Отходной маневр
— Сойдет! — удовлетворенно произнес Альбинос, отойдя от меня на шаг и любуясь моим лицом. — Тем более что там темно. Можно вести.
И он занялся Мурашом. Дацык поиграл пистолетом перед моими глазами.
— Имей в виду, скотина, — предупредил он. — У меня нервы фиговые. Сделаешь резкое движение — стреляю без предупреждения.
Я пошел в горку, с каждым шагом быстрее и быстрее.
— Медленнее, скотина! — завизжал Дацык.
Это хорошо, что он крикнул. Может, Ирина услышала и поняла, что я уже рядом. Желтое пятно света скользило по траве и камням на полшага впереди меня. Но вот впереди замерцал тусклый свет. Маленький светящийся прямоугольник. Окно? Теперь я смотрел только на этот маячок. Хижина, залитая лунным светом, все ближе. Там ночевали спасатели. Есть нары, стол и табуретки. «Буржуйка», на которой мы сушили сапоги…
От волнения у меня пересохло в горле. Все, пришел. Вот он, конец долгого и жестокого пути. Сдерживая отчаянно бьющееся сердце, оперся о шершавую каменную кладку хижины.
— Ирина, я здесь! — крикнул я, но голос предательски дрогнул.
Никто не отозвался. Или стены не пропускали звука, или Ирина просто не в силах была ответить. Вот дверь. К ней прибиты «ушки» для замка, новенькие, еще в смазке. Но замка нет, в «ушки» продет изогнутый кусок арматуры.
— Не торопись, успеешь, — проворчал Дацык и ткнул мне в спину стволом пистолета. — Отойди на три шага!
Я подчинился. Теперь я был готов на все, лишь бы не отдалять свидание с Ириной. Больше нет сил ждать. Слова покаяния, которые я собирался произнести, уже обжигали мне губы.
Дацык вынул скобу из «ушек», попятился от двери:
— Заползай, скотина!
Я рванул на себя разбухшую дверь, пригнулся и переступил порог. Дверь тотчас захлопнулась. Я задыхался, будто меня долго держали под водой, и вот наконец позволили вынырнуть. Пламя свечи в лампадке под закопченным потолком заволновалось, и по стенам поползли тени. Сумрачная, мрачная комнатка. Фигура женщины на нарах. И взгляд — испуганный, тревожный. Я сделал шаг вперед. В первое мгновение мне показалось, что Ирина необыкновенно и страшно изменилась. Я схватил ее за плечи и потянул к себе. От ужаса зашевелились волосы, сжалось сердце.
Передо мной была другая женщина.