Протекторат

— Нет, я все правильно сделала, — ответила я. — Если бы я сразу не сообщила коммодору Конте, это насторожило бы Еву. Да и сама Келли рано или поздно Добралась бы до сицилианцев — вы же не стали бы убивать ее. А так я поступила совершенно естественно, как поступил бы на моем месте любой невиновный человек. Коммодор полностью доверяет Еве и не станет сомневаться в ее словах, что на Эль-Парадисо мы все время были вместе. Он ни за что не согласится с дичайшими предположениями мисс Симпсон о сговоре Евы с Семьей Трапани. А ко мне Конте питает определенную симпатию — ведь он убежден, что это я спасла «Отважный» от катастрофы. Правда, по его мнению, я слишком рисковала, полагаясь на Василова, но… В общем, как-нибудь выкручусь.
— Гм-м. Возможно, вы правы. На худой коней, вы можете предъявить свое удостоверение внештатного сотрудника Интерпола и сослаться на меня. А я все улажу.
— Хорошо. Однако не думаю, что мне это понадобится. Коммодор Конте считает меня жутко засекреченным агентом спецслужб Корпуса, а я всячески подыгрываю ему. Он для меня «читаемый», так что я сумею с ним справиться.
— Ну что ж, действуйте. А я вас подстрахую и заодно займусь поисками вашего двойника. Должен признать, это весьма интригующая история.
— Даже более интригующая, чем вы думаете, — заметила я. — Тори объявилась на Дамогране примерно в то самое время, когда я была на Эль-Парадисо. А значит, она никак не могла напасть на Келли Симпсон — если, конечно, не располагает средством сверхбыстрого перемещения в пространстве. Получается, что Тори не единственный мой двойник. Или другой вариант — Келли попросту обозналась.
Генри кивнул:
— Да, я обратил внимание на фактор времени. Но думаю, что ваше последнее предположение мы можем смело отбросить. Вряд ли мисс Симпсон ошиблась.
— Почему вы так уверены? Вам что-то известно?
— Есть кое-что, — сказал Янг, доставая из внутреннего кармана блокнот. — Как раз поэтому я прилетел сюда, а не остался ждать вас на Эль-Парадисо. Мне удалось проследить путь части денег, которые были уплачены Хуану Игнасио Ньето в качестве аванса за ваше убийство. Их выиграла в нескольких казино планеты молодая женщина по имени Эмма Браун, уроженка Рейнланда. Позже с помощью моих коллег из местной полиции я установил, что паспорт Эммы Браун был фальшивый, его состряпали там же, на Эль-Парадисо, и человек, который сделал это, на всякий случай сохранил фотографию заказчицы. Думаю, она вас заинтересует.
Он включил блокнот и протянул его мне. Я даже не удивилась, увидев на экране свое собственное лицо. Единственное, чем отличалась от меня девушка на снимке, так это тем, что ее волосы были собраны на затылке, а у меня они свободно спадали на плечи и грудь. Все свои эмоции по этому поводу я выразила коротким, но емким словом:
— Стерва!..
— При встрече с вами, — продолжал Генри, — я собирался спросить, нет ли у вас злобной сестры-близнеца, но теперь вижу, что дело гораздо сложнее.
Следующие полчаса мы обсуждали различные версии происхождения моих двойников. Да и не только моих — в своем рассказе я не обошла молчанием и Карло Ломбарде с Аленой Габровой.
Должна признать, что за минувшие тринадцать дней я почти ни на йоту не продвинулась в расследовании этих случаев. С головой погруженная в любовные переживания, я лишь выкроила немножечко времени, чтобы навестить Ломбарде и убедиться, что он действительно ничего не помнит, а также установила, что Алена, вопреки убеждению Игоря в ее смерти, находится в добром здравии и проживает по своему прежнему адресу в Нью-Ванкувере вместе с дедом и бабушкой. Я все собиралась познакомиться с ней, но изо дня в день откладывала это на будущее — и не только потому, что мне не хватало времени. Я панически боялась спровоцировать встречу Алены с Игорем, боялась, что в их компании я окажусь третьей лишней. У меня были веские причины опасаться такого развития событий…
Наше с Генри обсуждение никаких свежих идей не принесло. Мы оба отвергали банальное путешествие во времени, нам одинаково не нравилась гипотеза с клонами, поэтому основное внимание мы сосредоточили на параллельных мирах. Янг предполагал, что Эмма Браун и Тори могут быть одним и тем же лицом (в смысле, одним и тем же моим двойником), а нестыковку во времени объяснял тем, что для людей, способных перемещаться между разными реальностями, никакие расстояния не помеха. Я не соглашалась с ним по двум причинам. Во-первых, Тори, хоть и была шлюшкой, все же оставалась хорошей девочкой, иначе Игорь не влюбился бы в нее. Я вытянула из его мыслей все-все о ней, я по минутам, по секундам проследила их короткое знакомство — Тори вела себя точно так же, как я, она была моей копией не только внешне, но и характером, привычками, манерами, даже в постели она ничем не отличалась от меня. Я наотрез отказывалась верить, что она могла хотеть моей смерти.
А во-вторых, меня пугала сама мысль о том, что кто-то способен преодолеть три тысячи парсек за каких-нибудь несколько дней, а может, и часов. Имея смертельного врага, который располагает такими невероятными техническими средствами, можно было смело заказывать себе гроб. Поэтому, исключительно для собственного спокойствия, я предпочитала думать, что Тори и тот мой двойник, который назвался Эммой Браун, — разные люди. Наверное, в своем мире Эмма попала под влияние отца, и тот сделал из нее преступницу. Возможно, она даже стала компаньоном в его отвратительных делишках…
— Ну ладно, — подвел черту под дискуссией Генри Янг. — Буду этим заниматься. Вот только отправлю Лайонелу отчет и сообщу ему, что на пару недель задержусь здесь для дополнительного расследования. Пусть он продлит мою командировку… Да, кстати. Как я понимаю, дело Сантини можно считать закрытым?
— Скорее всего, да. Хотя нельзя исключить, что его знамя подхватит другой человек.
— Кто?
— Коммодор Конте. Он очень популярен в Корпусе, энергичен, честолюбив, к тому же у него есть серьезный личный мотив.
— Ваша подруга Ева? Я улыбнулась.
— Вы очень проницательны, мистер Янг. У вас уникальный дар делать правильные выводы из минимума информации.