимо ее воли, ее глаза нашли его лицо. Теперь она видела только мягкие бархатные глаза Креила, он ласково смотрел на нее, и от его взгляда ее телу стало тепло, а на лбу выступил пот.
— Тина, я напоминаю вам, что в ваших интересах не выполнять просьбы Креила ван Рейна, —  голос адвоката ворвался в ее мозг, причинив боль.
— Тина, встань, — продолжил Креил вслух. Тина постаралась не выполнять его просьбу, жилка на ее лбу напряглась. У нее было чувство, словно она проваливается в глаза Креила, и больше ничего не существует в этом мире. Только его бесконечные глаза.
Ее ноги выпрямились, и она встала.
— Тина, я напоминаю вам, что в ваших интересах не выполнять просьбы Креила ван Рейна, —  голос адвоката снова напоминал ей, что она сама убивает свою жизнь.
— Разденься, Тина, — все такой же мягкий голос Креила.
Ее рука протянулась и начала расстегивать застежку платья. «Господи, что я делаю?» — пронеслась мысль в ее голове, но это никак не остановило ее руку. Она осталась в одних трусиках, было слишком жарко, и она не одевала бюстгальтер.
— Тина, я напоминаю вам, что в ваших интересах не выполнять просьбы Креила ван Рейна, —  голос адвоката теперь был совсем далеко.
— Тина, совсем разденься, — невозмутимый голос Креила.
Она послушно, не отрывая от него взгляда, наклонилась, на ощупь снимая трусики и выпрямилась совсем обнаженная.
— Тина, я напоминаю вам, что в ваших интересах не выполнять просьбы Креила ван Рейна, —  голос адвоката был не громче писка комара.
Она видела, как Креил смотрит на ее обнаженную фигуру, и это доставляло ей сейчас дикое безумное наслаждение.