Избранные произведения в двух томах (том первый)

САМОЕ ТРУДНОЕ
–  Если бы я решила уступить этот автограф архиву,- спросила Бурцева, обдумывая и осторожно взвешивая каждое слово,- в какой, по-вашему, сумме могла бы выразиться подобная передача?
Я не менее осторожно ответил:
– Это вам точно скажет закупочная комиссия при Литературном архиве.
– Нет! – мягко произнесла Бурцева.- Мне хочется услышать от вас хотя бы приблизительную оценку.
– Если это действительно окажется Пушкин (говорить надо было ответственно и по-деловому)…если это окажется Пушкин, то за это могут заплатить,- стал я размышлять вслух,- чтобы не соврать вам… что-нибудь порядка… рублей, я думаю, пятисот…
– Неужели?
– Конечно, порядка пятисот… Ну, может быть, несколько меньше…
– Автографы Пушкина – величайшая редкость,- сказала Бурцева озабоченно.- Мой отец был крупным специалистом и знал цену таким вещам… Он очень дорожил этим автографом. Поэтому я думаю, что вы ошибаетесь. И как-то, простите, удивлена словами: «если это окажется Пушкин…» Вы, вероятно, уже убедились, что в коллекции, над которой я предоставила вам возможность трудиться, собраны только подлинные автографы. А вы – эксперт государственного архива – начинаете выражать сомнения. Если бы я не была в вас уверена, я могла бы подумать, что вы просто решили ввести меня в заблуждение… И вообще, я не совсем понимаю: если Пушкин идет за пятьсот, то в какой же цене остальные автографы? Лермонтов, скажем? Двести? Или, может быть, сто?
– Не менее тысячи.
– Это что? Ваше пристрастие? – Ольга Александровна говорит иронически.- Или другие тоже посмотрят так?
Ну конечно, не надо ей объяснять… Она и сама понимает, что содержательное письмо Лермонтова, заключающее в себе новые факты, ценнее незначительной записочки Пушкина. Но… Впрочем, она хотела бы прежде всего выслушать мое мнение о каждой рукописи отдельно.
Дело сложное!
Передо мной лежали документы, научное значение которых одному человеку известно быть не могло. Разве я специалист по военной истории? Или, даже и зная литературу, мог ли на память сказать, какие письма Чехова опубликованы полностью, какие с купюрами?
Перед отъездом в Актюбинск я, разумеется, спрашивал в архиве, во сколько оценивать автографы Гоголя, Тургенева, Достоевского, Чайковского, Чехова – те, о существовании которых в коллекции Бурцева знал. Но разве мог я предвидеть, что нападу на такую пропасть бумаг!
Приходилось цены определять приблизительно: «от» – «до». «От» иной раз казались Ольге Александровне маловаты. «До» беспокоили меня. Назову, а сам сомневаюсь: что скажут в Москве? «Наобещал! Увлекся! Завысил!…»
Впрочем, Ольга Александровна и здесь проявляла сдержанность, разговаривала любезно и просто, сомнения выражала в вопросительной форме, удивленно приподняв брови. Если я начинал убеждать ее, что больше никак не дадут, отвечала, подумав:
– Вам виднее.
– Очевидно, нам будет удобнее разговаривать,- сказала она наконец,- если вы предварительно составите опись. И лучше бы в двух экземплярах. Один возьмете с собой. Другой останется у меня. На случай возможных недоразумений.
Это был дельный совет.
В тот же час я принялся за работу.