Отходной маневр
— С обеда. Я ввел тебе небольшую дозу феназепама.
— Все произошло у нас на глазах, — пояснила Лера, присыпая порезанные пополам вареные яйца красным и черным перцем. — Мы не стали ждать спасателей. Альбинос — врач и может оказать медицинскую помощь.
— А где моя доска?
— Цела, цела твоя доска! — успокоила Лера. — Под койкой лежит.
Альбинос сел за стол, взял с тарелки пучок зелени и откинулся на грубую резную спинку стула. Отрывая листик за листиком, он отправлял их в рот и не сводил с меня своего проницательного взгляда.
— Надо было найти более пологий склон, — сказал он. — Ты рисковал свернуть себе шею.
— Я очень нетерпеливый человек, — оправдался я.
— По губам Альбиноса скользнула усмешка. — Торопливость — это самое бесполезное занятие, какому может посвятить себя человек… Ты будешь пить водку или вино?.. Наша торопливость столь же нелепа, как если бегать из конца в конец железнодорожного состава, надеясь, что таким образом прибудешь на вокзал скорее…
Я не поспевал за его мыслью. Наверное, действие феназепама еще не закончилось, а может быть, еще напоминала о себе безвременно разнесенная в щепки торговая палатка.
— А зачем тебе сноуборд?
Я не был готов к этому вопросу и собирался ответить расплывчато и банально, дескать, для удовольствия, но тут между нами, обрывая зрительный контакт, встала тонкая фигура Леры. Она наполнила бокал Альбиноса, подала ему, чокнулась с ним и сказала:
— За тебя, мой милый… За нас…