Резонанс бытия

— Когда мы прибыли сюда, — объяснила Вика, — Игорь сразу почувствовал зов Лабиринта. Сказал, что там его место, что ему ни капельки ни страшно. Собственно, — призналась она, — только после этого я окончательно поверила в правоту Источника… И в твою тоже, Эландил.
А я мысленно обратилась к Тори:
«Не думаю, что Игорь и Юля — дети Мирддина».
«И правильно, что не думаешь», — ответила она.
«А чьи? Или это секрет?»
«Вообще, секрет. И очень-очень большой. Но, в порядке исключения, Вика разрешила рассказать всё тебе. Только тебе — и никому другому. Даже Софи».
«Ну и…?»
«Позже расскажу».
«А сейчас?… Хоть намекни!»
«Намёк в имени сына».
«Игорь? И что… — Тут я вспомнила Торин рассказ о мужчине, которого любила Вика. — Фантом?»
«Нет. Настоящий, живой».
Я обалдела:
«Неужели?!!»
«Представь себе!»
«Обратные сегменты?»
«Они самые…»
Дальнейший наш разговор прервали Викины слова:
— Всё. Я перестала чувствовать Игоря.
Тори мгновенно побледнела.
— О нет!…
— Успокойся, — бесстрастно сказала Вика, умело скрывая свои эмоции. — Я перестала чувствовать, так как утратила верховную власть над Хаосом. У него появился новый Хранитель.
Вдруг из тьмы вокруг нас послышался вой тысяч и тысяч глоток церберов. Но это не был скорбный вой, как при прощании с Мирддином. Церберы выли радостно, торжествующе, приветствуя своего нового повелителя.
Из-под арки в базальтовой стене вышел худенький светловолосый паренёк, поразительно похожий на свою сестру.
— Мама! Юля! Тётя Тори! — радостно крикнул он. — Я сделал это!
Напрочь позабыв о своей сдержанности, Вика бросилась к нему, но Юля обогнала её и первая подбежала к Игорю. Брат и сестра обнялись — ещё одна пара близняшек в нашей семье.
Потом к ним подоспела и Вика, но Игорь, стесняясь нашего присутствия, позволил ей лишь на секунду обнять себя, затем отстранился и произнёс:
— Мама, я нигде не нашёл правила, что Хаос обязательно должен быть таким мрачным.
— Такого правила нет, — подтвердила Вика, — просто традиция.
— А традиции можно менять, правда?
— Правда.
— Тогда я поменяю.
Юность не заботится о театральных эффектах, поэтому Игорь не провозгласил: «Да будет свет!» — а сделал всё молча.
Резкий переход от темноты к свету заставил меня на секунду зажмуриться, а когда я снова раскрыла глаза, то увидела, что небо над нами переливается всеми цветами радуги. Ещё я увидела множество церберов, которые раньше скрывались во мраке, и теперь только некоторые из них были чёрными. Другие стали серыми, как волки, иные — рыжими, как лисы, или пятнистыми, как леопарды, или полосатыми, как тигры…
— Вот настоящий Хаос! — восхищённо произнесла Тори.
Но перемены ещё не закончились. Базальтовая стена Лабиринта стала светлеть, пока не превратилась в мраморную. А под арочным входом больше не царила непроглядная тьма — оттуда струился свет, непрестанно меняясь по всему спектру от красного до фиолетового.
— Это уже не Тёмный Лабиринт, — сказал Эландил.
— Да, — согласилась я. — Какой угодно, только не Тёмный.
Мы были свидетелями эпохального события — рождения нового Лабиринта.
Светлого Лабиринта Хаоса.
Март — сентябрь 2009 г.