Темный пришелец
Бьер задумчиво почесал голову, но ничего не сказал.
- Тем не менее Тагл ди джегн настаивает, что сирена включилась случайно. - Сани заблокировала вход и указала Бьеру на другое кресло у противоположной стены. - Ты ему веришь?
- У меня нет оснований не верить ему, - произнес психолог осторожно, пристегивая ремни. Мускулы его рук и ног болели от напряжения. - Зачем Таглу говорить, что что-то произошло, если на самом деле ничего не было?
- Действительно, зачем? - Сани подалась вперед и впилась в Бьера оценивающим взглядом, одновременно обвиняя его, и поддразнивая, и предупреждая, что не потерпит никаких секретов и что она заинтересована только в полном сотрудничестве. - Почему Тагл так торопился? О чем говорилось в послании? Тебе не кажется странным, что сигнал тревоги прозвучал несколькими минутами позже?
- Ну, ладно, - Бьер вздохнул, осознав, что ему не избежать спора. - Это странно, но, по-моему, не очень серьезно. Что бы там ни случилось на полетной палубе, Тагл справился. Он ведь не новичок.
- Нет, но он не в себе. - Сани замолчала в раздражении. - Что с ним творилось во время выходки Риты?
- Я не уверен, - честно ответил Бьер.- Он устал, сейчас он слабее, чем обычно.
- То, что случилось с Таглом, не имеет ничего общего с физической усталостью. Слова Риты... - Лицо медиатора перекосилось. - Тагла поразили ее слова... как будто они обрели для него какое-то значение. Он тоже меняется?
Бьер неуверенно кивнул:
- Думаю, что да.
Сани присвистнула.
- Я поддержала твою идею изучения скрытых венья-агнов, Бьер. Но если миссия провалится, я...
- Ты умрешь... как и остальные дю-агны аналитики на борту корабля. Ты знала о риске, когда согласилась помочь мне. Сани. В то время ты считала, что стоит рискнуть ради шанса стать высшим медиатором целой звездной системы.
- Но потерять все из-за фантазий венья-агнов теперь, когда я так близка... - Глухое рычание вырвалось из глотки Сани.
- Но о провале еще рано говорить.
Уставившись в пол. Сани начала грызть когти. Слова ее зазвучали быстрой, отрывистой скороговоркой, характерной для дю-агна в состоянии стресса:
- Латентные венья-агны проявляют себя в экстремальных условиях, и когда это происходит, их тянет на всякие теоретические размышления и их уже нельзя контролировать. Неопределенность сводит их с ума. - Она неожиданно подняла глаза. - Они уничтожат нас.
- Без них ты бы сейчас была в другом месте!
Бьер напрягся, но потом опять вздохнул. Он понимал страхи Сани. Провал миссии означал смерть. Если они преуспеют в колонизации новой системы, Сани будет править на звезде.
Медиатор заставила себя успокоиться и прикрыла глаза.
- Да, я была бы в другом месте... и агзин-беям не пришлось бы мириться с потерей этой системы. Латентные венья-агны ведут себя иначе, чем ты предполагал.
- Да, верно. Миссии угрожает опасность, и их нервные системы перестраиваются.
- Но ты уверял меня, что новоявленные венья-агны, знакомые с логикой дю-агнов и прошедшие их подготовку, будут способны отделить факты от чепухи. Ты не упоминал, что они обратят факты против нас.
- Они не сделали никаких заключений, выходящих за рамки неоспоримого факта. Только ум Риты, развив... - Бьер решил не обсуждать биолога и сменил тему разговора: - Команда просто подбирает данные. Тагл делает выводы.
- Тагл. - Верхняя губа Сани задрожала, когда та тихо зарычала. - Как мы можем доверять инструкции штагна?
Бьер медлил с ответом, затем повторил теорию, которую медиатор отвергала в течение двадцати пяти лет:
- Когда будут закончены исследования способностей штагнов, я уверен, Совет выяснит, что все аналитики, использующие состояние сна для принятия решений, являются скрытыми венья-агнами.
- Ты меня не убедил. Программу выявления скрытых венья-агнов разработали давным-давно. Если все штагны обладают интуицией, кто-нибудь из них не прошел бы теста. Однако все справились... за исключением Тагла ди джегна.
- Тагл очень чувствительный, - объяснял Бьер терпеливо. - Что касается других, то дар штагна подавлял биологические доказательства статуса венья-агна. Что самое главное, Совет Медиаторов всегда доверял аналитикам, и штагны никогда не ошибались в своих прогнозах. Ничего не изменится, если они будут объявлены скрытыми венья-агнами вместо абсолютных дю-агнов.
Сани скептически смотрела на него.
- Допустим, ты прав. Но кое-что ты упустил.
- Что же?
- У штагнов, консультирующих Совет, были спящие клетки венья-агнов. У нас нет опыта общения со штагном, чьи скрытые способности вдруг дали о себе знать.
Бьер нахмурился.
- Что еще хуже, - продолжала Сани, - этому другому типу штагна противопоказаны передозировки абстрактных идей. На борту "Дан тални" создалась такая ситуация, когда чувствительному венья-агну штагн-джию придется действовать среди членов команды, половина из которых венья-агны. Даже если не все скрытые венья-агны проявят себя, их процент в общем числе космонавтов выше, чем обычно. Как ты думаешь, это скажется на мыслительных способностях Тагла?
Обдумывая слова Сани, Бьер погрузился в мрачное молчание.
Пронзительная нотка беспокойства проскользнула в голосе медиатора, когда она высказывала сомнения, зародившиеся в ее душе:
- Тагл явно отреагировал на предположение Риты о возможной эволюции разумных существ на планете. Что, если Тагл проанализирует это в состоянии транса и решит запретить отправку корабля колонизаторов?
- Этого не будет, - сказал Бьер твердо.
- Почему нет?
Психолог серьезно посмотрел Сани прямо в глаза:
- Во время транса мозг Тагла автоматически отметает все, что не относится к доказанным фактам. Сознательно он этот процесс не контролирует.
- Ты уверен, что активизация нервного соединения между правым и левым полушариями мозга не влияет на состояние транса, Бьер?
- Нет, я не уверен.
Щелкнув застежкой, психолог поплыл вдоль стены. Чиркнув по стене когтями, он начал болтаться взад и вперед.
Тагл был первым в его списке. Не существовало никакой информации о воздействии активизированного нервного канала на способности штагна. Тагл мог всерьез задуматься о будущем разумных существ на Чай-те 2 и о влиянии колонизации беев на их дальнейшее развитие. Теория, с помощью которой Бьер вывел Тагла из состояния шока во время их беседы, возможно, как-то затмила разглагольствования Риты, но тут ни в чем нельзя быть уверенным.