Жертвы Источника

- Это моя вина. Брендон слишком поглощен мыслями о Дане, чтобы обращать внимание на такие пустяки, как холод. 
- Вот как, - сказала Бренда. - Ты уже раскусил его? 
- Давно. 
- И небось, находишь это забавным? 
- Вовсе нет. Дана замечательная девушка и достойна любви Брендона. Я подошел к рабочему столу Пенелопы и просмотрел сделанные ею эскизы герба нашего будущего Дома. В основном это были дракончики в разнообразных позах, но среди них я узрел кое-что новенькое. - Ага! Неплохая задумка. Красный дракон с белым единорогом; по-моему, то, что нам нужно. 
- Это моя идея, - сообщила Бренда. - Мне пришло в голову, что раз ты женишься на Дейрдре, то было бы логично объединить ваши фамильные гербы в один. Таким образом и драконы будут сыты, и единороги целы. 
- Не думаю, что твоя идея понравилась Пенни, - заметил я. 
Бренда утвердительно кивнула. 
- Сначала она была возмущена, но затем все-таки признала разумность моих доводов. Хотя энтузиазмом не воспылала. Бедняжка никак не может смириться с тем, что у тебя будет жена. 
Я вздохнул, сел на мягкий стул и принялся рассматривать эскиз. Поле герба было разделено надвое двойной косой чертой; в левой верхней части был изображен вставший на дыбы дракон, а в правой нижней - изящный, с длинной гривой единорог, гордо вскинувший голову и бьющий копытом о землю. Оба мифологических животных выглядели как живые; дракон излучал силу и мужественность, единорог был само воплощение грации и женственности. То, что Бренда воспринимала как механическое совмещение двух картинок, для Пенелопы было наполнено сексуальной символикой. Неудивительно, что идея Бренды вызвала у нее протест - ведь она сразу увидела в образе дракона и единорога меня и Дейрдру... 
- Да, кстати, - сказал я. - Где Пенни? 
- На камбузе, - ответила сестра. - За завтраком она заявила, что корабельный кок скверно готовит, и решил сегодня побаловать нас роскошным обедом. 
Я усмехнулся. 
- То-то я и гляжу, что на палубе непривычно пусто. Наверное, весь экипаж сейчас наблюдает за тем, как принцесса из рода Пендрагонов занимается стряпней. 
- Да уж, точно, - согласилась Бренда. - Для них это будет незабываемое зрелище. - Она встала с койки, вступила босыми ногами в тапочки, накинула поверх пижамы кружевной халат и подошла ко мне. - Артур, ты не подумай, что я навязываюсь, но мне хотелось бы знать, когда ты собираешься представить нас Источнику. 
- В любое удобное для вас время, - ответил я. - Теперь слово за вами, и я жду, когда вы сами проявите инициативу. Но похоже, что не все из вас готовы к этому. 
- Твоя правда, - кивнула сестра. - Брендон сейчас явно не в форме. Он как раз переживает ту стадию влюбленности, когда человеку безразлично все на свете, кроме объекта его нежной страсти. 
- А Пенелопа? 
Бренда немного помедлила с ответом. 
- Надеюсь, ты меня правильно поймешь, Артур. Твоя дочь хорошая девочка, умная, проницательная, отзывчивая и так далее, но она еще молоденькая, почти что ребенок. Пенни привыкла к спокойной размеренной жизни, она создала свой уютный мирок, где нет места проблемам вселенского масштаба и глобальным потрясениям. Ей чужды властные амбиции, ее честолюбие вполне довольствуется рамками изобразительного искусства, и она не уверена, нужно ли ей вообще такое огромное могущество, которое предлагаешь ей ты. Ее пугает перспектива взвалить на себя ответственность за судьбы мира. 
- Пенни мне ничего не говорила о своих сомнениях, - заметил я. 
- И не скажет. Ты ее отец, она любит тебя и из любви к тебе готова разделить с тобой это тяжкое бремя. Но я очень боюсь, что такая ноша окажется ей не по плечу. 
- Так что же ты предлагаешь? 
- Дай ей время, пусть подрастет немного. По части раннего взросления Пенни не пошла в тебя или Диану; тут она больше похожа на свою бабушку-тетю. - Бренда улыбнулась. - Говорят, наша мама до двадцати четырех лет ни днем, ни ночью не расставалась со своей любимой куклой. 
Я тоже улыбнулся. Эта история была мне хорошо известна. Знаменитая кукла покинула мамину постель только после того, как родилась моя старшая сестра Эрика. С тех пор эта кукла стала вроде нашего семейного талисмана, и сейчас с ней играет самая младшая из моих племянниц, пятилетняя малышка Юнона-Анжела. 
- Ну а ты, сестричка? - спросил я. - Чувствуешь ли ты себя достаточно взрослой? 
- Со мной нет проблем. Я готова взять на себя часть твоих забот. 
- Когда? 
- Когда угодно. Хоть сейчас. 
- Значит, после обеда? 
Бренда мотнула головой. 
- Лучше прямо сейчас. Когда я поем, меня клонит ко сну, а сейчас я свежая и бодрая. Это самый подходящий момент. 
- Что ж, воля твоя, - сказал я, поднимаясь со стула. - Сейчас так сейчас. 
- Что мне делать? - спросила сестра. 
- Ничего особенного, - ответил я, подступил к ней вплотную, обнял ее за плечи и призвал Образ Источника. - Просто расслабься и постарайся выбросить все мысли из головы. 
Бренда крепко прижалась ко мне и прошептала: 
- Не могу... 
- Что ты не можешь? 
- Выбросить из головы. Одна мысль не дает мне покоя. 
- Какая же? 
- Мне очень жаль, что ты мой родной брат. 
"Этого еще не хватало!" - удрученно подумал я и дал команду Образу перенести нас в Безвременье. 
6 
В отличие от перемещений в пространстве и между мирами, путешествие в Безвременье не сопровождается потерей тяжести и фиолетовой мглой, окутывающей при входе в Тоннель; это явление иного порядка. Мы ощутили мимолетное головокружение и тотчас очутились в другом месте, у подножия знакомого мне холма, покрытого буйной растительностью. 
Бренда отстранилась от меня и с интересом огляделась вокруг. 
- Так это и есть центр вселенной? - спросила она. 
- В некотором роде, - ответил я. - А что ты видишь? 
- Лиловую траву, зеленое небо, холм, цветы... Но почему ты спрашиваешь? 
- Мне кажется, что все это иллюзия. 
Бренда хмыкнула, наклонилась к земле, потрогала траву, ткнула пальцем в мягкую почву, затем сорвала ближайший серебристый цветок и понюхала его. 
- Если это иллюзия, то очень правдоподобная, - заметила она. - Ой!.. Смотри! 
Цветок растаял в ее руках и в тот же момент появился там, где только что был сорван.