Протекторат

Самая сложная часть плана осталась позади — мы успешно проникли на борт «Свободного Аррана» и никем не замеченные просидели в укромном местечке, пока он стартовал и выходил из околопланетного пространства. Лишь теперь, когда интенсивные переговоры с диспетчерской закончились и корабль начал разгон, готовясь к переходу в овердрайв, мы выбрались из укрытия и начали действовать. До запуска ц-привода оставалось чуть меньше сорока минут — за этот отрезок времени нам предстояло провести операцию по спасению двадцати трех человек.
«Мы уже на месте», — донеслась до меня мысль Тори, которая вместе с Мишелем Тьерри и Генри Янгом должна была проникнуть в машинное отделение.
«Мы тоже, — ответила я, остановившись вместе со своими спутниками перед дверью рубки управления. — Жди сигнала».
Алена (замечу: Алена из будущего, которая дважды убила доктора Довганя и которую я для удобства решила называть Аленой-старшей) прижала ладонь к сенсорной пластине. Дверь послушно открылась, и девушка первой вошла внутрь.
В рубке находилось всего три человека. Тот из них, который сидел в кресле второго пилота, широкоплечий великанлет шестидесяти, быстро оглянулся, и на лице его мелькнула улыбка:
— Входи, доченька. Ты все-таки решила посмо… — Тут он осекся, заметив наконец, что Алена не одна. — Кто вы, барышни?
Вместо ответа я выстрелила из парализатора в шкипера, а Ева, после секундной задержки, в навигатора. Вопреки моим опасениям, она не промахнулась и оба пилота мирно расслабились в своих креслах.
Томас Конноли продемонстрировал завидную для своего возраста реакцию. Молниеносно вскочив с места, он бросился к нам, и мне пришлось остановить его выстрелом в ноги. Он грохнулся на пол в каком-нибудь метре от нас.
Алена подбежала к нему и присела перед ним на корточки.
— Папа, с тобой все в порядке?
Быстро прощупав его мысли и эмоции, я убедилась, что с ним все в порядке — не считая, конечно, того, что он не чувствовал своих ног. Не теряя ни секунды, я бросилась к пульту управления и отдала команду наглухо заблокировать все двери и переборки на корабле, за исключением входа в машинное отделение, с которого я, напротив, сняла любые ограничения доступа. Получив от меня мысленный сигнал, Тори с Мишелем и Генри Янгом беспрепятственно проникли к генератору.
— Что случилось, Алена? — немного оправившись от шока, спросил Конноли. — Кто эти девушки? Что они делают?
С некоторым удивлением я отметила, что он совсем не обращает внимания на то, что его дочка, которую он видел всего лишь четверть часа назад, сильно изменилась внешне, стала старше и зрелее. Он глядел на нее и видел маленькую девочку. Воистину для родителей дети не взрослеют.
— Это мои подруги, — ответила Алена. — Их зовут Ева и Виктория. Я их сюда впустила. Не беспокойся, они не причинят нам вреда.
— Они подстрелили Макги и Хатчесона. Они…
— Папа, не злись, я тебе все расскажу. Однако у нас нет времени объяснять это всем нашим. Сначала нам нужно спастись.
— От чего?
— От кораблекрушения. Террористы сумели проникнуть в систему безопасности и подложили на борт двести пятьдесят килограммов плутония, который наши датчики не засекли.
— О Боже! — потрясенно воскликнул Конноли. — Где эта гадость?
— На спасательном катере. Все детекторы радиоактивности выведены из строя, а бортовой компьютер катера эмулирует их исправность и выдает фальшивые показания.
Тем временем мы с Евой извлекли из кресел парализованных МакГи и Хатчесона и уложили их на пол под переборкой. Тори сообщила, что генератор захвачен, а старший механик с помощником обезврежены и следующие несколько часов проспят беспробудным сном. Остальные члены экипажа и пассажиры оказались замкнутыми в своих каютах. Теперь Генри Янгу оставалось пройтись по кораблю и через систему кондиционирования воздуха попотчевать всех его обитателей усыпляющим газом.
Я села в кресло шкипера и убедилась, что все системы функционируют нормально. Вмешательство диспетчерской не предвиделось, лишь перед самым запуском ц-привода предстояло передать отчет о завершении разгона — к счастью, не голосовой и не визуальный, а всего лишь текстовый.
Отцепив от пояса коммуникатор, я включила его и произнесла:
— Игорь, ты слышишь меня?
— Да. Как там?
— Все готово. Выбирайся из своей норы и ступай… сам знаешь куда. Когда будешь на месте, дай знать — я разблокирую дверь.
— Хорошо.
Игорь тоже участвовал в нашей операции, однако ни в одну из двух «групп захвата» мы его не включили, хотя первоначально я предполагала, что он войдет в нашу с Евой и Аленой команду. Импульсивность и невыдержанность, которую он продемонстрировал в инциденте с Келли Симпсон, могли помешать осуществлению нашего плана, поэтому я предложила ему остаться «в запасе» и взять на себя объяснение с Аленой-младшей, которая сейчас сидела замкнутая в своей каюте. Игорь, разумеется, все понял и в глубине души немного обиделся, однако вида не подал и в конце концов вынужден был признать, что лучше него никто из нас с Аленой-младшей не сладит. Все мы согласились, что самым худшим вариантом было бы послать к ней Алену-старшую — в этом случае истерика была бы гарантирована.
— Нужно немедленно поднять тревогу, — заявил Конноли, переварив услышанное, — Остановить разгон, вернуться на станцию и провести дезактивацию.
— Не все так просто, — ответила Алена. — Нам нельзя отклоняться от курса и посылать какие-либо сообщения. Мы должны перейти в овердрайв в точно назначенное время.
— Почему? Что, черт побери творится, дочка? И займись, наконец, моими ногами — я их совсем не чувствую. Подай мне вон ту аптечку.
— Ева, — сказала я, не оборачиваясь. — Запасной вариант.
Услышав эту условную фразу, Ева действовала без раздумий: выхватила из кармашка на своем комбинезоне инъекционную ампулу и быстрым движением прижала ее к шее Конноли. Отец Алены мигом обмяк.
— Девочки! — возмутилась Алена. — Мы так не договаривались! Вы обещали, что дадите мне возможность все объяснить.
— Такую возможность мы дали, — спокойно ответила я. — Но он не поверил… не поверил бы тебе.