Не путай клад с могилой

– Опираясь на плечо, я бежать смогу, – ответил я.
– У тебя сильное кровотечение, – думала вслух Лада. – С такой дыркой надо срочно везти в больницу. Но когда тебя осмотрят, то врачам сразу станет ясно, что это огнестрельное ранение. А значит – милиция, допрос, протокол.
Лада терпела мою тяжесть, помогая мне встать, со стоицизмом медсестры, выносящей бойца с поля боя. Одно ее плечо отягощала спортивная сумка, второе – я, и бедолага покусывала губы от напряжения и жалости ко мне.
– Когда ты вышел, – медленно говорила Лада, стараясь не упустить ни одной детали, – профессор заметил в кустах красную машину. Я хотела выйти… я почти вышла из машины, как раздался звук удара… Ах, эта проклятая сумка! Лямка зацепилась за рычаг, и я потеряла несколько секунд. И она успела, как ты говоришь, приставить к моей голове ствол.
– Какой ствол? – не поверил я своим ушам. – Кто успел приставить?
– Ты разве ее не видел? Это же была Марина!
– Что?! – заорал я и с такой силой навалился на Ладу, что у нее подкосились ноги. – Марина?! А ты не ошиблась? Она была по-настоящему рыжая? И она направила на тебя пистолет?!
– Да, – опасаясь рецидива моей бурной реакции, осторожно ответила Лада. – А почему ты так…
– Что ж это получается? – пробормотал я, снова чувствуя слабость и боль во всем теле. – Значит, она не была заложницей? Но как же теперь нам быть? Ты понимаешь, что все рушится? Я запутался! У меня мозги перевернулись!
– Это не ново, – ответила Лада мрачным голосом. – Все это уже было – дочь звонит отцу и говорит, что ее взяли в заложницы, и требует деньги.
– Она не родная дочь, – упавшим голосом поправил я.
– Это не играет роли.
– Стреляла она?
– Да. Гаишник сел за руль, а Марина – рядом с профессором, и из окна выстрелила по тебе, а потом – по мне. К счастью, она плохо стреляет.
Мы не заметили, как остановились, потом сошли с обочины и сели на ствол поваленного бука.
Все менялось кардинально. Торопиться на «стрелку» с Уваровым уже было бессмысленно – Марина и человек в форме гаишника увезли Курахова в неизвестном направлении. Может быть, профессор был с ними заодно? Тогда можно объяснить его внезапное желание пройтись пешком и побыть одному – пока я звонил, он мог встретиться и оговорить детали захвата машины с «гаишником» и падчерицей.
Что случилось с Уваровым и Анной? Почему Влад так странно говорил со мной по телефону: «Марина с вами?» – «Ну, можно так сказать…» Страшно допустить, что Влад и Анна, освободив Марину, раскрыли перед ней все карты и «кинули» нас с Ладой. В самом деле, зачем делиться сокровищами с лишними людьми? Усатый «гаишник», конечно, на Влада совсем не похож. Это человек со стороны. Он похож…
Тут я почувствовал, как меня прошиб холодный пот. Чем больше я вспоминал лицо «гаишника», тем больше он напоминал мне кого-то очень знакомого. Я не мог ухватиться за образ, но он навязчиво крутился в памяти, словно спутник по орбите.
– О чем ты задумался? – спросила Лада, оценивающе глядя на повязку.
– Я ничего не понимаю, – ответил я.
– Это я уже слышала. Хочешь, будем ничего не понимать вдвоем? Так легче, честное слово.
– Хочу, – согласился я.
– Тогда расскажи мне, с чего вся эта история началась.
Я уже не видел никаких причин, чтобы не посвятить в свои секреты Ладу. Мне очень нужен был помощник, чтобы разобраться во всей этой паутине. Раньше таким помощником была Анна.
И я рассказал о всех событиях последнего месяца: о несчастном случае, когда утонули молодожены, о подрезанных мембранах, о настойчивом требовании Марины оградить ее отчима от угроз Уварова, о странном самоубийстве официанта Сашки, о внезапно уехавшем невесть куда отце Агапе, об анонимных звонках, последовавших после похищения Марины, о нашем с Владом плане спасти ее и заставить профессора раскрыть тайну манускрипта.
Лада долго молчала, раздумывая над тем, что я ей сказал. На ее голову свалилось сразу столько, казалось бы, ничем не связанных фактов, что она просто физически не могла произнести что-либо не банальное. Моя путана, увы, не обладала таким быстрым и цепким умом, как Анна. Подытоживать все сказанное пришлось мне:
– Я думаю, что Курахов, Марина и Уваров действуют заодно. Они все сговорились и попросту «кинули» нас с тобой.
Марина молчала, теребя в руке лямку сумки.
– Я тебе скажу одну вещь, – произнесла она, делая большие паузы между словами. – Только ты не спрашивай, откуда мне это известно. Так вот – Марина не может быть заодно с профессором. Ни при каких обстоятельствах. Потому что она его ненавидит. Она спит и видит, как его грызут собаки.