Обратно в СССР

Ломик оказался на месте. Теперь нужно быть осторожным вдвойне. Попадёшься наряду милиции или ДНД – и объясняйся, куда это ты направляешься с железной дубиной в столь позднее время. К счастью, пилить до нужного мне двора было всего ничего, буквально один квартал, после чего перейти Московскую, по которой прямо передо мной проскрипела ехавшая в гору «копейка».
Вот и долгожданная дверь в подвал. Всё тот же амбарный замок. Опасливо оглядываюсь – вроде никого. И в окна никто не пялится. В одной из квартир на первом этаже окошко тлело голубоватым мерцающим светом, там явно глядели телевизор. Светились ещё несколько окон, но ничьи тени в них не мелькали.
Ну, с Богом! Расплющенным концом лома я аккуратно поддел скобу, на которой висел замок. Нажал сильнее… Ага, вроде поддаётся. Стальное тело продвинулось поглубже, гвозди постепенно выбирались из своих деревянных норок. Хм, ну и сравнения лезут в голову, поэт блин…
И вот наконец скоба вместе с замком с глухим стуком падают на землю. Весь двор заасфальтирован, а именно в этом месте зияет земляная проплешина. И очень хорошо, не хватало ещё мне лишнего шума.
С лёгким скрипом открываю дверь, шагаю во влажную темноту с ломиком наперевес и включаю фонарик. Желтоватый круг света с тёмной точкой посередине высветил мне дальнейший путь. Вот и тот самый поворот, за которым начинается старинное ответвление. Снова заколоченный проход на месте дыры в стене, тут я ломиком работаю более споро и так же продуктивно. Пытаясь унять бешено колотящееся сердце, двигаюсь дальше. Всё, пришли, дальше тот же завал, где я потерял сознание и очнулся уже в этом мире. Покрутился на месте, осматриваясь, нагнулся, потрогал ладонью влажный кирпич древней кладки. И что дальше-то? Нужно каким-то образом терять сознание или я уже незаметно переместился в будущее?
Биться головой о стену мне не улыбалось, поэтому я понадеялся на второй вариант. Молясь про себя, чтобы всё удалось, двинулся обратно. Аккуратно приоткрыл обеззамоченную дверь, выглянул наружу… Твою мать! Хрена лысого тебе, Серёга, а не будущее! Всё тот же двор, те же светящиеся окна и замок на земле свидетельствовали о полном провале моей миссии. Попытка возврата потерпела крах.
Не в силах признать поражение, я вновь ломанулся в глубину подвала. Добравшись до завала, выбрал на стене место почище и треснулся о кирпич лбом. Тут я понял, что значит выражение «искры из глаз». И даже, как мне показалось, на какое-то мгновение я потерял сознание, но при этом сумел устоять на ногах.
Крови на лбу не было, но уже вздувалась ощутимая шишка. Покачиваясь от звона в голове, я вновь двинулся к выходу. В мозгу ещё билась тоненькой ниточкой надежда на благополучный исход. Но и эта ниточка оборвалась, когда я выбрался наружу. Ни-че-го не изменилось.
Понятно, факир был пьян, фокус не удался. Ну, тогда хотя бы спрячу в подвале паспорт и телефон, а то зря, что ли, устроил себе приключение на ночь глядя. Завернув документ с аппаратом в носовой платок, спрятал их в самой глубине подвала, заложив тайник кирпичом. А «ридер» мне ещё пригодится, хочется в это верить.
Снова выбрался наружу и с тяжёлым сердцем, подобрав на автомате лом, поплёлся к дому, где днём ныкал шанцевый инструмент. Там же его и припрячу до завтра, потом незаметно верну в овощной магазин.
На душе было муторно. Почему же не получилось? Может, звёзды не так встали, на солнце должна буря случиться? Или вообще нужен какой-нибудь парад планет, чтобы вернуться в будущее? Гадать смысла нет, тем более что в пространственно-временных континуумах я разбирался слабо, чай не физику преподавал, а историю. С таким поганым настроением я и припёрся к Валентине домой.
Она не спала. А увидев на моем лбу приличных размеров шишак, округлила глаза:
– Сергей, тебя где же носило-то? Тебя что, избили?
– Да нет, всё нормально в этом плане, – успокоил я свою домохозяйку. – В потёмках полез, куда не надо, вот и треснулся лобешником обо что-то. Но даже это не помогло вернуть память.
Последние слова я произнёс с улыбкой, пытаясь обратить всё в весёлый казус. Но Валя всерьёз занялась моей шишкой, устроив вечер примочек из бадяги. Благодаря её стараниям к утру волдырь заметно спал, а после съеденной на завтрак яичницы на сале под телевизор, где славили сегодняшнего именинника Владимира Ильича, и настроение как-то улучшилось. О вечернем обломе я старался не вспоминать, решив теперь полностью сосредоточиться на своей адаптации в СССР второй половины XX века.
Ну а что?! В конце концов, мне выпал уникальный шанс оказаться в недалёком прошлом. Неужели с моими знаниями из будущего я не смогу чего-то здесь добиться? Да хотя бы стать известным писателем. Имея под рукой сочинения тех же Пикуля с Семёновым, можно и на государственную премию замахнуться. А Валентин Саввич и Юлиан Семёнович, надеюсь, вместо своих ещё ненаписанных произведений родят что-то не менее гениальное. Природа же не терпит пустоты, в конце концов. Таким образом, историю пополнит больше хороших книг, чем оно могло бы случиться без моего посильного участия в этом процессе.
Своей идеей относительно того, что планирую написать книгу, я поделился с Валентиной.
– Понимаешь, в голове уже готовый сюжет приключенческого романа, – расхваливал я, сам пока не зная, чьё произведение. – Только садись и переноси на бумагу. Жаль, нет пишущей машинки, а то я через неделю уже отправил бы рукопись в издательство. А там и государственная премия, всеобщие почёт и уважение. Как тебе такая перспектива?
– Ну ты и балабол! – Валентина заливисто рассмеялась. Вот уж не думал, что она может так заразительно смеяться.
– Нет, я серьёзно. Книга должна получиться неплохая. Может, я в прошлой жизни был писателем? Не слыхала писателя с похожей фамилией?
– Губернский? Нет, не слыхала. Я помню только Джанни Родари, которого мне в детстве мама читала, Достоевского и Тургенева из старших классов. Ещё пыталась «Войну и мир» Толстого прочитать, но даже первый том не осилила. Книжки вон стоят, ещё от мужа, дочка читала, пока в Москву не уехала. А я никак не соберусь, скучным мне кажется это занятие.
– А я осилил «Войну и мир»… Кажется. Ну так как, может выгореть вариант с машинкой?
– Погоди, нужно подумать… Есть у меня знакомая делопроизводитель, подруга детства, может, получится с ней как-то договориться.
Этой знакомой оказалась невзрачная особа с огромными очками на носу и короткой, мальчишеской стрижкой. Она занимала небольшой кабинет в облпотребсоюзе, была патологической, как выразилась Валя, холостячкой и частенько засиживалась допоздна. Кабинет был рассчитан на двоих, но второй делопроизводитель уже полгода пребывала в декретном отпуске. Что меня порадовало – её место находилось в некоем закутке, за большим шкафом, откуда можно было выбраться только бочком. То есть я смогу печатать текст, спокойно заглядывая в электронную книгу и не отвлекаясь на внимание посторонних. Вот это удача!
Договориться с Зинаидой, как звали знакомую, Валентине удалось быстро. Сначала позвонила, а потом привела меня сюда буквально за руку. На проходной Зина представила меня вахтеру, усатому Иван Санычу, заявив, что иногда я буду к ней наведываться вечером по работе. Тот понятливо усмехнулся в свои пожелтевшие от курева усы и махнул рукой. Мол, парус вам в дышло и ни в чём себе не отказывайте.
Когда мне было показано моё рабочее место, Зинаида поинтересовалась, доводилось ли гостю когда-нибудь иметь дело с пишущей машинкой. Не рассказывать же, что я привык работать на компьютерной клавиатуре, а эту «Ятрань» вижу впервые в жизни. Тем более нужно придерживаться версии потерявшего память. Поэтому ответил, что в этом деле я профан, но всячески уповаю на помощь делопроизводителя.
Зинаида тут же с энтузиазмом принялась объяснять мне, как обращаться с машинкой: включать её, вставлять лист, как печатать под копирку и менять красящую ленту, закрашивать ошибки корректором… Я кивал, стараясь всё запомнить, чтобы потом лишний раз не отрывать человека от дела. Ещё порадовало, что раскладка клавиатуры практически совпадала с компьютерной – QWERTY/ЙЦУКЕНГ.